Глава 19

Максим

Даже после согласия Иры, лучших в моей жизни дней и полной уверенности в своей женщине я не мог спокойно смотреть это гребанное видео.

– А можно мне мой телефон обратно? – с надеждой протянула Аня.

– Ты еще кому-то отправляла? – спросил я. И пусть только попробует соврать, уволю ко всем чертям!

– Нет, что вы, Максим Алексеевич. Я сама была в шоке, когда Инна прислала мне это в пятницу.

– Зачем она вообще отправила его тебе?

Аня пожала плечами.

– Может, хотела позлорадствовать. Из-за Иры ее же и уволили.

Хотелось выть от бабской подлости и тупости. Ну что за личности!

– И ты, зная это, послала Ире видео? – едва сдерживая бешенство, спросил я. Впрочем, вопрос был риторическим.

– Ну, я… Я к Ире хорошо отношусь. Помочь хотела… А потом поняла, что не надо было. – Аня потупила взор, с усердием рассматривая свою обувь.

– Не надо было, – процедил я. – Я чуть не поседел, когда искал ее вечером в лесу.

Аня охнула, закрыла рот ладонью и снова отвела глаза. Выдохнул. Ладно, похоже, она действительно непричастна к инциденту. Удалил видео на ее телефоне, предварительно отослав себе. Мне оно еще пригодится.

– Вызови сюда, пожалуйста, Инну, – как можно вежливее попросил я. – Желательно, чтобы она пришла к обеду.

Аня с радостью забрала свой мобильный и тут же принялась звонить бывшей коллеге. Я лишь покачал головой, послал Михалычу сложный взгляд и вышел из бутика.

В мэрии я был через двадцать минут, слегка опасаясь, что меня и на порог не пустят, после того как я двинул в челюсть одному из охранников. К счастью, у парадного входа стоял другой, и ко мне вопросов не возникло. Лишь проверили мой паспорт, записали данные в журнал и, выдав специальный пропуск, направили на второй этаж.

Правда, без помощи Леонида не обошлось. Теперь я понимал, почему Ира так хорошо к нему относится. К моей девочке, как магнитом, притягивает только положительных личностей. Ведь она сама излучает добро.

Ранним утором Леня позвонил и сообщил, что высшим руководством был отдан приказ закрыть все мои бутики до конца дня. Собственно, они грозились еще на той неделе. Но теперь помешать исполнению могло только одно – аудиенция с самим мэром. Я и сам об этом думал, только не знал, как к нему подобраться. А тут Леня пообещал, что организует пропуск. И вот, я уже стою возле стола секретарши и прошу огласить мое появление.

– Не вижу, чтобы у вас было записано, – ядовито подметила совершенно неприятная дама. Видимо, должность секретарши первого человека города сильно порадовала ее эго.

– Я по личному делу.

– По личным делам нужно встречаться во внерабочее время, – резонно подметила девушка и, облокотившись о спинку стула, окинула меня заинтересованным взглядом. Я часто ловил на себе подобные от противоположного пола. И если раньше они мне по большей степени были безразличны, то сейчас почему-то дико раздражали.

– Боюсь, у меня нет времени ждать, – жестко отрезал я. – Дело касается дочери мэра. И в его интересах меня выслушать и посмотреть материалы, которые я принес.

Секретарша заметно оживилась и стала намного любезнее.

– Что за материалы? Давайте я их передам.

Порядком устав от бесполезной болтовни, я просто прошмыгнул мимо нее и с коротким стуком вошел в кабинет Льва Ивановича. Секретарша бросилась следом, что-то шипя, но как только я увидел полноватого мужчину, тут же перешел к делу. Поздоровался, представился и ткнул мэру под нос телефон с видео. Начиналось оно со слов его дочери о том, как она с легкостью соблазнит меня. Нажав на паузу, Лев Иванович вопросительно взглянул на секретаршу поверх очков, мол, чего надо, и та удалилась, послав мне уничижительный взгляд.

