Глава 13

— Какого черта? — взревел Калинин, злясь, что этот мужик второй раз встревает в их разговор. Они сами разберутся. Без посторонних. Сергей был уверен, что у них все получится. Тоня добрая, она простит. Всегда понимала и прощала. Только нужен правильный подход.

— Оглох? Я тебе сказал руки от нее убрать, — процедил Зорин и, приблизившись, за секунду выдернул женщину из захвата мужских рук, пряча у себя за спиной.

— Ты кто такой? Что тебе нужно? Это моя жена! — яростно вспылил Сергей.

— Ненадолго.

— Не понял? Ты о чем?

— То, что она подала заявление в суд.

— Я не дам развод, — рявкнул Калинин, нагло усмехаясь.

— Это мы еще посмотрим.

— У меня связи, так что развода не будет.

— У всех связи. И что?

— А тебе какая разница? — раздраженно произнес Калинин и сделал шаг, но Зорин оказался на его пути.

— А ты подумай и поймешь… — грубо ответил Зорин.

Предположение, как и настрой начальника его жены, Сергею не понравились. Он резко пошел на мужчину и занес руку для удара. Но тот перехватил, разворачивая Калинина через несколько секунд к себе спиной, заламывая руку.

— Дима, — прошептала Тоня, не понимая, что происходит, но ее никто не слушал.

— Рад, что так быстро понял. Еще… советую не стоять у меня на пути.

— Мразь! А она знает?

— Узнает… — отчеканил Дмитрий и толкнул соперника в сторону. — Не стоит надоедать.

Калинин поднялся, отряхнул пыль с брюк, и посмотрел на перепуганную Антонину. Как-то горько усмехнулся и вдруг громко выдал:

— Тоня, я… согласен на ребенка. Да! Согласен. Хоть двоих. От тебя… хочу детей. Как только вернешься. Подумай об этом. Я… буду тебя ждать, — сказал и направился по коридору к выходу.

Двое стояли у окна и смотрели друг на друга. Но слова не шли… Зорин ждал, Тоня собиралась с мыслями.

Заметив, как Тоня вздрогнула от холода, Дима приблизился и быстро потянул на себя, нежно прижимая к груди.

— Ты замерзла.

— Зачем ты дал понять, что мы…

— Я дал понять, что мне не плевать и сделаю все, чтобы защитить тебя. И это правда. То, что он понял или не понял, не мои проблемы.

Женщина сглотнула. Она сдавленно улыбнулась и прошептала:

— Мы… можем пойти домой?

— Да, — поддержал Зорин, но продолжал обнимать, не позволяя отстраниться.

— Ой, что случилось? — звонкий голос Кати прозвучал как гром в тишине. Тоня поспешно дернулась в сторону, но мужчина удержал, настойчиво всматриваясь в глаза, заставляя взглядом стоять.

— Тебе стало плохо? Что случилось? — Крохина оказалась рядом, пытаясь понять, почему подругу держит Зорин.

— Кать, можешь принести мою сумку? — выдавила Тоня, закрывая глаза от непростой ситуации.

— Тебе плохо, да? — она посмотрела на директора и поспешно сказала: — Спасибо, я сама о ней позабочусь.

— Нет!

Женщина не ожидала услышать подобный ответ. Она открыла рот и тут же закрыла, сдерживая себя от любопытных вопросов. Потом. Она обязательно спросит завтра. Когда подруга будет одна. Можно и вечером, но навряд ли она через два часа вспомнит об этом. Не до этого будет. А вот завтра, как протрезвеет, после ванны и хорошего завтрака в три часа дня… она будет готова для разговоров.

Крохина скрылась за дверью банкетного зала. С того места, где стояли двое, четко было видно.

— Катя не то подумает про нас. Я сама доберусь, а ты иди. Тебе нужно проститься со всеми.

— Я поздравил, пожелал всего хорошего и еще… напомнил про время. Больше ничего не должен. Так что мы можем с чистой совестью покинуть ресторан.

— У меня вещи в зале.

— Уже здесь, — протянул мужчина, наблюдая за Катей, выглянувшей из-за двери. Она сжимала в руке пакет и сумку Калининой. Поравнявшись, она нахмурилась, подозрительно всматриваясь в лицо директора.

— Вы точно отвезете ее домой? — на всякий случай спросила Крохина, вцепившись в сумочку, не желая отдавать без четкого ответа на свой вопрос.

— Конечно. Не переживайте, — выдал мужчина и кивнул, давая понять, что она моет быть свободна. — С наступающими праздниками, Екатерина.

