Глава 8

Лето закончилось. Очень тяжелое и не простое лето. Дом стоял под крышей и, хотя еще оставалось много работы связанной с отделкой, можно сказать что свой трудовой подвиг я совершил. Далось мне это очень непросто. Середина мая и начало июня были самыми беззаботными днями в моей новой жизни. Залив бетон и частично рассчитавшись с шабашниками, я занимался всякой мелочью и просто отдыхал. Съездили с парнями пару раз на рыбалку. Привел в порядок участок и двор, перед гаражом и амбаром. Подготовился к продолжению стройки. Выделенный в депо строительный лес, я распилил на местной лесопилке на доски и балки и разделил. Горбыль пошёл на строительные нужды, леса, времянку для рабочих и тому подобное, всё остальное продолжало сушится под специально возведённым навесом и ждало своё время. С бригадиром шабашников мы сработались не сразу. Наглый молодой азербайджанец поначалу саботировал мои распоряжения и откровенно игнорировал мои пожелания. В итоге пришлось бить наглую бригадирскую морду и снимать первый ряд блоков цоколя. После этого стройка вошла в колею. Утром бригада получала от меня ЦУ, а вечером проводилась планерка и отчет о проделанной работе, всё серьезно, у нас ту, это не у вас там. Пока шабашники трудились, я перешивал амбар и ремонтировал ворота с крышей. Помогал мне только Савельич. Сделали быстро. Покрасил весь амбар зеленой краской. Её у нас в амбаре до хрена просто. На удивление его присутствие очень дисциплинировало работяг. Помнят, наверное, как он их еще салагами гонял. Бригада то увеличивалась, то уменьшалась, сменная половина была из действующих срочников стройбата. Гудков выполнял свои обещания. С ним мы кстати хорошо сторговались. За работу я не заплатил ни копейки. Договорились на бартер, оплату он взял строительным дефицитом, что в избытке хватало в амбаре. Как водится, торговались мы за каждый гвоздь и шуруп. Любит он это дело. Если не посадят, и доживет до 90-х годов, далеко пойдет. И нам с Савельичем хорошо, часть амбара разгрузили и Гудкову. Теперь мы с ним плотно сотрудничаем, нужен ему иногда толковый токарь, и самое главное то, что в амбаре лежит. Савельич, кстати, брать половину за реализованный товар отказался, хотя я и предлагал ему деньги. Мы вообще за это лето с ним сильно сдружились.

— Всё. Хорош. И так чуть в тюрьму не сел и убийцей не стал. Димка вон, из-за этого всего, чего с собой сделал. Ты дом купил, это всё твоё. Я помогу, чем могу, но деньги не предлагай. У меня и на себя, и на детей до конца жизни хватит. Почти 30 лет по краю ходил. Надоело боятся — заявил мне тогда Савельич, и с тех пор мы этот разговор больше не поднимали.

В середине лета я чуть снова не загремел в больницу. Хронический недосып и усталость сказались. Проигнорировал защиту. Сталь, из которой был изготовлена заготовка, была «вязкой», стружка в процессе обработки образовывалась ленточная и скапливалась под станком, приспособления дробления или завивания стружки предусмотрены не были. Защитный кожух зажимного патрона, после чистки станка, я на место поленился ставить. Когда завершил обработку детали, с помощью специального металлического крюка, оторвал и отбросил стружку от детали в сторону зажимного патрона, в результате чего стружка, в отсутствие защитного кожуха, зацепилась за вращающийся патрон, произошла намотка верхней части сливной стружки на патрон, от этого нижняя часть стружки, находящаяся на полу, пришла в движение. В скопление стружки попала моя левая нога, что привело к травмированию (порезам) икроножной мышцы. Выпутывали меня из металлической западни всем цехом. Хорошо сухожилия не порвал и артерию никакую не задел. От госпитализации я отказался. В травм пункте наложили швы, и я три недели провел на больничном. Первые два дня, хромая по участку и скрепя зубами от боли, я докапываясь к строителям из-за каждой мелочи, потом взял себя в руки и отстал от пацанов, они и так старались, а мне было чем заняться. Хоть время провел с пользой, руки то целы. Иваныч навещая меня на больничном ругал меня и наставлял на путь истинный.

