Глава 11

Элма пришла ко мне на следующий день перед закатом. И пришла она не одна. Рядом с ней находились мужчины, которых я видела впервые. Кто-то из поселения, но не Варг и не Ингвар, как я ожидала. А жаль, потому что напоследок я мечтала хотя бы посмотреть им в глаза. И, возможно, увидеть там хоть толику сожаления о содеянном.

— Все готово, — сказала колдунья и велела мне выходить. Я не стала спорить, понимая, что это просто бесполезно. Переступила порог и вышла в широкий коридор.

— Следуй за мной, — позвала Элма и пошла первой. Я за ней, а люди ведьмы последовали за нами, молчаливые, словно тени.

Удивительно, но дом ведьмы оказался очень светлым. Здесь было много окон и пока я шла, свет заката лился в них, наполняя дом теплом.

Мы вошли в широкую просторную комнату необычной овальной формы в которой не было окон. На полу, расставленные кругом, горели свечи. И здесь я увидела Ингвара. Он стоял, заложив руки за спину и смотрел на меня с доброй улыбкой, которую мне захотелось немедленно стереть с его красивого лица. Светловолосого будто забавляло происходящее. А я только сейчас, глядя на Ингвара, отметила явное сходство брата с сестрой. Я бы и раньше его заметила, если бы была более внимательна. Даже когда Элма являлась мне старой и дряхлой, что-то неуловимое проскальзывало между ними.

Ингвар приветливо мне кивнул, а затем протянул сестре уже знакомый нам амулет. Элма приняла его с долей почтительности, после чего велела мне вступить в круг.

— Встань ровно в центре, — приказала она. Я посмотрела на нее не спеша выполнять приказ. Очень уж хотелось жить, хотя мне не на что было надеяться.

Почти не на что. В самой глубине души я понимала, что жду Скьёльда. Надеюсь, что колдун примчится сюда и спасет меня, как тогда вырвав из лап Борича.

— Что со мной будет? — спросила я тихо.

— Ничего с тобой не будет, — последовал ответ. — Тебя самой просто не будет, — по губам Элмы скользнула улыбка. Такая ободряющая и солнечная, словно она сейчас не предрекла мне скорую смерть, а пожелала здравствовать на долгие годы.

— Я заберу твою силу. Я иссушу тебя до дна. Ты растворишься во мне и останется только оболочка, пустая и безжизненная… — прошептала колдунья.

Я сглотнула вязкий ком.

— А если тебе не удастся? — поинтересовалась отчаянно. — А ты не подумала о том, что все может быть наоборот и это ты растворишься во мне?

Элма рассмеялась да так заливисто. Мои слова ее рассмешили. Она и на миг не могла предположить подобного. Чтобы какая-то болотная знахарка и справилась с ней, древней и старой колдуньей!

Только Ингвар как-то обеспокоенно посмотрел сперва на меня, потом на сестру и, хотя я просто тянула время, мне понравилось то сомнение, которое удалось зародить в глазах светловолосого северянина. В них появился страх, или точнее его отголоски.

— Все, — резко перестав смеяться, Элма вскинула на меня злой взгляд. — Хватит болтовни! Заходи в круг, Лада!

И прозвучало что-то такое в ее голосе, что я не смогла противиться. Тело отказалось мне подчиниться. Я слушала только то, что велела колдунья. Делала только то, что приказала она.

Когда я уже занесла было ногу, чтобы вступить в круг, где-то вдалеке, за стенами этого дома раздался страшный звук, похожий на раскат первого весеннего грома. Затем послышались далекие крики и мое сердце забилось быстрее. Я отпрянула от круга, возвращая власть над собственным телом.

Элма и Ингвар переглянулись. Колдунья даже перестала улыбаться. Уголки ее красивых губ опустились вниз, исказив лицо. На мгновение я увидела проступившие черты старухи, той, кто явилась мне в самом первом видении. Затем Элма быстро подошла ко мне, с неожиданной силой схватила за руку и грубо толкнула вперед, одновременно с этим надевая мне на шею амулет. Когда она это сделала, меня охватила привычная слабость. Я опустилась на колени, пока колдунья, стоявшая за пределами круга, начала творить свое колдовство.

* * *

Никто не пытался его убить. Остановить — да, но не убить. А пробившись сквозь воинов Элмы, Варг понял простую истину: предназначенной ему женщине нужен не он.

«А мой брат», — подумал северянин.

Казалось, он знал это всегда. Не хотел признаваться себе, но чувствовал.