– Что это? – грозно вопросил мужчина.

Признаться, его тон и взгляд внушали неуверенность. Я в самом деле оказался в логове льва. Какие только слухи не ходили об этом властном человеке. Наш мэр вовсе не был добродушным справедливым стариком. Скорее жестким тираном, прикрывающимся маской благодетеля. На такого человека не надавишь. Его нужно брать разумными доводами.

– То, что может негативно сказаться на предстоящих выборах, – как можно мягче поведал я. – Возник конфликт, Лев Иванович. И в наших интересах уладить его мирно и быстро, пока видео не расползлось по сети. Вы досмотрите.

Он с минуту молча и грозно меня рассматривал, потом кивнул на стул, а сам включил просмотр. Должен отдать ему должное, он оставался бесстрастным до конца видео. Нормальный отец был бы зол, разочарован, раздражен, но этот человек мыслил иначе. Его не столь волновало поведение и нравы дочери, сколь реакция общественности на все это.

– Позвольте пояснить, – начал я и, не услышав отказа, продолжил: – У нас с вашей дочерью есть общая знакомая, с которой они поспорили на… кхм… меня. И призом спора, насколько мне известно, является автомобиль, который вы пообещали подарить дочери. Катерина, заключая спор, была уверена в своей, так сказать, безоговорочной победе. А у меня, понимаете ли, есть невеста. И само видео, естественно, подделка. Клевета, которую я оставить просто так не могу. Кроме того, предполагалось, что видео должна получить только Наталья, с которой Катя поспорила. Но оно разошлось «по подружкам». И дошло даже до моей невесты. Она, к моему счастью, поверила мне на слово. Но все же само видео неприемлемо. К тому же, ваша дочь представлена не в лучшем свете. Помимо снятого ролика она сделала мою жизнь невыносимой. Одно дело ее постоянные преследования и неприязненное отношение к моей невесте. И совсем другое – закрытие моего бизнеса. Прошу вас угомонить свою дочь.

Закончив свою пламенную речь, я изучил реакцию мэра. Он был неподвижен почти все время. И, наконец, подал голос.

– Я вас помню, молодой человек. Это же вы устроили бунт на приеме.

– Я, – честно признался. – Пришел по приглашению, опять же, Катерины. Но наши с ней интересы не сошлись.

– И тогда с вами была блондинка в красном платье. Невеста?

– Она самая.

Он потер подбородок и промычал:

– Понимаю. Мда.

Я видел, что он был готов пойти навстречу, но озвучить мысль ему помешали.

– Папочка! – раздался знакомый голос. – Меня обидели! Эти Большовы просто животные какие-то!

Лев Иванович с ухмылкой изучил мою реакцию и поднял бровь.

– Здравствуй, Катерина, – поприветствовал я девушку, которая не сразу меня заметила.

На ее лице отобразилось недоумение и даже испуг. Но она быстро скрыла эмоции за маской надменности и капризно ткнула в меня пальцем.

– Этот негодяй меня домогался! Я требую изгнать его из города. А еще лучше, посадить в тюрьму!

Послав мне победный взгляд, эта гадина уселась в кресло рядом, со спокойной душой ожидая решения отца. Я тоже его ожидал. Тяжко вздохнув, Лев Иванович повернул экран моего телефона Кате и включил ролик еще раз. Катя медленно бледнела, ее плечи опускались, а глаза округлялись.

– Это что? – спросил мэр так, что даже у меня зародилось неприятное чувство.

– Папочка, да это так, пустяки, – запричитала испуганная девушка.

– Пустяки? – вторил он, слегка повысив голос. – На носу выборы, а по интернету гуляет прямое доказательство того, что моя дочь – дешевая шлюха. И это пустяки?

Он лишь слегка прикрикнул на Катю, и та раскололась в два счета. Всхлипнув, она покачала головой и начала тараторить оправдания:

– Это все неправда. Просто шутка. Там был парень, который мне подыгрывал просто. Я это видео только одной подружке отправила. Я не знаю, как оно у него появилось. Это была шутка! Глупая. Прости, папочка!

