Глава 45

Катерина

Как же так, как же так… Живешь двадцать два года спокойно и размеренно, поступаешь логично и предсказуемо. Каждое более-менее важное решение долго обдумываешь, взвешиваешь, а потом… появляется вот такой Ярослав. Врывается неудержимым метеоритом, переполошив все, чего только коснется, снося на своем пути любые запреты, подчиняя себе и своей воле.

Безбашенный и непредсказуемый, способный по щелчку пальцев вспыхнуть и столь же быстро остыть.

Я ведь думала о возможной беременности каждый раз, когда он обнимал и притягивал к себе. Мысль мелькала, я ведь не сумасшедшая, но горячие ладони нежили, а твердые губы шептали. Мне стоило тормозить его, требовать надеть защиту и лишь потом позволять продолжать. В отношениях с Фишером я не допускала подобного, даже когда была назначена дата свадьбы.

А с Яром… мне было непростительно хорошо! Чувствовать его кожу своей, расслабляться и принимать его вторжение, каким бы оно ни было. Щемяще-нежным или размашисто-резким. Закрывать глаза и подставлять губы для долгих и волнительных поцелуев. Забываться и сходить с ума от удовольствия, от умелых движений, горячих слов, сказанных в нужный момент.

Теперь я понимаю, почему так отчаянно отдавалась ему каждый раз. Только во время близости я чувствовала его любовь. Нельзя ведь притворяться во время секса. Если он так искренне любил меня в постели, был одновременно нежен, внимателен и страстен, значит, любил и в остальное время тоже, не так ли?

Сейчас, глядя на тест с двумя яркими полосками, я думаю о том, что этот малыш был зачат по большой любви. Как бы там дальше ни сложилось, мы обожали друг друга, и обязательно будем обожать этого ребенка. Вместе или по отдельности.

Я не могу решить, сообщить Яру сейчас или подождать начала августа. Он держит слово — не приезжает, не звонит и не пишет. Для начала я решаю посетить врача и записываюсь на прием на самое ближайшее время.

Гинеколог моего позитивного настроя не разделяет, разворачивает в первую минуту приема и отправляет на УЗИ, она взволнована и ее нервозность невольно передается мне. Оказывается, после экспериментов, которые я над собой ставила в июне, могут быть самые разные последствия, вплоть до внематочной еще с того цикла.

Передо мной в очереди в кабинет УЗИ два человека, время тянется медленно, и меня начинает ощутимо потряхивать. Я понимаю, что успела привыкнуть к своему новому статусу, и отчаянно молюсь о том, чтобы ребеночек оказался от Яра и чтобы с ним все-все было хорошо.

Боже, год назад я бы покрутила пальцем у виска, если бы мне кто-то сказал о том, что меня ждет впереди! Меня пронзает ужас от одной мысли, что Фишер снова может появиться в моей жизни, и снова самым жестоким образом!

Я хочу ребенка от Ярослава, хочу этого ребенка! Пожалуйста, пусть это будет наш с Яриком малыш, я клянусь самой себе, что буду сильной. Что больше ни за что не буду плакать и отказываться от жизни. Я все на свете сделаю, лишь бы только с ним все было в порядке!

Захожу в кабинет, молча раскладываю пеленку на кушетке, ложусь и закрываю глаза, искренне надеясь, что Яру прилетит ударом чьего-нибудь локтя на тренировке. Или что-нибудь в этом роде — не смертельное, но неприятное, чтобы не мне одной приходилось страдать.

Врач смотрит на экран и описывает ситуацию. Только-только пять акушерских недель, малыш сто процентов июльский, значит, он Ярика. Ни единого сомнения быть не может. Все прекрасно, параметры как по учебнику. Прикрепился по передней стенке, для паники нет ни единого повода.

Боже, спасибо! Облегчение просто невероятное, я чувствую огромную любовь и счастье! Сердце колотится от радости, щеки пылают.

Дальше снова жду, теперь у кабинета своего врача. Адреналин шпарит, усидеть на лавке сложно, хочется как-нибудь действовать! Еще немного, и я начну прыгать на месте!

Мне предстоит вставать на учет, взять направления на анализы, кроме того у меня есть несколько важных вопросов. Мысли в голове путаются, я не понимаю, за что хвататься. Нужно сообщить родителям, просчитать, когда декрет, и успеть отложить на детские вещи, нужно… так много всего нужно! Но в первую очередь необходимо сказать Ярославу.

Сказать ли? Первое августа завтра, мы договорились, что я позвоню первой. Выслушать его, а потом решить, сообщать или нет?

Пусть мы навсегда расстались с моим солнышком по причине того, что он разлюбил, не смог смириться, что я была с другим. Или же с ситуацией в целом… неважно. Пусть мы расстались, но я хочу этого ребенка. У меня будто снова появляется смысл жизни. Я буду растить свое собственное солнышко!

Если Ярослав захочет стать частью нашей жизни, пусть станет. А там будет видно. Замуж только из-за беременности я не пойду. Чтобы он с таким же хмурым лицом стоял в ЗАГСе? Ни за что!

Ожидание затягивается, передо мной все беременные и всем срочно надо, никто не пропустит вперед. От нетерпения и эмоций кожу покалывает. Я больше не падаю в пропасть, напротив, чувствую, что взлетаю! Так много счастья! Маленькая звездочка находится внутри меня, она меня греет, насыщает энергией.