Любовь к Элме была как наваждение. Теперь Варг подозревал, что дело в магии. Возможно, колдунья околдовала его, свела с ума, как сводила многих до него. А эта девчонка Лада…Не могла быть его суженой такая, как Элма!

Северянин поднял меч, отразил удар нападавшего. С легкостью отшвырнув воина в сугроб, он сделал несколько шагов к дому Элмы, когда заметил на снегу то, от чего спина мужчины покрылась ледяным потом.

Тела. Их было много. Убитые рабы лежали на снегу и их кровь замыкалась в бесконечную линию круга, создавая защиту для Элмы.

— Нет, — прошептал Варг.

Он поднял взгляд и увидел птиц, слетевших с дерева. Это были вороны. Три огромных птицы, вечные спутники темной волшбы Скьёльда.

— Брат! — шевельнулись губы Варга.

На него снова напали. Трое. Северянину пришлось повозиться. Одного он ранил. Двоих расшвырял как котят. Но не убил.

Хватит на сегодня смертей, подумал северянин.

— Варг! — раздался крик и воин обернулся к кровавой границе, заметив высокую фигуру колдуна.

Сердце Варга пропустило удар. Он сделал шаг вперед и тут же остановился.

Глаза Скьёльда сверкнули.

— Еще не поздно, брат, — произнес колдун и опустил взор, поглядев на тело одного из убитых Элмой рабов.

Варг колебался недолго. Еще миг, и он бросился вперед, чтобы поднять мертвого и оттащив его в сторону, засыпать снегом колдовскую преграду на пути Скьёльда.

* * *

— Элма, быстрее! — расслышала я сквозь пелену, застилавшую глаза. В этот раз все было иначе. Я увидела себя лежащей словно в тумане. Напротив возвышалась Элма. Здесь, в мире, где ее магия была раскрыта моему взгляду, колдунья снова стала старухой, древней как сам мир. Сухая, обвисшая на шее, кожа была отвратительна. На почти лысом черепе паутиной лежали седые нити остатков волос. Увидев правду, я скривилась от отвращения. А Элма все бормотала беззубым ртом слова заклинания, и я чувствовала, что сила медленно покидает меня.

Взглянув на свои руки, я увидела, как они становятся прозрачнее. Тонкие вены стали ярче, словно кожа истончилась. Но тут моего слуха донесся голос: «Лада, борись с ней!». Голос был глухой и раздавался будто издали, едва различимый, почти как шепот.

— Скьёльд! — ответила я, а Элма вдруг замерла и начала прислушиваться. Миг и ее лицо исказила злая гримаса. Старуха с еще большим рвением продолжила повторять одни и те же слова, забиравшие мою жизнь. И тут я различила слова, что говорил Ингвар. Я плохо слышала, что именно он твердил торопливо сестре, но отчетливо поняла только одно: каким-то образом колдуну удалось прорваться через магию Элмы в деревню. Скорее всего, сейчас, пока она отвлеклась на меня, вся ее сила была направлена на заклинание и Скьёльд воспользовался этим. Он здесь и идет за мной!

Радость наполнила сердце!

Значит, я не зря ждала? Не зря надеялась! Если он верит в меня, значит и я должна поверить!

«Поднимайся!» — приказала я себе и, упершись руками в туманный пол, встала на колени. Надо думать, о хорошем! Надо призывать хорошее, решила и представила свою прежнюю жизнь с бабушкой, когда она еще была жива. Вспомнила, как она учила меня собирать травы. Как мы сидели на закате и любовались небом. Как зимними холодными вечерами она пела удивительные песни и рассказывала сказки о лесе, и тех, кто его населяет.

Потом воспоминания перетекли в иное русло. Я увидела то, что показал мне Скьёльд и так отчаянно захотела, чтобы это видение стало правдой и осуществилось, что власть Элмы надо мной отступила.

— Лада! — крик колдуна ворвался в мое сознание. Приободренная, я сделала последнее усилие и поднялась на ноги.

Элма замолчала и удивленно посмотрела на меня, когда я подняла руку и сорвала с шеи амулет, а затем швырнула его под ноги ведьме. Распрямив плечи и гордо вскинув голову, я пристально посмотрела на колдунью.

Сначала глаза смотрели не веряще. Затем удивление сменилось злобой и ненавистью.

— Я не хочу отдавать тебя свою силу, — закричала я что было сил и переступив через свечи, сбила несколько ногой, после чего, бросившись на Элму, повалила ее на пол.