– Значит, это все же не я там? – я решил ее добить.

– Нет. Просто знакомый. У него обувь как у тебя, – жалобно заныла Катя, а потом зашипела, как гремучая змея: – Где ты видео взял?

– Наташа отправила Инне. Инна еще кому-то. Дай Бог, чтобы не всему городу.

– О, нет, – заныла Катя и закрыла лицо руками.

Посмотрев на злого мэра, я попытался сгладить ситуацию.

– Инну я вызвал на встречу. Допрошу и добьюсь удаления видео. О Наталье, уверен, позаботится Катя. Есть у меня друг, местный хакер, попрошу его проследить, чтобы ролик не попал в сеть. Взамен прошу оставить меня в покое и не препятствовать моей работе.

Протянул Кате руку и на полном серьезе спросил:

– Мир?

Она утерла слезы, пугливо покосилась на папу и, дождавшись его кивка, скрепила рукопожатие.

– Что ж, Максим… – Мэр запнулся.

– Алексеевич.

– Уверен, у вас с моим отпрыском больше проблем не возникнет. Особенно, если учесть, что все лето, пока будет проходить подготовка к выборам, она проведет у бабки в деревне. На другом конце страны.

– Что-о-о? – тихо поразилась Катя. Даже я чувствовал, что с мужчиной сейчас лучше не спорить и вообще помалкивать.

– Только как быть со спором? – не замечая дочь, вопросил мэр, задумчиво потирая подбородок. – Машины ведь никакой нет. И в ближайшее время не предвидится.

– Папочка! – всхлипнула Катя и, вновь закрыв лицо руками, горько разрыдалась.

Я аккуратно забрал телефон у этого страшного мужчины и на прощание добавил:

– Думаю, Наталья примет поражение. А так как мы с ней не общаемся, она и не узнает, что Катерина схитрила. Я готов принести в жертву свою репутацию ради мирного договора, так сказать.

Лев Иванович кивнул.

– Хорошо.

Конечно, слов благодарности я и не ждал. Не послали, и на том спасибо.

– Не смею больше вас задерживать. Всего доброго, – вежливо попрощался и направился к двери.

Едва не врезал дверью в лоб подслушивающей секретарше, но та даже не смутилась. Как только я отошел, она снова приставила ухо, на этот раз слушая крики мэра и истерику его дочери. Я лишь покачал головой, дивясь, какой чепухой порой занимаются люди вместо того, чтобы радоваться жизни и ловить моменты счастья. Мой самый красочный и сладкий «момент» ждал меня дома. Но прежде чем вернуться к Ире, я должен был подчистить следы жизнедеятельности мэрской дочки.

К моему возвращению в бутик Инна уже прибыла. Провел девушку в кабинет, где она, чрезмерно кокетничая, заверила, что ни о каком видео не имеет представления. Пришлось брать шантажом. Михалыч отрыл записи, где она неоднократно портила товар, потом сама же его списывала, а потом и вовсе воровала. Лера за этим не следила, вот нерадивая сотрудница и почувствовала свободу. Инна любезно согласилась обменять мои ролики на свой и поведала, что снималось видео на Катин телефон, и больше копий нет. А потом долго заверяла, что никому не отправляла и даже продемонстрировала галерею своего телефона. А когда в ход пошли ее полуодетые фотографии, а на мое плечо легла наманикюренная ладошка, моему терпению пришел конец.

Ирина

Улыбаясь прохожим, жмурясь от солнца и полизывая мороженое, я спешила к любимому. Ну не могла я усидеть на месте, дожидаясь, пока он завершит свои деловые дела. К тому же, а вдруг его обижают? А тут я! И он сразу обрадуется, и настроение поднимется. Зашла в бутик, зазвенел колокольчик, Аня тут же нашла меня взглядом и дежурно улыбнулась. Правда, тут же почему-то померкла.

