27 глава

Я замерла на пороге. Все чувства от страха обострились. Мысли в голове бежали с бешеной скоростью. Что было делать? Бежать? Сколько я могла провозиться с дверью?

- Только дернись. – Словно прочитав мои мысли зло бросил Миша. – Как-то не на такой приём я рассчитывал, когда с тюрячки к тебе спешил, дорогуша. Это что за баклан с тобой был? Кто отвечать мне вот это будет?

Миша скинул с себя футболку почти одним движением, и я увидела, что всё его тело было покрыто синяками, ссадинами, царапинами. Невредимым было будто только лицо. Похоже, люди Кости хорошенько к нему приложились.

Он пришёл мне мстить?

Отвечать на его вопросы смысла не было. Что бы я ни сказала, он точно для себя уже всё решил и придумал.

- Чего заткнулась в тряпочку? – Мгновенно сократив между нами расстояние, он грубо схватил меня за подбородок, подняв голову на себя.

Самое интересное, что за нами наблюдала мама с её собутыльниками, но ни один из них и слова не произнёс. Про мать вообще был отдельный разговор. Ведь я же просила её больше его не пускать сюда, не говорить ничего обо мне больше. Ну как же так…

Я перевела взгляд на Мишу.

- Что тебе от меня нужно? Мы же расстались. Найди себе кого-нибудь…

- А я не хочу других. Мне нужна ты. И, если бы ты нормально себя вела, то нам бы было так хорошо вместе. Как раньше, помнишь? – Он сильнее сжал мой подбородок. Было больно, но я молчала. Тело помнило, что если начать вырываться и кричать, то можно было сделать только хуже.

- Послушай… - Предприняла я жалкую попытку поговорить.

- Молчи, когда я с тобой разговариваю. И вы заткнитесь! – Заорал Миша, обернувшись на кухню. – Я говорю! Что за хрен к тебе приходил, спрашиваю? И с хера ли меня отделали за то, что я пришёл к своей девушке? Ты с ним что, трахаешься? Да?

Я смотрела в полные ярости глаза Миши, и мне становилось страшно. Он вообще себя не контролировал.

- Трахаешься с ним? С кем ещё, пока меня не было? Ты тут что, шлюхой стала? Спишь за деньги? Всегда такой была…

- Это не правда… - Проблеяла я.

- Да рассказывай мне. Помню я, как первый раз тебя поимел за оплату коммуналки вашей. – Он говорил такие грязные вещи, что мне становилось тошно, ведь всё было совсем не так, но он исказил всю правду. – Запросы выросли? За что сейчас даешь?

Я поджала губы, и всё же попыталась вырваться, но этого делать не стоило. Миша только сильнее сжал меня. Я уже даже не сомневалась, что у меня останутся следы от его хватки, но сейчас это было меньшим, что меня волновало.

- Куда попёрла. Пошли, будешь грехи сейчас свои заглаживать. Сосать не разучилась ещё? – Он толкнул меня в сторону комнаты, а я с ужасом поняла, что закончиться наша встреча могла очень плачевно.

- Мама! – Крикнула я, а Миша уже буквально тащил меня в сторону спальни, схватив за волосы.

Мы встретились с мамой глазами. Я умоляла её о помощи, но она лишь отвела взгляд. Вот так, родной человек, собственная мама даже не попыталась мне помочь, хотя видела же, что происходило! Это было натуральное насилие.

- Не надо! – Брыкалась я, извивалась, пытаясь вырваться. Мне бы только суметь выбежать из квартиры… Но меня, конечно, никто не слушал.

Миша толкнул меня, и я свалилась на пол. Хотела подняться, но он не дал мне, удерживая руками.

- На колени вставай, и рот открывай шире. Я злой, детка, лучше меня слушаться, сама знаешь.

Из глаз у меня брызнули слёзы. Мне было противно, я не хотела этого делать. Зачем я ушла из квартиры Кости? Какая же я была дура!

И нужно было сразу, как зашла, не стоять, а прислушиваться, тогда бы я смогла уйти…

Миша тем временем уже расстегивал ширинку, после чего приспустил свои боксеры, и вывалил свой член. У него не стоял, он вился в меня взглядом, как я стояла на коленях у его ног, и начал водить по члену рукой.

В этот момент я почувствовала такую безнадегу… Никак не могла понять, чем вообще заслужила такую жизнь.

И, когда я думала, что выхода уже нет, случилось неожиданное. Я сама не слышала, как она подошла к Мише сзади. Услышала уже удар, а потом наблюдала, как у Миши закатились глаза, и он осел на пол, а потом упал.

Когда он оказался на полу, за ним показалась мама, которая стояла с грязной чугунной сковородой в руке.

Мы обе молчали. Я посмотрела на Мишу, он был без сознания. Она могла его убить?

Мама бросила сковороду на пол рядом с мужчиной, а я встала на ноги, и пошла на выход.

Больше я здесь быть не хотела. Почему-то именно сейчас поняла, что никогда не вернусь в эту квартиру, к такой жизни. Лучше жить на улице, чем так.

Взяла свою сумку от входа, в ней хотя бы был телефон, и закрыла дверь в старую жизнь.

На улице, когда отошла от дома на приличное расстояние, меня начало потряхивать. Эмоции запоздало нагоняли меня.

Вокруг уже ходили люди, они спешили по своим делам, а я шла в никуда.

Шла куда глаза глядят. И, как-то подсознание меня само привело к кафе, в котором я работала. И я очень удивилась, когда через стекло увидела, как кафе к открытию готовил Виталик, которого должны были отстранить от работы из-за происшествия, как и меня.