— Смотрю я на тебя Кириха, вроде мужик ты серьёзный, основательный, а башка дырявая. Отдыхать надо нормально. Как говорит наш ТБшник, соблюдать режим труда и отдыха — подняв в верх указательный палец, процитировал нашего инженера по ТБ Иваныч — в нашем деле все инструкции кровью написаны, как у саперов.

— Несоблюдающие технику безопасности влекут собой гибель человеческих жертв — процитировал я своего армейского старшину, который отвечал за ТБ в бытность моей службы в ПАРМе.

— Всё бы тебе ржать! А если бы не за ногу стружка зацепилась? Хлестнула бы в верх и за шею? Или того хуже, за яйца?

— Не, лучше за шею Иваныч, за яйца я не согласный — хохотнул я.

— Никто не согласный, а бывает. Вот давеча …. — начал Иваныч, но я его перебил. Обзор несчастных случаев при работе на станке был его любимой темой. Да что говорить, опасная работенка. Только в нашем цехе у трех токарей не хватало пальцев на руках.

— Завязывай старый. Осознал. Каюсь. Больше не повторится.

— Ну смотри. Еще раз, и я тебе сам чего ни будь отрежу — мы посмеялись и на этом обсуждение моих умственных способностей закончили.

Стены возвели к августу. Хорошо получилось. Цоколь из железобетонных блоков, межэтажное перекрытие первого и второго этажа из железобетонных плит. Пол в цоколе залит бетоном. Стены второго этажа из силикатного кирпича. Квадратная такая коробочка получилась десять на десять метров. В плотную к дому переставлю гараж и прорежу дверь в дом. Пока так, когда будет можно, построю нормальный гараж и обошью дом сайденгом, лет через двадцать, если доживу. За это время в столярке депо, по моим чертежам, столяр склеил рамы окон. Будут деревянные, тройные стеклопакеты. Стекло я склеил сам, как раз на больничном. Вместо мастики — гудрон. Надеюсь сильно жарко не будет, и он не потечет летом. Покрасил окна черной морилкой и покрыл лаком. Сейчас выглядит необычно, но очень красиво, как в будущем. Самоделка конечно, но вполне качественная. Входную дверь основного крыльца и ту что должна идти в гараж, я сварил сам. Замки на двери и окна, оконные и дверные петли, тоже выточил сам, токарь я или нет? Единственное, что ручки окон пришлось заказывать в литейке депо. Образец я вылепил из пластилина. Отлили из бронзы. После полировки получилось просто отлично, как в знакомом мне прошлом мире. Блестит, переливается. Дорого-богато, как говорится.

Кровлю делал самую простую. Двускатную крышу, покрытую серым шифером. Можно было бы конечно и посложнее сделать, но пока нельзя. Я и так со своим огромным домом выделяюсь. Фронтоны и свесы зашил деревом, покрасил чем бы вы думали? Правильно, зеленой краской. Праведна система отопления и навешаны радиаторы. Топится дом будет из котельной в цоколе. Всю полностью, вместе с котлом, я сварил её сам. Помогали мне пару шабашников из стройбата и Иваныч с Андрюхой, который кстати так и остался пока участковым. И судя по всему об этом пока не жалеет. За участком вырыт септик, из двух переливных колодцев. Закладные в фундамент я предусмотрел сразу. Внутри пока трубы не прокладывал, но трубу в колодец бросил сразу. Надоело мне в уличный сортир гадить.

И вот теперь начинался сентябрь и можно было подводить промежуточные итоги. Дом стоит. Амбар отремонтирован и стараниями Артура и его команды, забит почти под завязку металлоломом и всяким списанным оборудованием, снятым с раздолбанной техники в карьере, и еще от куда-то. Что-то не видел я, чтобы на полигоне, гражданские легковые машины стояли. Я пока попросил приостановить его бурную деятельность, складывать уже просто не куда. Нужно дать себе отдых.

