Глава 29

На следующее утро месье Вилар вдруг вздумал присоединиться к общему завтраку. Мне показалось это странным, но вскоре секрет был раскрыт — доктору просто захотелось похвастаться тем, как легко он влился в местное высшее общество.

— Да, знаете ли, накануне я имел честь отужинать у доктора Валлен-Деламота! — горделиво сообщил он, попросив мадам Бернар положить ему в кашу еще один кусочек масла. — Не знаю, знакомы ли вы с ним, но надо сказать, он произвел на меня самое приятное впечатление. Сразу видно, что человек он знатный и уважаемый. И ведь вот еще что случилось — пока мы беседовали после ужина за чашечкой чая, туда приехал и сам его светлость. И он весьма любезно расспросил меня, понравился ли мне Тирелис и нет ли у меня в чём нужды, и если вдруг таковая возникнет, то просил меня обращаться в ратушу безо всяких сомнений. Да-да, сам хозяин герцогства заверил меня, что он рад моему прибытию в город!

Тут он бросил многозначительный взгляд в мою сторону, наслаждаясь своим триумфом.

Повисло молчание, во время которого доктор явно ждал, что мы выскажем по этому поводу подобающее восхищение. И поскольку молчание затянулось, мадам Бернар посчитала нужным его прервать.

— Да уж, наш герцог человек широкой души. И ведь наша больница находится под его попечительством.

— Был вчера за ужином и доктор Руже, — продолжил Вилар свой рассказ. — Общение с ним было весьма полезным. И он тоже всячески меня поддержал. Сказал, что именно такому человеку, как я, он может с чистой совестью передать свое дело.

Я старалась есть куда торопливее обычного — чтобы поскорей выйти из-за стола. Трапеза в компании Вилара не доставляла мне никакого удовольствия.

Но наш завтрак прервался еще прежде, чем мадам Бернар подала чай с пирогами. Было слышно, что у крыльца остановился экипаж, и кто-то уже торопливо поднимался по скрипучим ступенькам.

Месье Бернар выскочил на улицу, дабы сообщить посетителю, что больница еще не открыта и ему придется подождать докторов еще несколько минут. Но через минуту он вернулся на кухню вместе с ранним визитером.

— Господин Валлен-Деламот? — вскочил со стула Вилар. — Чем обязаны вашему визиту? Не желаете ли чаю?

Я тоже смотрела на доктора-мага с удивлением. Столь ранний час мало подходил для светских бесед, и я понимала, что он приехал к нам не просто так. И лицо его — напряженное, сосредоточенное — испугало меня.

— Благодарю вас, я уже позавтракал. Месье Вилар, мадемуазель Эстре, мы можем поговорить с вами приватно?

— Разумеется, сударь! — засуетился Вилар. — Прошу вас, пройдемте в мой кабинет!

Мы расположились в кабинете, закрыв дверь, и подобная предосторожность тоже о многом говорила.

Я терялась в догадках. Может быть, у Деламота заболел кто-то из слуг, а поскольку в таком случае сам он не смог бы заняться лечением, он приехал за помощью к нам? Но эту версию я почти сразу отвергла. Он мог бы просто отправить за нами своего кучера.

— Что-то случилось, сударь? — осторожно спросил Вилар.

— Полагаю, что да, — сухо кивнул гость. — Дело в том, что час назад в Ратушу прибыл торговец из соседней провинции, который по дороге сюда проезжал мимо небольшой горной деревушки, что находится неподалеку от Тарейнского перевала. Господина мэра, разумеется, на своем рабочем месте еще не было. Но там находился его секретарь, к которому крестьянин и обратился. Он рассказал, что в возле той деревни его повозку остановил староста, который сообщил, что у них тяжело заболели сразу несколько жителей. Озноб, рвота, жидкий, почти водянистый стул, синюшные губы, боли в животе, постоянная жажда.

Я вздрогнула и посмотрела на Деламота с ужасом.

— Холера?

— Я пришел к такому же выводу, мадемуазель, — он бросил на меня, как мне показалось, одобрительный взгляд. — Конечно, могут быть и другие варианты, поэтому делать выводы можно будет только тогда, когда мы сможем осмотреть больных.

— Это та болезнь, которую моряки привезли из дальних стран лет тридцать тому назад? — обеспокоенно спросил Вилар.

— Именно так, — подтвердил Деламот. — Сразу же после этого и случилась первая эпидемия. Тогда я еще не был доктором и жил в столице. Прекрасно помню, как на улицах там лежали трупы. Другого такого кошмара я не видел за всю свою профессиональную карьеру. И ведь надежных способов лечения этой болезни до сих пор нет.

— Но почему этот человек не обратился в больницу, а приехал в ратушу? — удивилась я.

Доктор-маг устало улыбнулся:

— Это простой торговец, мадемуазель. Он впервые в городе и не знает, где находится больница. А месье Парис так испугался, что решил сначала рассказать обо всём мне, ибо мой дом находится к ратуше ближе. Но теперь решение надлежит принять вам, месье Вилар. Потому что, как вы знаете, я лечить жителей деревни права не имею. Но если вам потребуются мои советы или какие-то лекарства, то я буду рад вам помочь.

— Решение? — растерялся Вилар. — Но, по моему разумению, самым лучшим решением будет обеспечить изоляцию этой деревни от остального мира, дабы предотвратить распространение заразы. Но такое решение может принять разве что его светлость.

— Но для того, чтобы предложить это его светлости, — возразил Деламот, — мы должны быть уверены, что речь идет именно о холере. А для этого нужно, чтобы кто-то осмотрел больных. И не забывайте о человеке, который прибыл в город. Его тоже следует поместить на карантин. Хотя он и утверждает, что староста деревни не подходил к нему ближе, чем на десяток шагов. И думаю, что карантин нужно устроить как раз в больнице.

Месье Вилар поднялся с места и нервно заходил по комнате. Он попытался взять со стола карандаш, но это движение только выдало дрожь его рук. Наконец, он остановился и посмотрел на меня.

— Вы же понимаете, мадемуазель, что в период, когда над Тирелисом нависла такая опасность, я не могу оставить свой пост и уехать из города? А значит, в эту горную деревушку придется поехать вам.