13 глава

13 глава

Даже прижавшись максимально друг к другу, мы всё равно не помещались. Пятеро взрослых человек - это вам не шутка.

- Не получается, - вздохнула Софья Аркадьевна. – Нам не поместиться!

Касьянов оглядел нас, прикинул что-то в уме.

- Софья Аркадьевна, вставайте боком к нам. Сергей Петрович, берите Лену на руки. А я возьму Дарью Сергеевну.

- Но… - начала я. У меня от услышанного глаза на лоб полезли.

Меня? На руки? Да это был мой самый кошмарный сон, когда мужчина пытался взять меня на руки, и не мог, например, или от напряжения что-нибудь выдавал этакое…если вы понимаете о чём я.

Но Максим Игоревич особо никого не спрашивал и ничего не обсуждал. Просто подошёл, обхватил меня за талию и поднял, перехватив второй рукой ещё и под коленями - легко, как будто я ничего не весила.

Я вскрикнула и инстинктивно обхватила его за шею.

Наверное, он почувствовал, как громко и быстро билось моё сердце, или я пучила глаза так сильно, что было видно из космоса, потому что сказал тихо:

- Дышите, Дарья Сергеевна, - мне показалось, что в его глазах мелькнула смешинка.

Наши лица, когда я была у него на руках, оказались так близко, что я чувствовала его дыхание. Было полное ощущение, что я покраснела до корней волос, но смотрела не отрываясь.

Сергей Петрович крякнул, подхватив Лену, Софья Аркадьевна, ещё более тучная женщина, чем я, встала бочком, и мы наконец-то все уместились на коврике.

- Переворачиваем! - скомандовал Касьянов.

Мы кое-как, с кряхтением и смехом, перевернули коврик. Я чувствовала каждое его движение, каждое напряжение мышц. Он держал меня крепко, не отпускал ни на секунду.

- Есть! - крикнула ведущая. - Команда красных справляется!

Касьянов аккуратно поставил меня на землю. Я тут же отстранилась, как будто ничего такого не произошло, поправила футболку, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Всё нормально? - спросил он тихо.

- Конечно, - ответила я, чувствуя, что у меня горели щёки. – А что?

Он ничего не ответил, только чуть заметно кивнул.

- Следующее испытание, - объявила ведущая. - Оно не на скорость и не на ловкость. Оно на честность. И направлено на то, чтобы вы в командах узнали друг друга чуть лучше.

Она подошла к столу, взяла коробку, полную монет, и поставила её в центр круга.

- Игра называется «Монета за твои мысли». Каждый по очереди достаёт монету из коробки и рассказывает историю, воспоминание или что-то важное, что произошло с ним в год, когда была отчеканена эта монета. Кто готов начать? Может, вы?

Она протянула коробку Сергею Петровичу. Он запустил руку, вытащил монету, посмотрел на неё.

- Год, когда я решил стать физруком, - сказал он, улыбнувшись. - До этого работал в спортзале тренером, а тут позвали в школу. Я сначала отказался, думал, дети - это не моё. А потом понял, что этого мне всю жизнь и не хватало. Не надо бояться начинать новое.

- Софья Аркадьевна, - ведущая протянула коробку ей.

Учительница начальных классов вытащила монету, долго всматривалась в неё, её воспоминание явно было приятным.

- Год, когда у меня родилась дочка, - сказала она тихо. - Я до этого была строгой учительницей, все меня боялись. А когда я её первый раз взяла на руки, поняла, что строгость - не главное. Главное, чтобы дети знали, что ты их любишь.

Лена вытащила монету.

- Год, когда я закончила университет и пришла работать в школу, - сказала она. - Я так боялась первого сентября… до сих пор помню, как у меня тряслись руки, когда я открывала дверь класса. А они, дети, сидели и смотрели на меня огромными испуганными глазами. И я поняла, что они боятся ещё больше, чем я.

- Теперь ваша очередь, - ведущая протянула коробку мне.

Я запустила руку, нащупала монету, вытащила. Посмотрела на дату.

- Год, когда я сдавала ЕГЭ и поступала в университет, - вспомнила я. - Я так боялась, что не наберу нужных баллов, всю весну просидела за учебниками. А когда пришли результаты, не поверила своим глазам. Я прошла на бюджет. Помню, как бабушка напекла пирогов на весь подъезд наш, всех угощала, люди спрашивали, что за праздник. А она гордо отвечала, что младшая внучка у неё в университет поступила. И теперь будут у неё в семье врач и учитель, самые лучше профессии. Я тогда думала: «Неужели это правда?»

Я сделала паузу.

- Это был первый раз, когда я поверила, что у меня всё получится. Что я могу больше, чем кажется. Наверное, поэтому ещё я и стала учителем: хочу, чтобы мои ученики тоже в себя верили.

- Спасибо, - сказала ведущая. - Максим Игоревич, ваш черёд.

Касьянов взял коробку, не глядя вытащил монету, посмотрел на неё. Помолчал. Мне на секунду показалось, что он откажется сейчас говорить.

- Год, когда я развёлся, - сказал он негромко.

Я замерла.

- Мы прожили вместе несколько лет, но не сложилось. В тот год я понял, что семейная жизнь не для меня. Что я не создан для этого.

Он замолчал.

В наступившей тишине я чувствовала, как колотится моё сердце. Никто не ожидал услышать чего-то подобного от Максима Игоревича.

Он говорил всё это с таким лицом и интонацией, будто абсолютно серьезно считал, что действительно не создан для семьи. Но разве такое бывает?

- Спасибо, - сказала ведущая тихо. - Очень откровенно.

Я смотрела на него, видела, как были напряжены его плечи.

- А теперь, следующий конкурс, - объявила ведущая. – Немного отдохнули, пора снова размяться! Конкурс называется «Слепой и поводырь», но с усложнением. Ваша задача будет выбрать человека, которому предстоит пройти полосу препятствий с завязанными глазами. Руководить им будет другой член команды, но не голосом, а прикосновения. То есть поводырь может только касаться своего напарника, направляя его.

Я сама не поняла, как так получилось, что в конкурсе в итоге участвовала я с Максимом Игоревичем.

Мне завязали глаза платком. Я ничего не видела. Тишина, только голоса вокруг, смех коллег.

- Начинаем, - сказал Касьянов.

И я почувствовала его руку на своей спине. Лёгкое касание - иди прямо. Толчок в плечо - поверни налево. Ладонь на локте - стой.

Я двигалась как во сне. Каждое его прикосновение отзывалось мурашками по всему телу.

Казалось, финиш уже близко, но, в какой-то момент я зацепилась за что-то ногой и начала падать.

- Дарья! - услышала я его голос, уже без отчества.

Он подхватил меня за талию, но потерял равновесие сам. Мы рухнули на землю. Точнее, Максим Игоревич рухнул на землю, а я упала аккурат на него.

Я лежала на нём, на Касьянове, моё лицо было в нескольких сантиметрах от его лица.

- Ой, - выдохнула я.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.