Глава 11

Возвращалась поздно от подруги. Засиделись допоздна. Давно она не была у Катерины. Заболтались, засиделись. Минимум три кружки чая выпили за разговорами. Приблизившись к дому, Калинина только потянулась нажать кнопку, как услышала голос:

— Тоня!

Обернулась и увидела приближающего к ней Зорина. Встретившись с темно-синими глазами мужчины, заметив его плотно сжатые губы, Тоня поняла — Дмитрий зол. На нее.

— Что случилось? — с волнением спросила, не представляя, что могло случиться.

— Где ты была?

— У Кати… — мужчина прищурился, и Тоня посчитала нужным уточнить, — Крохиной.

— Почему выключила телефон? Ты хоть представляешь… — он замолчал, тяжело дыша, не отрывая от нее взгляда. Его грудная клетка поднималась так сильно, женщина на мгновение засмотрелась.

— О-о-о, ревнивые разборки, — послышались смешки где-то из угла дома. Калинина и Зорин посмотрели в сторону, где стояли студенты, и моментально замолчали.

Дима ухватил Тоню за руку и повел в подъезд. Он быстро двигался по лестнице, без слов затащил в лифт. Молчал все то время, пока поднимались, как и Антонина. Женщина не понимала, почему он злится. Ведь они просто друзья. Хотя он знал о ее вечерней поездке, перед тем как отключить телефон, Тоня отправила ему сообщение:

«Я буду поздно».

Женщина посчитала, что этого достаточно, но у Дмитрия на этот счет были свои взгляды. Оказавшись в квартире, она сняла шапку и вскрикнула в темноте, когда мужчина оказался рядом. Неожиданно.

— Ты замерзла. Посмотри, какие руки ледяные. Хочешь заболеть?

— Долго ждала маршрутку, — объяснила она, ощущая жар от его рук.

— Почему мне не позвонила?

— Не хотела беспокоить. Ты…

Тут он поднял бровь, предлагая ей закончить.

— Прости. Да, у меня возникла мысль попросить тебя, но я не хотела, чтобы Катя поняла.

— Могла написать. Почему отключила?

— Просто Сергей сегодня с пяти часов названивал. Не знаю почему, я не отвечала. Думаю, был пьян. Поэтому я отключила. Но ты не должен был переживать, со мной ничего плохого не могло случиться.

Зорин не смотрел, он прожигал взглядом, о чем-то задумавшись. Через долгую минуту он оказался еще ближе и начал расстегивать заклепки на шубе, помогая снять.

— Я сама, — выдохнула Калинина, пытаясь отобрать, пока от усердия не влетела в грудь мужчины, оказавшись распластанной на нем, в захвате его левой руки. Правой он держал ее шубу. Его губы были в нескольких миллиметрах от ее рта, что оказалось шоком для нее, и Тоня изумленно, словно впервые, смотрела на них, теряясь в эмоциях.

Мужчина сглотнул и вдруг хрипло выдал:

— Могло…

В следующую секунду он подался к ней и накрыл мягкие губы женщины, захватывая в плен своих губ, жадно лаская, врываясь языком.

Безумие. Невероятное, острое, стихийное накрыло с головой.

Его руки жадно исследовали, губы соблазняли. Тоня потерялась, полностью отдаваясь безумству. Каждая частичка в ее теле трепетала от его прикосновений. Ее сердце замирало от того удовольствия, что дарили острые ощущения.

Громкий звон раздался со всех сторон. Колокол. Тоня вцепилась в грудь мужчины, не в силах отцепиться. Такой напор, страсть — ей было сложно переключиться, вернуться в реальность.

Что сейчас произошло? Почему она реагирует на его близость?

Калинина открыла глаза и утонула в голубом океане. Мужчина продолжал держать ее, прожигая взглядом. Заметив в карих глазах страх, он ледяным тоном произнес:

— Извиняться не буду. Я волновался за тебя. На часах почти одиннадцать! А если бы ты не смогла уехать или на тебя напали? Что тогда делала? Сопротивляться и бороться — это не твое. Представляешь, что могло случиться?

