Глава 53. Герцог Лавальер

Тремя часами ранее

Мы собрались в кабинете месье Трюшо. Ситуация в городе осложнилась настолько, что нужно было принять какое-то решение.

— Ваша светлость, я выполнил вашу рекомендацию и отпустил мадемуазель Эстре в больницу, — с некоторой растерянностью сообщил полковник Мерсер. — Надеюсь, она не нарушит данное мне слово и не сбежит.

Было видно, что такое отступление от правил ему не вполне по душе. Он привык исполнять закон и карать его нарушителей. А теперь таким нарушителем оказался сам.

— Вы же понимаете, полковник, что это было необходимо! — резко сказал я. — Если мы ничего не предпримем, население Тирелиса вымрет от холеры.

— И не беспокойтесь, месье Мерсер, — усмехнулся маркиз Эстреваль, — мадемуазель Эстре не из тех, кто нарушает слово.

Кроме меня, в Тирелисе еще никто не знал, что мадемуазель Эстре приходилась ему дочерью, но я догадывался, что он был близок к тому, чтобы объявить об этом во всеуслышание. Останавливало, должно быть, его только то, что он считал, что скорее сможет помочь ей, оставаясь формально независимым главой медицинского управления. Ведь если станет известно, что он ее отец, он не сможет возглавлять комиссию по ее делу.

— А я боюсь, господа, — печально сказал Валлен-Деламот, — что даже двух врачей в городской больнице уже недостаточно. Эпидемия вышла из-под контроля, и чтобы ее остановить, нам потребуется не меньше десятка докторов. Но на наши запросы из столицы приходят одни отписки. Я понимаю, что в Альтевии тоже начинается эпидемия, но что же делать нам?

И он укоризненно посмотрел в сторону главы Главного медицинского управления.

Маркиз вздохнул:

— Понимаю ваше негодование, месье Валлен-Деламот. Да, это и моя вина. Одну из первых отписок подписал лично я. Но, признаться, пока я не прибыл сюда, я и подумать не мог, что ситуация настолько серьезна. И я до сих пор считаю, что отзывать докторов из столицы ни в коем случае нельзя. Плотность населения в Альтевии куда выше, чем в провинциальных городах, и если болезнь начнет распространяться по городу, то это погубит и всю страну.

— Но что же делать, господа? — воскликнул месье Трюшо.

Как мэра Тирелиса его, прежде всего, волновал собственный город, а не далекая столица.

— Я уже отправил в Альтевию курьерской почтой распоряжение о срочном выделении для Тирелиса как минимум двух дипломированных врачей и двух практикантов из числа студентов Королевского университета. Но вы же понимаете, что они смогут прибыть сюда не раньше, чем через пару недель?

— За это время Тирелис вымрет, — мрачно проронил месье Ривз.

Королевский доктор-маг работал на износ, и за то время, что он провел в нашем городе, он утратил тот лоск, что был у него, когда он только прибыл сюда. Лицо его посерело, а кожа на руках шелушилась из-за частого мытья с сильными дезинфицирующими средствами. И во многом благодаря именно его работе эпидемию в аристократических семействах Тирелиса почти удалось остановить.

Теперь дворянские дома словно находились на осадном положении. Люди, боясь подхватить заразу, почти перестали выходить за пределы своих особняков и усадеб и запретили делать это даже слугам.

— Так что же нам делать? — месье Трюшо был близок к истерике.

Я пытался найти решение уже несколько дней. И не только решение проблемы с эпидемией, но и проблемы с обвинением мадемуазель Эстре. Наверно, мне как главному человеку в этой провинции следовало сосредоточиться на помощи своим людям. Но все мои мысли занимала она — девушка с голубыми глазами.

Этим утром после завтрака я пригласил в гостиную Денизу и ее тетю и объявил о расторжении помолвки. Меня тяготил этот шаг, но обманывать и дольше ни себя, ни других я не хотел.

Теперь я понимал, насколько опрометчивым было связывать себя обязательствами с девушкой, которую я столь мало знал. Но тогда я вынужден был на это пойти, дабы защитить Денизу от сплетен.

Мы познакомились в столице. Встречались и танцевали на нескольких балах, я был ею очарован. На балу у герцога Бароша в зале было душно, и она попросила меня сопроводить ее в сад. И когда мы вышли на свежий воздух, ей вдруг стало дурно. Она пошатнулась и едва не упала. Я подхватил ее, и именно в этот момент нас увидели гулявшие по саду баронесса Маркези и ее подруга.

Что они могли подумать? Я держал Денизу в объятиях, и эта сцена была столь двусмысленной, что репутации девушки мог быть нанесен непоправимый ущерб. А я отнюдь не желал ее компрометировать.