Отпраздновать завершение очередного этапа строительства я собрал как обычно всю свою старую компанию. По уже заведенной традиции стол накрыл в беседке и затопил баню.

— Ну и хоромы ты себе отгрохал — после обзорной экскурсии восхитился Семен. Он единственный из моих друзей редко появлялся на стройке. Почти всё лето провел в лесу. Строил себе новый охотничий балаган и отстреливал по заданию охотхозяйства сорного зверя — размером почти как поселковая школа.

— Какой был дом, такой и остался, размеры те же. Ты дом полковника что ли не помнишь? — мне то дом примелькался, рос на моих глазах и огромным не казался.

— Так тот из бревна был сделан. Хоть и крепкий, но старый, примелькался.

— И этот примелькается. Ты лучшее скажи, чего в поселке говорят то про меня? Андрюха участковый, да и друг мой, все знают, с ним народ мыслями не спешит делится.

— Невест тебе уже ищут в поселке. Бабы тебя уже делить начали — заржал Степан — такой хозяйственный, богатый и на свободе? Не порядок! — теперь уже смеялись все — а если серьезно, уважают тебя мужики. Видно же, что ты пашешь с утра до ночи. Шабашникам спуску не давал, но расплатился четно. И не разу никому в помощи не отказал. Серьезных мужиков у нас в поселке всегда уважали. Я припомнил пару случаев, когда несколько соседей обращались ко мне с просьбой купить, что-то из стройматериалов. По мелочи. Гвоздей там штук 10, цемента отсыпать немного. Я отдавал просто так, зачем мне за это деньги брать, не по-соседски.

— Ага, работяги у него по струнке ходили — подтвердил Савельич — Бригадир двумя руками здороваться первый прибегал. Надо было тебе Кирюха в армии остаться. Любишь ты солдатиков гонять почем зря.

— Ну так второй раз от Кирихи по морде получить, никто не захочет — хохотнул Андрей — да и в первый раз тоже. Смотри какой здоровый, и морда злая.

— Морда как морда, вполне себе ничего. Вон, слышал Семена? За меня уже все поселковые бабы дерутся — я принял гордую позу и упер руки в бока — И никого я не бил, это был воспитательный процесс по методу профессора Макаренко. Зато помогло. Хочешь я и тебе помогу? А то у тебя язык без костей. Помнишь, чего народная мудрость говорит? Молчание золото! Я тебе челюсть немного подровняю. Пару месяцев помолчишь, начальство подумает, что ты умный стал и обратно тебя в опера переведут. А то тебя постоянно преследуют умные мысли, но ты всегда быстрее.

— О блин. Точно. Хороший метод. Только я, пожалуй, воздержусь — продолжал хохотать Андрей — другие способы предлагай.

— А если серьёзно, Галка, сука, никак не успокоится — уже без смеха продолжил Андрей — Уже третья жалоба на меня прилетает. Ничего серьёзного. Мелочи. Но начальник розыска мне прямо сказал, что ему с прокуратурой проблемы не нужны. Реши говорит с Галкой вопросы, тогда я тебя обратно возьму.

Вот неугомонная баба. Надо что-то думать. Андрюхе помочь надо обязательно. За это время мы сильно сдружились, почти каждый вечер он проводил у меня дома, и сильно помог не только с работой по стройке, но и с разными нужными мне документами.

— Хреново. Зайди ко мне вечером в понедельник. Сядем, обдумаем, что сделать можно. А сейчас мужики давайте в баньку. Не будем о грустном.

Посидели как всегда хорошо. Люблю баню. Эту конечно придется переделать. Сделаю всё под себя, как мне нравится, но я рад, что она есть у меня уже сейчас. На столе, рядом с грудой шашлыка, исходила паром свежая варенная картошечка с моего огорода, лежали перья зеленого лука и другая зелень с грядок. Савельич выполнил обещание и ухаживал за посадками всё лето. Купленная в магазине иваси и принесенное Семеном сало и соленная рыба под пиво, дополняли картину. Погода была отличная. Солнышко, но уже не жарко, листья только начинают желтеть. Вообще из всех времен года, я больше всего люблю раннюю осень, тепло и красиво, и самое главное именно осенью, рыбалка особенно хороша и начинается сезон охоты на водоплавающую дичь. Об охоте мы и вели разговор.