Старуха вскрикнула, попыталась сбросить меня с себя, но я только сильнее навалилась на ее тщедушное тело, не давая ведьме размахивать руками. Я просто прижала их по сторонам. Волшба остановилась и все вокруг стало преображаться. Туман рассеивался медленно, но я уже могла видеть очертания овальной комнаты, силуэт Ингвара, стоявшего за пределами круга из свечей.

Оказывается, мы так и оставались все это время в доме. Все, что я видела перед собой было просто иллюзией, мороком, навеянным Элмой. Ингвар увидел, что я сделала с его сестрой, затем заметил амулет, вылетевший за пределы круга, и поднял его.

Ведьма в моих руках зашевелилась, сначала слабо, а затем принялась вырываться из моих рук. Ногти на ее пальцах удлинились и почернели. Она сделала попытку расцарапать мое лицо, но я схватила ее за паутину волос, с силой подняла почти лысую голову и ударила ведьму затылком об пол. Элма вскрикнула и обмякла. Ее руки упали, прозрачные глаза закрылись, а я откатилась в сторону, сбив при этом еще несколько свечей, уже погасших во время нашей короткой схватки с колдуньей.

— Что ты сделала с моей сестрой? — спросил Ингвар, сжав в кулаке амулет.

Я подобралась. На карачках попятилась назад, сама себе напоминая маленького паучка.

Ингвар бросился к сестре, склонился над ней, припав к тощей груди ухом, а затем, вскинув голову, зло посмотрел на меня. От прежнего северянина, который, что уж скрывать, мне когда-то нравился, не осталось ничего.

— Ты едва ее не убила! И ты заплатишь! — прорычал он, но успел лишь подняться на ноги и сделать в мою сторону всего шаг, когда дверь овального зала распахнулись и на пороге возникла черная фигура.

Я сразу же узнала его. Радость застучала в висках, наполняя сердце теплом и…

…любовью?

— Скьёльд, — крикнула я и даже представить себе не могла, что когда-то так буду рада видеть колдуна.

Он решительно вошел в зал, забрав все внимание Ингвара на себя. Брат Элмы вытащил из-за пояса топор, подбросил его в руке, словно примеряясь к резной рукояти, но при этом не отводил взора от своего врага.

— Как ты прошел? — удивился Ингвар.

Скьёльд ему не ответил и только посмотрел на меня, прижавшуюся спиной к стене. Затем скользнул взглядом по распластавшейся на полу ведьме. Я увидела, как брезгливо скривились губы колдуна. Существо, лежащее на полу, как вспомнила я, что-то рассказывало мне о любви к ней колдуна… Сейчас я как-то слабо верила в это.

— А где Варг? — поинтересовался Ингвар. — Ты же не мог его убить, иначе сейчас не стоял бы передо мной.

— Ты прав! — прозвучало в ответ, но голос принадлежал не Cкьёльду.

За спиной моего колдуна появился знакомый силуэт. Я узнала в нем темноволосого северянина.

Варг!

Золотые глаза Варга смотрели на старуху — его так называемую невесту. Сейчас на ней не было морока, и она предстала перед нами такой, какой была на самом деле: не подпитанная чужой силой, вырванная из магического круга.

— Двое на одного? — спросил Ингвар насмешливо и обвел взглядом сперва колдуна, затем своего друга.

— Отдай Ладу и я уйду, — произнес Скьёльд.

Ингвар покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Она нужна Элме. Она нужна мне. Если Элма не выпьет силу девчонки, то и я не смогу быть таким молодым, как сейчас. А я хочу жить. Я хочу оставаться таким еще долгие и долгие годы.

Ингвар покосился в сторону выхода, но Варг проследил за его взглядом и поспешно произнес:

— Не надейся на чью-то помощь. Мы сейчас здесь одни. Все остальные спят и за это благодари моего брата.

Cкьёльд криво усмехнулся и достал из ножен свой меч.

— Почему? — только и спросил Ингвар, взглянув на Варга. — Ты разве не понимаешь, что можешь потерять? — спросил светловолосый северянин и в его голосе прозвучало искреннее удивление. Он не мог осознать, что кто-то не желает жить вечно!

— Я больше не хочу быть для Элмы послушным псом. Я знаю, что вы оба задумали.

Я увидела, как братья переглянулись. Скьёльд увидел в глазах Варга потаенную обиду. А я сидела на полу, прижавшись спиной к стене и думала, верил ли на самом деле Варг в то, что Элма любит его? Наверное, нет. Потому что старая ведьма не любила в этой жизни никого кроме себя самой.