— Спасибо, что переживешь… за меня. Я допустила ошибку. Никогда раньше так поздно не возвращалась. Несколько раз было… в десять часов вечера, но обычно добиралась на такси. Я… — она сглотнула, пытаясь говорить ровно, без запинаний, — понимаю.

— Ты могла вызвать меня. Я ждал.

Телефон продолжал трезвонить. Тоня закрыла глаза, ощущая в голове, как звук бьет по вискам, и сказала:

— Твой телефон… — облизнула губы, — возьми его, пожалуйста.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Тело обдало холодом. Стоило Зорину отойти, как Тоня почувствовала ледяной озноб. Так странно… и неправильно. Разве так должно быть?

Калинина открыла глаза и стала наблюдать за мужчиной. Он поспешно поднял борсетку, оставленную на полу, и вытащил айфон. Ткнув пальцем по экрану, Дмитрий повернулся.

— Тоня, разведайся и проходи в кухню. Сейчас буду тебя отогревать теплым чаем. Дай мне несколько минут

Анализировать сейчас не было смысла. Женщина кивнула и направилась прямым ходом в спальню. Не хотелось ей и в кухню, ни чая. Ничего. Сейчас ей необходим был душ и спокойно подумать.

Взяв чистые вещи, она направилась в ванную комнату. Закрылась и быстро скинула одежду, встав под душ. Горячие капли обжигали, но женщина их не чувствовала. Ее трясло от того, что творилось на сердце. Она окончательно запуталась.

***

«Поговорим? Думаю, все можно решить…»

Сообщение пришло глубокой ночью. После этого сообщения Антонина не могла заснуть. Она вертелась с места на место, не представляя, что мог там надумать муж. Уточнение — бывший муж. Неужели он понял и раскаивается? Или поиздеваться захотелось? Стало по не себе. Хорошего от него не ждала.

А если решился на полную семью? Не верилось Тоне.

Даже если так, то счастья она сейчас не испытывала. Почему?

Обида или разочарование? Возможно.

Но хотела ли она с ним быть?

Женщина закрыла глаза, стараясь не думать об этом. Зачем? В одну и ту же реку дважды войти нельзя. Да и после всего… ей хотелось забыть о Сергее. Жаль потраченных лет, но ничего не изменить. Это жизнь. Нужно дальше двигаться.

— Ты… хочешь быть с ним? — услышала напряженный голос Дмитрия.

Странно, но после его вопроса, женщина уже точно знала ответ. Совершенно ясно осознала, что иначе поступить не сможет.

— Нет.

— Тогда почему его сообщение так тебя взволновало?

— Не знаю… что от него ждать, — честно призналась Тоня.

— Вероятно, он понял, что потерял. Теперь… будет пытаться тебя вернуть.

Калинина не смогла сдержать улыбки. Она повернулась и некоторое время всматривалась в лицо замечательного мужчины. Тоня считала его таким.

— Спасибо тебе! — выдохнула она.

— За что?

— За все. Если бы не ты, я… — она замялась, — не знаю, что бы делала.

Зорин ласково провел пальцами по лицу женщины и выдал:

— Принимаю благодарность в поцелуях.

Тоня смутилась, желая напомнить, что они друзья, но тут ощутила легкое прикосновение его губ на лбу. Было так приятно, что забыла все слова и суть возражения.

— Давай спать. Завтра корпоратив. Надеюсь, пройдет тихо и интересно.

— Хорошо, — прошептала Антонина, наслаждаясь теплом от объятий мужчины, чудесными ощущениями, что испытывала.

Мужчина прижал сильнее. В эту секунду ей особенно не хотелось его расстраивать, что у них корпоративы всегда проходят громко и весьма неприлично, нередко с вызовом полиции.

