Глава 31

— Месье Трюшо сообщил мне о том, что в одной из деревень есть заболевшие холерой, и я сразу же отправился сюда, — пока месье Вилар собирался, его светлость решил пояснить нам причины своего визита в больницу. — Я хочу знать, что будет предпринято для предотвращения распространения заболевания.

На его вопрос ответил Валлен-Деламот — он озвучил то, что мы придумали чуть раньше.

— Ну, что же, надеюсь, что этого будет достаточно, — одобрил герцог. — И если потребуется заказать какие-то лекарства в столице, то делайте это безо всяких сомнений — мэрия выделит на это дополнительные средства. Я слишком хорошо помню тот ужас, что охватил Эларию во время прошлой эпидемии, и не хотел бы, чтобы это повторилось. Тогда из-за холеры я лишился своего отца, так что прекрасно понимаю, сколь стремительна и коварна эта болезнь. И обо всём, что вы сочтете важным, я прошу незамедлительно докладывать мне напрямую.

Сказав это, он удалился. А следом за ним откланялся и доктор-маг.

Месье Вилар бросил на меня отнюдь не самый дружелюбный взгляд.

— Думаю, теперь вы сами понимаете, мадемуазель, почему любая больница предпочтет врача-мужчину. Да-да, именно потому, что в случае опасности женщина станет прикрываться своим полом!

И сделав это обидное заявление, он подхватил свой чемоданчик и вышел из кабинета. Он добился того, чего хотел — я сразу почувствовала себя виноватой. Не повела ли я себя и в самом деле слишком трусливо, переложив всю ответственность на доктора Вилара? Если я прежде столь рьяно требовала равного к себе отношения, то почему сейчас так легко уступила эту трудную миссию мужчине?

Я вышла на крыльцо, где уже стояла испуганная мадам Бернар.

— Ох, мадемуазель, — тут же обратилась она ко мне, — говорят, что эта холера распространяется так быстро, что мы и оглянуться не успеем, как в городе будет полно больных.

— Не беспокойтесь, Жаклин, мы постараемся принять все меры предосторожности. А прямо сейчас нам нужно будет разместить в палате того человека, который привез вести о болезни — мы должны будем продержать его на карантине неделю. И всё то время, что он будет находиться у нас, нам потребуется входить в его палату в марлевых масках на лице. И тщательно мыть руки после того, как мы оттуда выходим. И эта палата должна быть изолирована от других. Предупредите, пожалуйста, Эсме, что она ни в коем случае не должна туда входить.

Я понимала, что она беспокоилась, прежде всего, о своем супруге, который сейчас повезет Вилара в горную деревушку. Я уже дала наказы и ему самому и вручила марлевую маску, а также мыло и бутылочку спирта — для дезинфекции были все средства хороши.

— Доктор, вы взяли достаточно соли? — спросила я, когда тот забрался в повозку.

Он фыркнул:

— Вы полагаете, мадемуазель, что в каком-то доме может ее не найтись?

— Да, полагаю, — подтвердила я. — Насколько я поняла, это бедная деревушка, а соль тут весьма дорога.

Мадам Бернар поняла меня без дополнительных объяснений и принесла с кухни холщовый мешочек с солью.

Когда экипаж выехал со двора, я, надев маску, халат и хлопковые перчатки направилась к телеге, на которой сидел торговец, что прибыл из другой провинции. Выглядел он крайне недовольным.

— Господин Валлен-Деламот предупредил вас, что вам придется задержаться у нас на несколько дней?

— Да, мадемуазель! — хмуро ответил он. — Он сказал, что если я вздумаю нарушить его предписание, то меня отправят в тюрьму. Но поверьте мне, мадемуазель, я не проезжал через саму деревню! И я не приближался ни к кому из ее жителей! Так с чего бы мне подхватить какую-то заразу? Если это необходимо, то осмотрите меня и позвольте мне ехать дальше! Завтра в Тирелисе откроется ярмарка, на которой я должен продать свои товары!

— Об этом не может быть и речи, месье! Вы будете помещены на карантин на пять дней.

Я проводила его в уже подготовленную Жаклин комнату и осмотрела его. Никаких признаков холеры у него не было, но они могли появиться и через несколько часов, и через пару дней.

— А еда, мадемуазель? — воскликнул он. — Я голоден!

Я попросила мадам Бернар принести ему обед, а сама побежала к доктору Валлен-Деламоту. Мне нужно было срочно с ним поговорить.

Уже знакомый слуга открыл мне дверь и сообщил, что его хозяин, к сожалению, сейчас никого не принимает, ибо занят беседой с господином мэром.

— Значит, месье Трюшо тоже тут? — обрадовалась я. — В таком случае мне решительно необходимо поговорить с ними обоими!

Через пару минут меня провели в гостиную.

— Что-то случилось, мадемуазель? — обеспокоенно спросил доктор.

— Пока еще ничего, — я запыхалась от быстрой ходьбы и теперь с трудом могла говорить. — Но мы совсем забыли про ярмарку!

— Ярмарка? — переспросил мэр. — А что с ней не так?

— Вы должны ее отменить! Более того — вы должны запретить торговцам и крестьянам въезжать в город до тех пор, пока мы не выясним, чем больны жители деревни. Если речь идет именно о холере, то такое скопление народа может быть опасным.

Месье Трюшо выслушал меня и перевел взгляд на доктора-мага.

— Я согласен с мадемуазель Эстре, — кивнул тот. — Проводить сейчас ярмарку слишком неблагоразумно.

— Но об этом не может быть и речи! — мэр затряс головой. — Вы не представляете, о чём меня просите! Это крупнейшая ярмарка Тирелиса! На нее съезжается народ не только со всего нашего герцогства, но и из соседних провинций. За те несколько дней, что она продолжается, в городскую казну поступает четверть годовых доходов. Да и отменить ярмарку в то время, как мы пока и сами не уверены, что речь идет о холере, невозможно! К тому же многие торговцы уже прибыли в город.

Вздох сорвался с моих губ. Возможно, кто-то еще из торговцев проезжал через ту же деревушку, куда уехал Вилар, а если так, то зараза уже может быть в Тирелисе.