— И вас! — промямлила она, тут же добавляя: — Вы вернетесь?

— Нет, — отчеканил Зорин и, перехватив за руку Антонину, повел женщину по коридору, желая убраться поскорее. Не любил подобные мероприятия.

Когда они получили верхнюю одежду и направились к машине, он заметил Калинина у скамейки близ здания. Тот ждал.

Их взгляды встретились, но лишь на мгновение.

Зорин помог Антонине присесть и быстро выехал из парковки. Он ожидал, что Калинин последует следом за ними, но тот продолжал стоять на улице, провожая их взглядом.

— Что-то не так? — спросила Тоня, не понимая, почему Дмитрий так сосредоточен, напряжен. Сожалеет, что ушел с корпоратива?

— Все так и даже предсказуемо.

— Ты о чем?

— Обо всем. Жаль, что ты потанцевать так и не могла, — с сожалением протянул он.

Женщина вспомнила о том, что она даже кушать за столом нормально не могла, что уж там про танцы говорить. Непонятное состояние беспокоило Калинину. И все же она надеялась на то, что блины ей не пошли.

— Если честно, не хотелось. Устала, — честно призналась Антонина, всматриваясь в дорогу. На улице было темно.

— Мы можем заехать в ресторан….

— О, нет, я бы очень хотела оказаться дома.

— Тогда… скоро будем, — с улыбкой произнес мужчина.

— Ой, — Тоня задумалась, — не помешало бы заехать за хлебом. Но… в принципе не нужно. С утра испеку пирог, если ты любишь.

— Я все люблю. Особенно если готовишь ты, — Дима остановил машину перед пешеходным переходом, провожая взглядом пьяную парочку, кое-как «ползущую» по зебре. Их вело во все стороны, и процесс сопровождался громким завыванием. Мужчина перевел взгляд на свою пассажирку и с улыбкой признался: — Ты отлично готовишь. А за хлебом нам не нужно. Я сегодня все купил и отвез домой.

— Когда ты успел?

— Пока ты была в салоне.

— Понятно, — Калинина была удивлена.

— Нам еще нужно решить, что покупать к столу на праздник, — напомнил Зорин, усмехнувшись, когда пара преодолела зебру и упала в сугроб, начиная барахтаться.

— А чего тебе хочется? — поинтересовалась Тоня, радуясь, когда машина начала двигаться. Ей не терпелось попасть домой.

— Мне… — он заострил внимание на ее лице и произнес: — Думаю, я всеядный. Главное, что со мной будет невероятная женщина.

Антонина покраснела и честно призналась:

— Ты меня смущаешь…

— Почему?

— Не знаю… Ты чересчур прямой, — она провела языком по нижней губе и вдруг спросила: — Дима, я тебе… нравлюсь?

Спросила и закрыла глаза, удивляясь своему вопросу. Но ей нужно знать. За эти дни она как не пыталась, так и не смогла воспринимать его слова и заботу как дружескую. Вероятно потому, что сама не испытывала подобного. Для нее Дмитрий был близким и невероятным.

А быть друзьями…

Разве можно так реагировать на своего друга? Нет. И если дальше так анализировать, мысли сводили с ума. Она совсем запуталась.

И еще муж не давал покоя. Теперь он согласен на детей. Она понимала, что если он сказал, то не отступится, так и будет, но сейчас его согласие не радовало. Действительно, а хочет ли она этого? Дети, семья… с Калининым.

Ребенок…

А если она уже беремена от Димы? Что тогда? Тоня сомневалась, что он согласится на аборт. Да и она бы не стала. Только зачем жертвы от него?

— Да, — прозвучал четкий ответ. Мужчина повернулся и серьезно спросил: — Боишься?

— Не знаю… — призналась Антонина и отвернулась, чувствуя себя неуютно. Сейчас она не понимала, кто они друг другу. Но в одном не было сомнений — больше, чем друзья. Вероятно.

Писк сообщения заставил вздрогнуть. Калинина постоянно забывала поставить на беззвучный режим или уменьшить громкость.

Она не хотела смотреть, но тут услышала:

— Если четко решила, не давай надежду.

«Кому?» — вопрос невольно возник в голове женщины, но высказать вслух она не осмелилась.

Достала телефон и посмотрела входящие. Сообщение от Сергея:

«Малышка, мне без тебя плохо. Возвращайся».

Калинин сдался и на все согласен. Именно об этом она и мечтала.

Но…

Это невыносимое «но» не давало покоя. Тоню совсем не радовало ее победа. Она провела руками по плечам и закрыла глаза. Не готова была обещать или рассуждать. Разобраться бы с собой.