— Уборочная заканчивается. Через недельку в полях гуся разрешат стрелять. Ты же разрешение и охотбилет уже получил? — спросил меня Семён. Я молча кивнул с набитым мясом ртом — отлично. Места тебе покажу, с мужиками с охотхозяйства познакомлю. Ты же не передумал зимой на промысел идти?

— Не передумал пока. Хочу попробовать.

— В первый сезон тебе одному тяжело будет. У нас обычно, у кого своего участка ещё нет и только начинает, с опытными мужиками в первый сезон идут. Ну бывает, что и сами конечно, но это обычно пацаны местные, что с батей с мальства по участкам ходили. Ты как? Сам пойдёшь? Или давай со мною. А то у нас сезон в середине октября уже начинается. Снег здесь рано ложится.

— А вот скажи мне Семен, чего с участками у вас? Как вот, например, свой заиметь?

— С этим сложно. Вообще конечно по закону, иди куда хочешь, лови и стреляй. В нарядах-заданиях указывают общий, для всего охотхозяйства участок охоты, а это почитай почти 500 000 га, ну там еще виды и количество зверей, который разрешен к добыче пишут. Но так обычно не делают — Семён смутился и быстро глянув на Андрея продолжил — у мужиков путики натоптаны, не туда залезешь, проблемы могут быть. Тут с мужиками говорить надо. Обычно просто новенькому границы свои обозначают, а ты потом в свободных местах себе путики прокладываешь. Год или два это обычно занимает. Ну бывает, кто из мужиков на пенсию идет, помрет там, или вот как Петька в тайге сгинет. Тогда если наследник есть, он себе место забирает или новенькому отдают. А бывает и делим между соседями.

Всё понятно, ничего нового он мне не сказал, я знал это и сам. Следует признать, что наличие этих путиков, сильно облегчает охотнику жизнь. Они как бы делят промысловые угодья между целым рядом охотников, крайне облегчая самое производство промысла и устраняет возможность возникновения всяких неизбежных, при ином порядке, недоразумений между промышляющими вблизи друг от друга мужиками.

Охотник, считает свой путик своей неотъемлемой собственностью. Стремясь довести количество капканов и ловушек до возможно большего числа, удлиняет его как только может. Иногда жадность доводит до того, что охотник не успевает своевременно проверять все свои ловушки и петли, и в результате, чуть ли не, большая часть пойманного в самоловы зверя и птицы бесцельно пропадает для охотника. Заносит их и снег, поедают хищные звери и птицы, портится во время оттепели не вынутый своевременно зверь.

Опытные охотники знают, что нужно ограничивать путик такими размерами, при которых ежедневный осмотр его и проверка расставленных ловушек может свободно производиться в течение одного дня полностью от первого до последнего капкана или петли. Нельзя их ставить чрезмерно много. Каждый нужно запомнить и поставить метки.

— Ты не думай — поспешил добавить Семён — Мужики всегда помогут. У нас так принято. Новый участок если кто находит, ему вся бригада обычно помогает. Тут главное наметить. Потом мужики помогут тропу расчистить, под лыжи или снегоход. У нас их правда мало, нет почти не у кого. Один «буран», две «лайки» и два «амурца» на весь поселок. Только «буран» председателя сейчас на ходу. Жерди расставить помогут для самоловов, направители, навесы — только место отметь. Это конечно не в первый год. С октября уже все на промысле. Обычно это всё летом делаем. И балаган надо поставить. Или два. Вот у меня теперь два. Я в этом году удлинился. Сейчас за день от одного балагана до другого как раз буду доходить, потом обратно. Привад с лабазами несколько. В октябре, но наряду, медведя стреляем, пока в берлогу не лег.

