Глава 55

Ярослав

Страх — верная эмоция на службе у инстинкта самосохранения. Им нельзя пренебрегать, да и не получится, потому что эмоция эта — врожденная, можно сказать, базовая комплектация. Благодаря страху мы постоянно работаем над собой, становимся умнее, осмотрительнее, хитрее. Совершенствуемся каждый день. Отсекаем из окружения опасных людей. Тех, кто может подвести в ответственный момент.

С появлением собственных детей у любого мужчины происходит переломный момент, потому что страх смерти многократно возрастает. Я знал об этом в теории, теперь почувствовал на практике, хотя мой ребенок еще даже не родился. Детей жалко всем и всегда, но своих собственных детей… это другое. Лучшего повода стать сильнее — не существует.

Нет, я по-прежнему не мешкаю перед выполнением задачи. Но уровень сознательности возрос многократно. Когда я думаю о том, как глупо иной раз рисковал прежде, чтобы утереть нос отцу или старшему брату, — мне становится не по себе. Риск остается, но его количество сводится к необходимому минимуму. Меня повысили в звании, ежедневно я продолжаю учиться, чтобы стать еще более разумным переговорщиком.

В декабре я женился на лучшей девушке на свете. Долгих двадцать два года она жила без меня, а потом я просто появился, как шутит она сама, не оставив ей ни малейшего шанса на сопротивление. Она смешно рассказывает о первом впечатлении, которое я произвел на нее. О моем голосе, дребезжащем из дешевой рации охранника ювелирки. А потом о стриптизе, который я устроил в центре города, дабы поразить ее своим тренированным телом и дерзкими повадками.

Это все шутки, разумеется. Правда в том, что в страшнейший день ее жизни я оказался рядом. Иначе быть не могло, она ведь моя девочка. Я тогда сам вызвался, словно почувствовал, что должен вытащить ее любой ценой. Хотя в то время даже не подозревал о ее существовании. Как-то давно мне сказала одна из моих бывших, что по-настоящему я умею любить только себя. Возможно, так и есть, я не знаю. Но интересы Катюши для меня важнее своих собственных, как и ее счастье. Это абсолютно точно. И можно лишь представить, что творится внутри меня, когда она обнимает и шепчет, что ее счастье — это быть вместе со мной.

Вместе… что бы ни случилось, какие бы трудности нам ни подкинула жизнь — просто быть вместе и поддерживать друг друга. А что такое трудности — мы с ней узнали в полной мере.

На УЗИ выясняется, что мы ждем дочку, в тот же самый миг, честное слово, секунда в секунду, моя мать сходит с ума от восторга. Она так сильно любит нас с братом, что ради нашего блага готова идти наперекор отцу, но я никогда не видел ее настолько счастливой, как в тот момент, когда мы сообщили о внучке! Катя была права, я больше не единственная звезда во вселенной, и это утверждение относится не только к моей жене, но и к матери. Мне всегда очень смешно, когда мы говорим на эту тему.

«Хей, мам, потише, успеется!» Но разве она слушает? Уточнив, что Катя не суеверная, мама бросается скупать магазины.

— Прости, маленькая, но ты должна понимать, что наша дочь будет самым избалованным ребенком на свете, — предупреждаю я жену. — Мама мечтала о дочери всю свою жизнь.

— Да ничего, — смеется в ответ Катя. — Мне приятно. Я ведь тоже росла избалованной, пока папу не уволили, — пагубно не отразилось. Или отразилось, как ты считаешь?

— Я похож на сумасшедшего отвечать честно на такие вопросы?

— Яр!

— Ты идеальная во всех смыслах, — улыбаюсь. — Полностью мой вариант, с какой стороны ни посмотреть, — притягиваю девушку к себе. — Но терпением запастись придется, потому что, возможно, однажды тебе тоже захочется что-нибудь купить ребенку.

— У нас огромный шкаф, все вещички поместятся! Потом я все отстираю, упакую и отвезем твоим на чердак, я уже все узнала, у них много места. Вдруг у нас будет еще одна дочка — и покупать не придется.

— Сначала по плану два сына, вторая дочка только после них, — приподнимаю брови я, за что Катя легонько ударяет меня по животу.

— Четверо? Ты с ума сошел! Ни за что!

— Зато рассеем мамину энергию на толпу внуков. Поверь, они с отцом будут обожать малышей.