И еще… к горлу подкатывала тошнота.

Съела что-то несвежее?

Да смешно! Сколько можно уговаривать себя?

Тест. Ей нужен тест. Чтобы точно знать.

Перед домом она видела аптеку. Только как купить?

— Дим, а ты можешь остановиться у магазинчика? — начала она, надеясь, что он молча согласится.

— Я все купил. Не переживай.

— Мне нужно… и я бы хотела сама.

— Уже темно. Не отпущу одной.

— Тогда ты останови, а я быстро схожу.

— Тебе в магазин или в аптеку, — вдруг он спросил, пронзительно всматриваясь в бледное лицо.

Женщина потупила взор и, сглотнув, выдохнула:

— В аптеку.

— Хорошо, — единственно что она услышала. Больше Зорин не произнес ни слова.

Чувствуя неловкость, Тоня украдкой подглядывала за мужчиной, любуясь его чеканным профилем. Мужчина был сосредоточен на дороге. Впервые она видела его таким. Хотелось сказать, как-то рассеять это напряжение, но внезапно ее бросило в жар, а через секунду обдало холодом.

Невыносимое ощущение. Она начала задыхаться.

Хотела попросить остановить, как вдруг машина остановилась. Приехали. Без слов женщина вылезла из машины и сделала два шага. Морозный воздух ударил в лицо, и стало немного легче. Несколько раз выдохнув, Калинина направилась к аптеке. Открыла дверь и вошла, радуясь, что никого особо нет. Только один покупатель — невысокого роста худенькая девушка с ребенком на руках. Он кашлял, а, когда перестал, громко заплакал.

— Ну, все, мой хороший, потерпи. Сейчас, уже пойдем.

— Женщина, все или еще что-то?

— Все, — поспешно сказала она, перекидывая ребенка на другую сторону, чтобы рассчитаться.

— Оплачивайте и идите. Это аптека! Ничего сюда больных таскать.

— А что делать, если мне не с кем сына оставить, а лекарства нужны? — обиженно буркнула молодая мамочка и приложила карточку к терминалу.

Как только женщина с ребенком вышла, женщина-фармацевт недовольно прищурилась и выдала:

— Нарожают одиночки вагон детей, а потом не с кем оставить. Прут с ними сюда.

Слова женщины вызвали бурю возмущения в сердце Антонины. Она подняла голову и сдавленно прошептала:

— Вы же не знаете, так ли это, зачем так говорить?

— Все равно не нужно нам сюда таскать больных. У меня тоже дети.

Голова закружилась. Тоня схватилась за столешницу и, облизнув нижнюю губу, выдохнула:

— Дайте, пожалуйста, тест для беременности.

— Один?

— Три…

— Расчет картой или наличными?

— Картой, — просипела и рукой прикоснулась к шубе, моментально понимая, что сумочку забыла.

Ее охватила паника. Она выдала стон, словно через стену слыша голос женщины:

— Триста восемьдесят четыре рубля.

— Я… — Антонина лихорадочно обдумывала, что делать, но тут услышала звон колокольчика и голос мужчины:

— Я оплачу.

Дмитрий.

Здесь. Сейчас. Оплачивает несколько тестов на беременность.

Да как такое возможно?

Она же попросила его…

Тоне хотелось провалиться под землю. Она не могла сдвинуться.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина и, ласково обняв женщину за плечи, повел к двери, между прочим заявляя: — Ты забыла сумочку.

Тоня двигалась как робот, не в силах ответить. Кожа на лице горела алым огнем. Она думала над тем, что сказать.

Да что тут скажешь, когда без слов понятно?! Подозрение на беременность.

Еще она утром сказала, что такого не может быть. И сейчас попросила три теста…

— Я взяла их… — выдохнула она, как только они оказались на улице.

— Чтобы проверить… Я понял, — спокойно продолжил за нее мужчина и ладонями прикоснулся к лицу, поднимая его: — Как себя чувствуешь?

— Как-то не очень.

— Ты ничего не ела… — с недовольством выдал он, тут же добавляя уже более деловым тоном: — Вероятно поэтому в таком состоянии.

— Да, наверное, — согласилась с ним Тоня, радуясь, что не пришлось придумывать. Зорин это сделал за нее.

— Мы можем пройтись пешком, но ты в тонких колготках. Лучше доедем.

— Хорошо, — прошептала, настраиваясь на путь к машине, но тут пошла вверх, оказавшись в сильных руках мужчины.

— Так будет быстрее. На Новый год болеть запрещаю! — с улыбкой выдал Дмитрий, уверенно двигаясь по дорожке.