— Каждый день что ли смотришь?

— Нет конечно. Ты чего. Обычно раз в 4–5 дней на одну тропу. У меня их четыре проложено. Ну если снег идет, то чаще, чистить надо. Приманку готовить надо, рыбу ловлю, стреляю птицу и зайцев. Так чего? Пойдешь сам или со мною?

— Ну ясно с тобою. Я же не знаю почти ничего. Подучишь меня. Только вот я так понял, нам план-наряд каждому отдельно дадут, как добычу делить будем.

— А тут не переживай. Тебя пока в сезонника можно оформить или стажером, если на постоянку. Если стажёром, тогда нас в звено оформят и один-план наряд дадут. У стажеров и сезонников обычно план вполовину от нашего. Я на старом путике план спокойно делал один. А сейчас, когда удлинился, думаю полтора сделаем без проблем.

— Только тебе лайку надо. Лучше прямо сейчас взять. За месяц она к тебе привыкнет. А когда в тайгу пойдем, вместе натаскаем. Я помогу. У меня две лайки. Хорошие, рабочие. С ними и твою на работу настроим — продолжил Семён.

— Ну-ка поподробнее. Собака нужна, это понятно. Зачем тебе две?

— Зеленый ты ещё. Старая собака, рабочая, пока еще в силе, молодую сама научит. Вот и берут молодняк вместе со старой, чтобы без собаки не остаться, когда старая работать не сможет. Пару сезонов походят вместе, молодая и одна потом с тобой ходить начнет. Я в том году щенка взял. Моей то старой, уже 7 лет. Короче, собаку я тебе сам найду. Денег не надо. Подарок на новоселье тебе будет.

— А может подумаешь еще Кирюха — спросил Иваныч. Весь, наш с Семёном разговор, он сидел какой-то притихший и насупленный — чем тебе в депо не нравится? Токарь ты вроде не плохой. Разряд повысишь, зарплата больше будет. Чего тебе жопу в лесу морозить?

— Ты пойми Иваныч, не моё это, по расписанию на работу ходить. Не привык я так, аж бесит. Натура у меня такая. Бродячая. Да и охоту я люблю. Попробую. Если не смогу или не понравится, вернутся всегда смогу.

— Ну смотри, твоё конечно дело — с обидой в голосе сказал Иваныч.

— Не расстраивайся старый. Я вот дома решил токарный станок сделать. Ты меня знаешь, я сделаю. Будет хобби у меня, а не работа. Люблю с железками возится.

— Да он столько металлолома натаскал, в амбар не зайти — хохотнул Андрей — лучше бы ты так баб любил, а не железяки свои.

— Дурак что ли? Одно другому не мешает. А то ты не знаешь? — сплюнул я от досады.

Достал. Андрюха был бабник хоть куда, и практически через день пытался вытащить меня на сафари по юбкам. Периодически мы с ним конечно устраивали редкие набеги по злачным местам с доступными женщинами. Все-таки я мужик и организм требует своё. В силу специфики своей работы, Андрюха знал много из того, что простые советские граждане сейчас даже не подозревают. А именно явки и пароли почти всех женщин легкого поведения в Каменногорске. Сам от бабы брошенной еще проблемы не разгреб, а всё новые приключения ищет.

— Спокойно брат. Я же шучу. Только не бей — скорчив дурную рожу и выставив руки перед собой, продолжал дурачится мой друг.

— Живи пока. Но когда ни будь ты меня доведешь. Прибью и мне за это ничего не будет.

— Это еще почему?

— Во-первых, состояние аффекта. Во-вторых, Галина на радостях меня отмажет. И в-третьих за убийство животных, если они не в красной книге, больше штрафа точно не дадут. А ты олень, точно в красную книгу не записан.

Мужики валялись на лавках держась руками за животы от хохота, и больше все заливался от смеха Андрей. В мужской компании, если собрались близкие друзья, шутки всегда за гранью. И если все свои, и все нормальные мужики, то никто не обидится на удачную шутку.