Ингвар больше ничего не сказал, а только молча шагнул вперед. Варг первым преградил путь светловолосому воину. Топор ударил о сталь меча. Ингвар выкинул вперед ногу, намереваясь ударить Варга в живот, но тот ловко отскочил в сторону и на его место вышел Скьёльд. Вскинув руки, он резко распрямил из в сторону противника, но Ингвар умело увернулся от магического удара. Я не успела заметить, как в его руке брата Элмы появился тонкий нож. Ингвар метнул его в колдуна, но тот заметил подлянку и успел отбить бросок магией.

Жалобно зазвенев, нож отлетел назад и упал в круг, рядом с лежавшей на полу Элмой. Старуха все еще находилась без сознания, а я поднялась на ноги, прижимаясь спиной к стене. Сейчас пройти мимо мужчин было равносильно самоубийству. Варг и Скьёльд набросились на Ингвара вдвоем. Северянин оказался более ловким бойцом, чем я могла ожидать. Стоны стали и сила колдуна не могли остановить Ингвара. Он дрался так, словно ему уже нечего было терять. Казалось, единственной отрадой для мерзавца было забрать своих врагов вместе с собой.

Я вдруг застыла, вспомнив волка и его рану. Перед глазами возник бок Варга с такой же раной.

— Боги, — только и прошептала я, понимая, на что надеется Ингвар!

Все было страшно и одновременно просто. Братья были связаны между собой. Поэтому Варг до сих пор был жив. Элма давно убрала бы ненужного брата со своей дороги. Ведь ей был необходим Cкьёльд!

Получалось, что, убив одного из братьев, Ингвар убьет и второго!

Я попыталась приблизиться к ножу, чтобы хоть как-то помочь в поединке, но Cкьёльд отбросил меня назад, успев до того, как воздух рядом рассек топор Ингвара.

— Не лезь! — рявкнул колдун.

Раздумывая, я упустила момент, когда Ингвару удалось отшвырнуть от себя Варга, выбив из его руки меч. Я увидела, как он одной рукой схватил бывшего друга за горло и со всей силой бросил на пол. Варг скользнул по гладкому дереву и замер возле Элмы, а Скьёльд, воспользовавшись заминкой противника, выбросил вперед руки и сжал их в кулаки. Ингвар застыл. Ноги его подкосились, и он рухнул на колени. Скьёльд сильнее сжал пальцы и руки Ингвара метнулись к горлу, словно он пытался сбросить с себя чужие ладони, сжимавшиеся на его шее, при этом отчаянно раздирая свою кожу до крови.

— Лада, иди сюда, — позвал Скьёльд, по-прежнему не отпуская Ингвара. Зрительный контакт с ним он тоже не прерывал. И тут произошло, то чего никто из нас не ожидал. Элма очнулась, огляделась по сторонам, увидела нож, лежащий на расстоянии вытянутой руки и прежде чем мы успели ей помешать, старуха схватила оружие и вонзила его в сердце бесчувственного Варга.

Я вскрикнула и метнулась к ней. Оттолкнуть легкое, сухое тело мне оказалось легче простого. Ударом ноги я выбила нож, уже занесенный для нового удара, и упала рядом с Варгом. Тот странно дернулся и затих. Скьёльд сжал свои пальцы и Ингвар перестал сопротивляться. Я обернулась назад, заметила, как странно пошатнулся колдун, а старая ведьма сипло рассмеялась за моей спиной.

— Нет! — прошептала я одними губами.

Мне удалось подхватить Скьёльда, когда он падал на пол, но колдун оказался слишком тяжелым для меня. Я помогла ему прислониться к стене, присела рядом. Элма все смеялась, захлебываясь диким хохотом, а я смотрела на колдуна, на проявившееся пятно крови на его одежде.

— Обычно рана появляется не так быстро, — произнес он. — Возможно, через несколько дней, — он взглянул через мое плечо на лежавшего на полу брата, затем правой рукой коснулся раны в области сердца, отвел руку и, увидев капли крови, усмехнулся. — Это означает, что Варг умер! — добавил Cкьёльд и посмотрел на меня.

— Только не говори мне, что и ты тоже собираешься уйти! — произнесла я отчаянно. — Нет…

Скьёльд побледнел. В его глазах появилась какая-то усталость.

— То видение, — зачем-то сказал он тихо. — Это не было мороком. Я не околдовывал тебя. Это могло быть наше с тобой будущее, Лада.