– Привет! Как дела? – настороженно спросила я.

– Ир, ты прости… Ну, за видео. Это вообще не мое дело, не надо было лезть и тебе отправлять.

Вот если бы Анька не напомнила, я бы и не вспомнила. Максим напрочь выгнал неприятные мысли из моей головы.

– Я бы на твоем месте поступила так же, – заверила я. – Такие вещи нельзя утаивать. Мы с Максом в итоге поговорили и во всем разобрались.

Я улыбнулась и доела остатки вафельного стаканчика. Аня вдруг уставилась в одну точку, а потом и вовсе округлила глаза и открыла рот.

– Это что, кольцо на твоем пальце? – завизжала она.

Ну, секрета мы из этого делать не собирались, так что я с удовольствием похвасталась. На визг Ани даже дядь Миша прибежал. А когда я вдоволь наслушалась поздравлений и пожеланий всего самого лучшего, задала волнующий меня вопрос:

– Шеф у себя?

Аня напряглась и начала нервно блеять:

– Ой, а он… В общем, да. Но он занят. У него разговор. С Инной.

И посмотрела на меня как-то жалобно, будто сочувствовала мне или жалела. Чего, спрашивается? Пожав плечами, я спрятала сумку за прилавок и пошла бродить по залу, проверяя товар.

– Ир? – осторожно позвала Аня.

– Ум?

– А ты к ним не пойдешь?

Нет, ну что она себе придумала? Что мой возлюбленный, каждый раз закрываясь у себя в кабинете с особью противоположного пола, творит там разврат? Даже смешно стало.

– Анечка! – премило улыбнулась. – Мой мужчина – только мой! И я в нем уверена на все сто!

Конечно, она не знала о нашем с Максом большом секрете, но я-то знала! И после нашей первой ночи больше не сомневалась, что мы с ним как два кусочка пазла, которые идеально подошли друг другу. И словно в подтверждение моего заявления из кабинета вышли Максим и Инна. Девушка напоминала фурию, а Макс выглядел нервным, с пренебрежением глядя ей вслед.

– И чтобы ноги твоей здесь больше не было! – прикрикнул он вслед.

– Да пожалуйста! – съязвила мымра и выбежала из бутика, даже не взглянув на нас с Аней.

– Ирина Ивановна! – с блаженным облегчением произнес Максим, как только меня приметил. Как мгновенно преобразился мужчина, мог не заметить только слепой. – Мне тут ваша помощь требуется. Зайдете?

– А вот сейчас будет разврат, – шепнула я Ане и побежала в объятия любимому. Он поймал меня в коридоре, занес в кабинет и, закрыв за нами двери, страстно поцеловал.

Максим, как человек деловой, был в меру сдержанным и строгим. Я даже немного побаивалась его, когда мы только познакомились. Но позже поняла, что он прежде всего нуждается в ласке. Впрочем, как и все мужчины. Бабуля как-то сказала, что они зависимы от любви. И она измеряется вовсе не в красоте и сексуальности женщины, а в ее нежности. В ощущении комфорта, уюта и заботы, которые хозяйка создает в семейном гнездышке. И если мужчина перестанет это испытывать, он начнет поиски другой женщины, которая обеспечит его лаской в полной мере. Я тогда слушала ее краем уха, но сейчас все обрело смысл.

– Задолбали тебя, да? – спросила я.

Макс уткнулся в мою шею и что-то промычал.

– Все гады, а ты у меня самый лучший!

Он хмыкнул и как бы невзначай закрыл дверь на замок.

– Ир? А ты специально этот свой сарафан в ромашки надела?

– Чем тебе ромашки не угодили-то?

– В том-то и проблема! – промурлыкал он, упираясь в меня этой самой «проблемой». – Они меня дико возбуждают. Сам не знаю, почему! Наверное, потому что под ними ты!

– А как же камера? – опомнилась я.

– Снял к чертовой матери!