24 глава

Я поняла, что уже наступило утро, потому что спальня Кости постепенно начала озаряться солнечным светом. Поверить не могла, что уже прошло столько времени.

Не удивительно, что у меня гудело всё тело, словно я тягала штанги последние пару часов, а между ног тоже немного ныло. Я давно не была близка, а Константин был совсем не маленьким, если вы понимаете, о чём я.

Но сейчас я ни о чём не жалела. Это была крышесносная ночь, которая была наполнена страстью, похотью, нежностью, чувственностью, и я была не уверена, что мне когда-то удалось бы её превзойти с другим мужчиной.

Я не знала, как так получилось, но наши тела с Константином были будто созданы друг для друга. Как два кусочка одного паззла. Он чувствовал, что мне было нужно, откликался на малейший импульс. У меня глаза закатывались от того, что он творил со мной, так мне было хорошо.

Сейчас он лежал, мирно посапывая справа от меня.

Я перевела взгляд на мужчину, который был освещен светом раннего утреннего солнца.

Константин был голый, лежал на животе, согнув одну ногу, и широко раскинув руки. Но его огромная кровать позволяла нам свободно вмещаться вдвоем.

Круглый спортивный зад был прикрыт белой простыней, но зато можно было любоваться его рельефными мышцами спины, рук и ног.

На его лице было полное умиротворение. Сейчас, когда спал, он совсем не казался грозным, а ещё, выглядел даже моложе, чем обычно, без своих вечно хмурых бровей.

Меня так и тянуло прикоснуться к его лицу.

Мне почему-то не спалось. Сначала казалось, от усталости просто вырублюсь, но всё получилось наоборот. Когда я вышла из душа, Константин уже мирно посапывал, а я легла, но ворочалась, никак не засыпая.

В конце концов, пролежав так около часа, я поняла, что заснуть мне сегодня, кажется, не удастся. В таких случаях мне обычно помогало выпить какого-нибудь травяного чая, чтобы немного расслабиться.

Так что я встала, и, стараясь двигаться максимально тихо, чтобы не разбудить Костю, вышла из спальни, уйдя на кухню. Поставила чайник, и начала рыться на полках, в поисках чего-нибудь подходящего под описание «чай из трав».

Ничего так и не нашла, кроме капсул для кофемашины и молотого кофе, и тогда мне в голову пришла идея, что чай мог быть куда-то убран. Единственное место, где казалось, это было логично сделать, была кладовка.

Но, Костя же сказал мне туда не лезть…

С другой стороны, это было до того, как мы с ним стали настолько близки. Конечно, я не знала, какой у нас с ним сейчас был статус отношений, но и я не собиралась делать ничего криминального.

Ещё раз прокрутив в голове эти мысли, и решив, что ничего страшного не случится, я уверенно пошла к двери в кладовую.

И, что удивительно, чай действительно там нашёлся. Точнее, пакет с сушеной перечной мятой, что было даже лучше. Я уже представляла, как залью её кипятком, и с удовольствием выпью.

Я уже почти вышла из кладовой, когда взгляд упал на коробку, из которой я в прошлый раз взяла фартук. Что меня дернуло к ней, я до конца не могла объяснить. Знала, что не надо, но от этого было ещё более любопытно. Что же там было?

Воровато оглядевшись по сторонам, я взяла коробку в руки, и вышла с ней на кухню. Поставила кипятиться чайник, а сама села за стол, и начала аккуратно выкладывать вещи, которые в это коробке хранились.

На самом верху лежал фартук, который я в прошлый раз по незнанию взяла, под ним какие-то две книги. Я не особо любила читать художественную литературу, и эти произведения были мне незнакомы.

Отложила их в сторону, и достала следующую вещь, напоминающую шкатулку. Я еле как разобралась, как её открыть, а, когда смогла, обнаружила там разные украшения. Очень красивые.

До меня, кажется, стало доходить, на чью территорию я залезла. Старый фартук, украшения…

Похоже, я нашла коробку с вещами покойной жены Константина. Сколько там прошло времени с её смерти по словам Юли? Около двадцати? Неужели он всё это время хранил всё это?

Конечно, я не могла представить, какого это было, потерять любимого человека в столь юном возрасте, но для меня всё равно это было странно. Мертвым уже всё равно, а живым нужно было продолжать жить дальше.

На дне коробки лежало что-то ещё. Кажется, это была фоторамка, перевернутая фотографией вниз. Я ухватилась за край, не с первого раза достав её, потому что рамка была почти ровно по размерам коробки. Мне было очень интересно, как же выглядела бывшая жена Константина.

Но, когда я перевернула фотографию, мне стало как-то не до смеха. На меня смотрела молодая девушка с большими немного грустными глазами. Она была очень красивая, высокие скулы подчеркивали женственность, и, несмотря на грустные глаза, она улыбалась, глядя на мужчину рядом с ней.

В мужчине я еле узнала юного Константина. Он выглядел совсем мальчишкой по сравнению с тем, как выглядел сейчас. А ещё, он при этом смотрел на свою возлюбленную так, что его любовью во взгляде можно было затопить всю планету.

Но всё это меня совсем не смущало. Это было очень много лет назад. Смущало меня другое.

Какого чёрта я была так похожа на его бывшую жену?

Я смотрела на фотографию, и словно видела сестру, которой у меня никогда не было и быть не могло. Да, мы были похожи не как близнецы, но то, что было определенное сходство, вряд ли кто-то мог бы отрицать.

- Я просил тебя не трогать вещи из кладовой… - Раздалось сзади, и от неожиданности я вздрогнула, и выронила из рук рамку, которая, конечно же, упала на пол и разбилась, оглушив звоном бьющегося стекла.