Это уже сейчас, по прошествии времени, когда я узнал мадемуазель Рошен лучше, я понял, что та сцена в саду могла быть просто спектаклем, в котором я вынужден был принять участие. Почти наверняка ее тетя оказалась там отнюдь не случайно.

И все последующие события лишь еще больше склоняли меня к этой мысли. Три месяца назад в доме Рошенов начался ремонт, и ее отец спросил меня, не буду ли я столь любезен, чтобы пригласить невесту погостить у себя. Разумеется, для соблюдения приличий вместе с ней приехала и ее тетушка.

Впрочем, даже хорошо, что они оказались здесь. Иначе я до сих бы не понял, насколько фальшива моя невеста.

«Но вы не можете расторгнуть помолвку просто так! — Дениза даже притопнула ножкой. — Моя репутация будет погублена!»

Да, о нас будут судачить. Но помолвки в высшем свете разрывали каждый сезон — из-за неверности одной из сторон, банкротства или пьянства супруга. Конечно, об этом будут говорить, но ровно до следующего бального сезона, когда подоспеют новые громкие скандалы.

«Я компенсирую вам эти неудобства, Дениза! А в качестве причины разрыва может назвать то, что вам заблагорассудится — я ничего не буду опровергать».

Я был достаточно богат, чтобы выплатить неустойку в том размере, который устроит и мою бывшую невесту, и ее отца. И для меня это будет выгодной сделкой.

Но об этом я подумаю позднее. Сейчас же я должен был сосредоточиться на предмете нашего обсуждения.

— Мне кажется, господа, что я нашел решение! — сказал я, и в кабинете сразу стало тихо. — Но я почти уверен, что оно вам не понравится. И я буду искренне благодарен вам, если вы всё-таки его поддержите.

Идея была одновременно проста и безумна. И очень опасна для тех, кто согласится в этом участвовать.

— Мы слушаем вас, ваша светлость! — нетерпеливо поерзал на стуле доктор Ривз.

— Сейчас в Тирелисе только два обычных доктора, зато целых пять докторов-магов, — я сделал паузу, давая им возможность самостоятельно понять мою мысль.

И Деламот мгновенно подхватил:

— Вы совершенно правы, ваша светлость! Разве можем мы оставаться в стороне, когда каждый день вокруг нас из-за нашего бездействия гибнут люди? Становясь врачам, мы все давали клятву!

— И в этой клятве, — хрипло добавил маркиз, — не было ни слова о разделении наших пациентов на магов и не магов. И для врача эта клятва тоже закон! Так что я готов отправиться в городскую больницу! Но прежде, чем остальные примут решение, я хотел бы прояснить ситуацию. Я хочу, чтобы все присутствующие здесь знали, что в этом деле у меня есть личная заинтересованность. Дело в том, что Вероника Эстре — моя дочь!

Я внимательно наблюдал за собравшимися и заметил, что это заявление стало новостью только для Деламота, Ривза и Трюшо. А доктора, входившие в состав комиссии, похоже, знали об этом и раньше. Эстреваль явно постарался сделать членами комиссии тех людей, кому он мог доверять.

— Я тоже готов приступить к лечению любых больных с завтрашнего утра, — подал голос до того молчавший шевалье Аризье. — Я уже настолько стар, что могу не беспокоиться по поводу своей репутации.

— Но речь идет не только о потере репутации! — напомнил ему Эстреваль. — Вас, друг мой, могут отправить в тюрьму!

— Ох, ваше сиятельство, я всю свою жизнь вел себя столь правильно, что хотя бы сейчас должен немного пошалить. А если я окажусь в тюрьме, то, возможно, смогу быть полезен и там — среди арестантов тоже есть те, кому может потребоваться помощь врача. И если есть хоть какое-то вероятие, что наш демарш поможет малютке Веронике, которую я видел еще в колыбели, то я готов на это пойти!

Такое же желание выразил и третий член комиссии. Из всех присутствующих здесь врачей только доктор Ривз всё еще колебался. И я ничуть не осудил бы его, вздумай он отказаться. Но после долгого размышления всё-таки кивнул и он.

— Я отправлюсь в больницу прямо сейчас! — заявил Деламот. — Нужно предупредить мадемуазель Эстре о том, что утром к ней придут и другие врачи.

Мне очень хотелось сделать это самому, но я понимал, что в больнице от Деламота будет куда больше проку, чем от меня. А потому предоставил ему это право.

Но я не собирался оставаться в стороне. Да, я не врач. Я не умею делать уколы и подбирать микстуры. Но разве в больнице не требуется грубая мужская сила? На время я готов был забыть о том, кто я такой. Это было самое малое, что я мог сделать для мадемуазель Эстреваль.