Когда уже засыпала, услышала:

— Прости, если напугал. Я переживал.

Сил не было ответить. Калинина повела головой, удобно устраиваясь на груди мужчины, и закрыла глаза. Через секунду она сладко спала.

***

Завтрак был плотным и невероятно вкусным. Тоня встала очень рано и сразу принялась за блинчики. Хотелось порадовать Дмитрия. И еще она постирала платье, которое ей передала подруга. Не любила чужие запахи.

— Доброе утро! — довольно произнес мужчина и вручил огромную коробку женщине, присаживаясь на стул.

— Доброе. Это что?

— Это небольшой подарок — к корпоративу.

— Я… — Калинина растерялась. Она виновато улыбнулась и проговорила: — Что там?

— Платье. Мне очень понравилось. Когда увидел, понял, что оно создано для тебя.

От его слов было приятно и волнительно. Тоня открыла и увидела бежевое платье, расшитое камнями, удивляющее своей нежностью, изысканностью и в то же время простотой.

— Как красиво!

— Ну вот! Я знал, что ты будешь в восторге.

Женщина удивилась. Действительно, они знакомы совсем ничего, а Зорин знал ее так хорошо, что поражало. Даже муж за годы совместной жизни так и не понял ее вкуса, предпочтений.

— Но я не могу принять.

— Уже приняла.

— Дмитрий, я думаю…

— Возражения не принимаются, тем более после такого завтрака. Садись со мной.

Женщина провела ладонью по шее и медленно направилась к столу. Она совсем терялась с Дмитрием. Не могла ему отказать. Он относился к ней с пониманием, добротой, заботой. Как могла?

— Работаем до пяти. В шесть должны быть в ресторане. Я отвезу тебя.

— Думаю, не стоит. Я поеду с Катей.

— Тогда я вас заберу. Коробку возьми с собой.

— Я…

— Не думай о других. Все будет хорошо.

— Надеюсь. Меня смущает, как будет у нас дальше. Ведь скоро Новый год.

— Отпразднуем дома. Можно на горки, в театр. Будут новогодние представления. Еще можно…

— Дмитрий, а ты… не хочешь отметить в кругу своей семьи, любимой женщины? Ведь… это семейный праздник. И… — Антонина смутилась.

Мужчина сделал глоток чая и совершенно спокойно начал:

— Родители далеко, но я планирую поехать позже и не один. А женщина… та единственная… — в глазах появился завораживающий блеск. — Мне еще предстоит ее завоевать.

Слова прозвучали слишком угрожающе, как расценила женщина. Она повела плечами и выдохнула:

— Нужно выходить.

— Успеем. Давай, вместе позавтракаем? — сказал он и направился к кухонному гарниру. Заметив, как Дима ухватил край полотенца, которым она укрыла горячий заварник, женщина побледнела. Чтобы развернуть полотенце, там нужно умудриться. Она так хорошо замотала. В противном случае можно опрокинуть его на себя.

Не теряя времени, Калинина бросилась к Зорину, отдергивая за футболку в тот момент, когда заварник перевернулся и кипяток рванул в разные стороны. Не оценив тяжести, она начала заваливаться, но тут сильные руки перехватили, и она оказалась прижата к шкафу, а над ней нависал мужчина.

Ситуация выходила из-под контроля. Антонина тяжело дышала, ощущая себя маленькой мышкой, попавшей в лапы хитрого кота. Дмитрий прожигал взглядом, завораживал, и она терялась в своих эмоциях.

Внезапно к горлу подступил ком. Женщина пискнула и закрыла рот, находя в себе силы оттолкнуть Диму и броситься в ванную комнату, кое-как успевая открыть крышку унитаза.

Через пять долгих и мучительных минут Антонина получила стакан воды. Дмитрий все время был рядом, помогал ей, отчего сейчас испытывала стыд. Выпив, она виновато проговорила:

— Прости. Я…

— Ты беременна?