Конечно, подобные разговоры имеют шуточный характер, но я заметил, что Кате безумно нравится строить планы на большую семью. Они ее странным образом успокаивают, а то она часто плачет по всякой ерунде. Я посоветовался с Деминым, тот заверил, что это нормально. Потом задумался и добавил, что ни в коем случае нельзя обесценивать значимость проблем, иначе будет хуже. Хм. Он сделал паузу и загадочно добавил: намного хуже.

А насчет большой семьи… всему свое время, но я и сам почему-то начал считать приятными фразочки типа: «Ярик, я тебя обожаю и хочу от тебя много детей».

— Возможно, пригодятся Руслану, — продолжает практичная Катя. — Я уверена, что кое-какие платья мы даже не успеем надеть… столько их! Твой брат ведь примет от нас подарки? Я лайкаю все фотографии Ули. А она мои — нет.

— Я не знаю, Катя. Надеюсь, все в итоге помирятся. Ты ведь помнишь — оно не всегда быстро. Иной раз просто нужно подождать.

Но в данном случае время сыграло против нас. В середине января у меня происходит важный разговор с отцом. В качестве предисловия упомяну, что у нас довольно часто были разногласия. С детства я частенько бунтовал, он многое спускал на тормозах, чтобы не задавить мой характер, я этого долго не понимал и не ценил, злился, иногда даже ненавидел его. Но он всегда был моим компасом, и в трудный момент я шел именно к нему.

Отец первым узнал, что я женюсь на Кате, и сразу поддержал меня, сунув денег на свадьбу и прочие расходы для молодой семьи, заверил, что если что-то нужно — он всегда рядом. Высокой заработной платой я пока похвастаться не могу, поэтому отказываться не стал.

Они с матерью отлично приняли мою невесту. После месяца попыток папа все же вспомнил Владимира Сафонова, которого действительно несправедливо сняли с должности вместе со всей командой десять лет назад близкие друзья моего отца. Небольшой политический скандал, но там не было ничего личного, никакой вендетты.

У моего отца много друзей, они часто все вместе ездят на охоту или рыбалку. Просто так получилось, что в то время одни поднялись высоко, другие — так и не смогли оправиться после падения.

Новый год встретили все вместе. Я был рад увидеть Руса, с которым все еще не восстановил отношения. Они с Улей присутствовали на моей свадьбе, даже задвинули хороший тост, но на этом общение закончилось.

Мой отец сложный человек, из-за его методов воспитания мы с Дэном, моим старшим братом, терпеть друг друга не можем. И что самое неприятное, в последнее время отец начал ставить меня в пример Руслану. Брат едва досидел до полуночи, после чего они с Ульяной поспешно поднялись к себе. Генерал не понимает, что ссорит нас, постоянно сравнивая, тем самым унижая.

Я думаю об этом, когда пытаюсь оправдать поступок брата. Либо отец его достал, либо Русу стало обидно, что столько любви и внимания идет еще не родившейся девочке. А может, ему претила мысль, что наши родители так радуются неродному, как он думает, ребенку?

Он поделился с отцом своими подозрениями. Потом одумался, позвонил мне и покаялся, но было поздно, зерно сомнений посеяно. А попробуй выкорчевать все то, что проросло на благодатной почве…

— Пап, привет, — я сразу же набираю номер генерала. Кажется, что земля уходит из-под ног. Я понятия не имею, что будет дальше. Почти уверен, что все плохо, но насколько?

Катя была так благодарна, что ее приняли как родную, особенно в сравнении с некрасивым поведением ее отца по отношению ко мне. Кажется, интуитивно она ожидала чего-то подобного в свою сторону. Переживала из-за того, что мои родители будут считать, что я женюсь «по залету», а не по любви. Она довольно сильно себя накрутила перед встречей, что было совершенно напрасно. А мама… она так радуется долгожданной внучке, они с отцом прилепили фото с УЗИ на холодильник. И тут такие новости!

— Ярослав? Что-то случилось? — спрашивает отец довольно сухо. На самом деле это его обычная манера общения, которая не говорит ни о чем. Но мои сенсоры сбоят и не могут верно распознавать оттенки интонаций.

— Я бы хотел поговорить о том, что сказал тебе Руслан, — перехожу сразу к делу.

— Не о чем тут разговаривать. Тем более по телефону. Приедешь — видно будет, — отрезает он. Легче башкой шифер пробить, чем выиграть в споре с этим человеком. Блть.