— Зачем ты мне это говоришь? — хотелось взвыть от горя, но я держалась, зная, что колдуну бы не понравились мои слезы.

— Потому что я ухожу и хочу, чтобы ты знала, что нравилась мне, — он слабо улыбнулся, — у нас могло получиться…

— У нас еще получиться, — сказала я, протягивая над раной колдуна руки. Когда-то бабушка сказала мне, что нельзя отдавать всю свою силу, когда лечишь. Можно погибнуть самой, или навсегда потерять этот дар. Только зачем мне нужна моя сила, если я сейчас потеряю предназначенного мне мужчину? Единственного мужчину! Если я так и не узнаю, что у нас могло бы получиться, когда был хотя бы единственный шанс попробовать?

Элма сказала мне, что внутри меня скрыта большая сила и именно ее она хотела выпить до дна. А что, если я всю эту силу направлю на Скьёльда? Что, если это поможет?

Элма за моей спиной перестала смеяться, когда заметила Ингвара, и теперь колдунья подвывала над телом убитого брата. Я больше не боялась ее, старую, никчемную ведьму. Я сосредоточилась на Скьёльде, который уже находился на грани. Его глаза смотрели на меня из совсем другого мира, и я посягнула на то, что принадлежало самой смерти.

Закрыв глаза, я представила себе каменный дом, зеленую траву, на которой сидела женщина. Она сидела ко мне спиной и длинные волосы струились по ее плечам густой волной. А еще я видела красивого темноволосого ребенка, нашего со Скьёльдом ребенка и все это светлое, и радостное я направляла в умирающего колдуна. Изливала вместе с даром, с той силой, что досталась мне в наследство от нашего рода.

— Не уходи, — прошептала и глупые слезы обожгли глаза. — Не покидай меня! — я шептала, когда хотелось кричать. От боли, от осознания собственной никчемности и бессилия.

Колдун поднял руку и очень осторожно коснулся моей щеки.

— Не плачь, — попросил он спокойно.

Я кивнула, продолжая отдавать силу, ощущая, что меня выворачивает наизнанку, слабея и наполняясь отчаянием.

Затем я наклонилась и поцеловала Cкьёльда в твердые губы, которые слабо дрогнули отвечая. А затем его рука, касавшаяся моей щеки, упала на пол.

— Вернись, — прошептала я, когда в глазах Скьельда застыл лед. Его грудь поднялась и опустилась в последнем вздохе и мир застыл.

— Вернись, — настойчиво попросила я, отдавая силу без остатка. Чувствуя, как она постепенно выходит из меня, вся до капли. А Скьёльд все так же равнодушно смотрел на меня мертвыми глазами и улыбался.

Пропал дом. Пропал зеленый луг и маленький ребенок. Женщина с прекрасными волосами осталась одна. Нагнувшись, я прижалась губами к губам Скьёльда. Наш второй и последний поцелуй. Такой холодный. Такой мертвый…

Я опустила руки и поднялась с колен. Оглянулась на Элму. Старуха, ветхая как паутина, смотрела на меня и улыбалась.

— Ты растратила свою силу напрасно, — сказала она, — а могла бы отдать ее мне!

— Я надеюсь, ты сдохнешь, как и твой брат, — произнесла я зло, а после еще раз посмотрела на мертвого колдуна. Мое сердце сжалось и снова забилось, но уже не так, как прежде.

Увидев лежащий на полу амулет, я подошла и со всей силы опустила на камень ногу, затем еще и еще… оправа прогнулась, камень дал трещину. Лицо Элмы исказила ненавидящая гримаса. Кажется, она закричала так, как кричала моя душа.

Только я плакала за братьями. А она по своему потерянному артефакту, который больше ни на кого не сможет надеть.

Элма продолжала кричать. Она называла меня ужасными словами, а я почти не слышала.

Я отбросила разбитый артефакт ногой, подошла к Скьёльду, наклонилась над ним и закрыла колдуну глаза и не глядя на старуху, вышла из овального зала.

Я чувствовала, что Элма долго не проживет. Как бы ни подпитывалась она чужими силами, без амулета ее дни сочтены.

А мне и не жаль.

Мне больше нечего было здесь делать. Надо было уходить, пока не поздно. Я не знаю, что сделал с жителями этого поселения Cкьёльд: усыпил, околдовал … мне стоило торопиться, пока они не пришли в себя, или пока не развеялась его магия. И я прекрасно знала, куда мне идти. Мой дом ждал меня там, на самом краю болота. И пусть путь туда будет долог, я дойду.