Возможно, виноваты гормоны, но я больше не могу ждать! Я выбираю в телефоне номер Ярослава и нажимаю на зеленую кнопку. Слушаю три длинных гудка, а потом звонок сбрасывают. Когда он занят, он выключает сотовый или ставит на беззвучие, чтобы не отвлекаться. А сейчас сбросил.

Я пишу ему сообщение: «Перезвони, это важно». Прочитано, пишет ответ.

«Больше не звони мне, Катя. Просто забудь меня».

Сердце, конечно, ускоряется и ладони потеют. Мне бы послушать его просьбу и ничего больше никогда не писать, но пальцы сами печатают:

«Я беременна, Яр. Это твой ребенок».

Доставлено, прочитано, но ответа нет. Минуту — нет, две, три… Больше, конечно, я ничего писать не стану. Информация взрывная, согласна, нужно переварить. Но… хоть как-то же он должен был отреагировать?

Подходит моя очередь, я захожу в кабинет. Прошло двадцать минут, реакции по-прежнему никакой.

Я чувствую себя на удивление спокойной, когда наблюдаю за врачом, которая изучает заключение УЗИ.

— У меня только один вопрос, — говорю я. — То, что я пила таблетку в том месяце, не могло повредить этому ребенку?

— Нет. Если уж он прикрепился, значит, не повлиял ни прошлый цикл, ни стресс, ни твои зареванные глаза. Боец, значит.

— Да, боец, — киваю я, прикусывая губу.

— Отец тот же самый, из-за которого пила контрацептив в июне? — врач говорит без эмоций, но я чувствую, что ее волнует моя ситуация, и она не одобряет мой образ жизни. И не одобряет мой выбор мужчины, который настолько несознательно себя ведет.

Впервые я пришла к этому доктору в двадцать лет на медосмотр будучи девственницей. Мы тогда обсудили, что нет ничего плохого в позднем старте сексуальной жизни. Я не спешила и ждала подходящего человека. Она тогда похвалила меня, дала много хороших советов на будущее по части женского здоровья, мы даже немного побеседовали по душам, с тех пор хожу только к ней.

— Нет, другой отец, — говорю я, поджимая губы. — Этого ребенка я хочу, он от любимого. А в том месяце… со мной беда случилась.

— Хороший парень? — спрашивает она осторожно.

— Да, казался очень хорошим.

Хороший парень сутки игнорирует сообщение о том, что станет родителем. Мне совершенно не стыдно, что я ему сообщила. Ни сейчас, ни впредь я не сделаю ничего, что ущемило бы интересы ребенка.

Еще через день я перестаю ждать и начинаю потихоньку продумывать, как буду растить малыша сама. Родители помогут, повздыхают, конечно, но в беде не бросят. Наберусь смелости и все расскажу им. А пока… принимаю витамины и стараюсь ловить дзен. Времени впереди много, торопиться некуда.

Чтобы отвлечься, я много работаю с дошколятами в логоцентре, они вдруг начинают меня умилять еще больше, чем раньше. Звездочка растет внутри меня, и я заряжаюсь от нее силой и небывалой уверенностью в себе. Моя жизнь изменилась, теперь я в первую очередь должна беречь именно себя. Больше никаких нервов и переживаний. Ни из-за одного мужчины!

Поэтому когда Огурцов, папа маленького Арсения, с которым я занимаюсь, вновь пытается мне высказать свои претензии, я несколькими не грубыми, но достаточно резкими предложениями ставлю его на место:

— Давайте смотреть правде в глаза: именно я нужна Арсению, а не наоборот. Поэтому если вы хотите продолжать работать, то полностью принимаете мою методику, расписание и прочие факторы. Если что-то вас не устраивает, то работа на этом закончится. Если ваше отношение не устроит меня — мы тоже с вами расстанемся. Посмотрите на мое расписание, оно битком! На ваше место тут же придет пять желающих.

И это правда — дети ко мне тянутся и охотно занимаются, а для этого возраста расположение к педагогу — чуть ли не решающий фактор.

Огурцов хмыкает, но затыкается. Я абсолютно спокойна, мне все равно, что он обо мне подумает.

В последние месяцы мне часто кажется, что моя жизнь делится на «до» и «после». Много было самых разных прецедентов. В субботу это случается еще раз. Мы с Надей идем в торговый центр «Планета», снова начинаем день с интересного фильма, потом обедаем вместе. Я знаю, что Яр живет поблизости, и правильнее было бы выбрать другой кинотеатр, но мы обычно всегда ездим сюда, и я решила не быть слишком мнительной и тревожной.

И конечно, я снова вижу его. Череда роковых совпадений, данная мне Богом, чтобы я, наконец, пришла в себя и окончательно прозрела! Мы выходим из здания, а он направляется к машине буквально в десяти метрах. Узнаю сразу же, выцепляю взглядом из толпы, мой радар по-прежнему настроен только в его сторону.

Богомолов явно не в духе, говорит по телефону. Скользит по мне взглядом, на мгновение задерживается, а потом отворачивается. Я тоже отворачиваюсь, мы делаем это практически одновременно, но он все же — на долю секунды раньше. Или мне кажется?

Он садится в машину и, не прогрев движок, уезжает. Никакое он не солнышко. Абсолютно черная дыра, вот только меня в нее больше не затянет.