— Пап, — я чувствую, что меня начинает потряхивать. — Ты знаешь, я тебя ни о чем никогда не просил. Я стараюсь сам. Всегда все сам. Сейчас я умоляю тебя, не трогайте ее. Не обижайте, она такая ранимая. Я знаю, ты бываешь упрямым, но сейчас… пока я здесь, на Кавказе, пап, пожалуйста, не мучайте Катю. Мне ничего не нужно. Машина, квартира… — забирайте, я сам выкручусь. Просто не обижайте ее даже вопросами.

В ответ тяжелый медленный вздох.

— Что тебе сказал Руслан? — спрашивает он.

— Что ты разозлился.

— Еще как разозлился! Посоветовал этому сплетнику зашить самому себе пасть! Крестиком. Не удивляюсь, если он умеет. В моей семье не будет сплетен. Это все твоя мать виновата, потакала ему. Я ей говорил, что нужно было его в армию отправить. Не подпускай эту женщину к своим сыновьям, столько дури от баб!

— Отец? — переспрашиваю я.

— Служи спокойно, сын, никто твою жену не обидит, даю слово.

От облегчения я прикрываю глаза.

— Спасибо. Это важно для меня. Случилось недопонимание, Руслан ошибается. Хотя я понимаю, сомнения останутся, что бы я сейчас ни сказал.

— Рус всегда таким был, в каждой дырке затычка. Пока ты служил как нормальный мужчина, без него ни одна пьянка в крае не обошлась. Сто сорок миллионов отметок в инстаграме. Все про всех знает, всем интересуется. Знаешь, что с такими делали, когда служил я?

— Боюсь себе представить, — усмехаюсь. — С мамой он тоже поделился?

— Пусть только попробует. Ты у меня дурной, конечно, но слабоумием не страдаешь. Раз женился на беременной женщине, значит, любишь ее. Ты ведь знаешь мою историю? Родители силой женили на дочери своих друзей. Через год Дэн родился, через два мы развелись, люто ненавидя друг друга. Не стерпелось, не слюбилось. Только жизни друг другу испортили, Дэн рос по бабушкам, разве это хорошо? Лучше тебе не знать, как сложно воспитывать сына, когда от одного взгляда на его мать от ярости колотить начинает!

— Я знаю, пап, ты рассказывал, — мысленно добавляю: «раз триста». — Это мой ребенок.

— А если нет? Раз разговоры идут на эту тему, значит, были сомнения. Ты послушай меня сейчас внимательно. Мне важно именно твое решение. Чтобы не было такого, что сегодня у меня внучка есть, а завтра — нет. Даже если тебе вдруг покажется, что она не очень на тебя похожа.

— Это мой ребенок в любом случае, — говорю уже сквозь зубы, с нажимом. — И меня достала эта тема. Моя жена, мои дети, — начинаю злиться.

— Тогда она и моя внучка в любом случае. Это я и хотел услышать. Никто у тебя ни квартиру, ни машину забирать не собирается, угомонись. Но бл**овозку твою — пятьсот кобыл, — налог платить за то, чтобы красиво в пробке постоять — хорошо бы все же продать, — он начинает раскатисто хохотать. Кошмарный смех, Катя утверждает, что я смеюсь так же. — И купить что-то посолиднее. Ты вроде бы нормальным человеком становишься, не останавливайся на полпути.

Я тоже начинаю смеяться, потому что он вечно придирается к моей отличной БМВ. И сейчас его слова звучат особенно комично. Впервые в жизни я охотно уступаю ему в этой теме:

— Я уже выставил ее на продажу. Признаю, ты был прав.

На самом деле мужики с работы частенько пытаются высмеять мою машину, особенно Леха на своем танке. От зависти, разумеется.

— Я всегда во всем прав. Чем старше будешь становиться, тем больше начнешь понимать. Ярослав, мне нужно идти. Приедешь и расскажешь по порядку обо всем. А пока ты на службе, будь уверен, мы с мамой позаботимся о Кате. Не переживай, она хорошая девушка, мы успели прикипеть к ней.

Катя звонит мне через два дня и ее голос звучит весьма взволнованно:

— Яр, родной, я в таком отчаянии!

— Что случилось?! — мне хочется душить брата недолго, но результативно. Неужели отец передумал? Не может быть такого! Или может?

— Твоя мама приезжала…

— Что она тебе сказала? Говори уже.

Катя тяжело вздыхает, ей нужно время собраться с мыслями. Мне кажется, я поседею, пока доживу до рождения дочери!