Глава 6

Мужчина замер с вилкой в руках. Несколько секунд сидел с открытым ртом, а потом очнулся. Скривился и поднял бровь.

— Ты дура? — кратко и точно, как ему казалось.

— Мне от тебя ничего не нужно. Детей нет, разведут сразу же. Не переживай, драться со мной за каждую копейку не будешь.

— Тонь, ты чего?

— Я… хочу ребенка, и наивно полагала, что ты передумаешь. Но ты все правильно сказал — я должна определиться. Действительно, зачем все это когда нет важного? Семьи.

— Мы семья!

— Нет, мы не семья. Особенно когда ты ставишь условие — уходить на улицу с желанием быть матерью или дальше жить так, как хочется тебе.

— Да пойми меня! Ульянка так достала…

— И из-за этого я не должна быть матерью? Так, получается? Тебе может и все равно, а мне нет. Я хочу малыша…

— И ради этого готова наплевать на меня, мои чувства, потребности и желания?

— Наоборот, я все время плевала на себя, стараясь для тебя, твоих детей.

— И все было хорошо!

— Для тебя! — повысила тон женщина, тут же замолкая, наблюдая, как некоторые посетители стали поворачиваться, устремив любопытные взгляды на них.

— Тоня, — начал Калинин, пытаясь подобрать слова, чтобы уговорить ее.

— Сереж, давай не будем? Ты… сказал мне — уходить, если не передумаю. Так вот — я не передумала.

Тарелка отлетела в сторону. Еще немного и оказалась бы на полу.

— Ты решила мне настроение окончательно испортить, да?

— Нет. И я уже все сказала, — проговорила Тоня и медленно поднялась, чувствуя себя ужасно.

— Ну ты и сука!

Обернулась, не понимая, чем заслужила подобные слова. Может, и самонадеянно, но про себя она не думала такое услышать.

— Я понял! — вдруг презрительно рявкнул Калинин. — Ты хочешь с меня еще что-то поиметь? Ничего не получится! Обломаешься! Я составил договор так, что даже шмотки твои — мое. Тебе нужно будет возвратить мне тридцать процентов стоимости каждой тряпки…

Антонина даже пошатнулась от такой информации. Надо же… вот, оказывается, как бывает. И чем заслужила?

— Я поняла… Обойдусь, — выдохнула она и медленно направилась к выходу.

В груди клокотала обида. Калинина даже представить не могла, что вот так может быть. Надо же… за тряпки платить. Какой абсурд…

Вышла и втянула полной грудью морозный воздух. Горячие слезы заполнили глаза. Женщина провела рукой по щеке, смазывая их, не понимая, почему плачет. Калинин не заслуживает этого. Совсем. А ей будет уроком.

И что теперь? Что?

Она без детей, без жилья, без денег. А ей под тридцать.

Нахмурилась и дрожащими руками схватила телефон, открывая приложение банка. Да, на счете были деньги, небольшая сумма на продукты, но чтобы снять квартиру — не хватит. Зарплату обещали только 31 декабря. Еще два дня. И куда теперь? Не хотелось сегодня видеть его лицо. Да и что брать дома? Если только свои фотографии, документы и… то, с чем пришла. Но те вещи муж выкинул, считая ничтожными и недостойными для его жены. Вот так… ничего нет.

И где ночевать?

Судорожно втянув ледяной воздух, она взяла телефон и позвонила единственному человеку, к которому можно было. Тете. Может, она сможет принять. Пусть на выходные. Навряд ли она найдет в эти дни съемную квартиру. Новый год на носу. Гостиницы не потянет. Да и она столько не зарабатывает.

Нужно попробовать. Если поймет, что нет, поздравит с наступающими праздниками и попрощается. Хотя… тетя очень тяжелый человек. Для нее — родные дети поперек горла, а тут она. И пусть Тоня тише воды, ниже травы, но строгой женщине все не так. Антонина помнила, как жила у нее некоторое время. Тогда поняла, почему мать лишь на день рождения звонила сестре на несколько минут. Больше и не нужно. Но вот только ради дочери попросила, чтобы приютила. Она сильно переживала, что Тоня может попасть в беду.

Набрала. Почему не попробовать? Родные ведь. Единственная родня. Тетя жила одна. Вдруг сможет принять ее на несколько дней. А она за это время найдет квартиру.

Послышались гудки. На другой линии пока молчали.

— Да, — голос прозвучал грубо, давая понять, что женщина не в настроении.

— Здравствуйте, тетя Оля.

— Кто это?

— Это Тоня.

— Ой, Антонина?! Неожиданно. Уже и забыла твой голос. Три… года не общались, да?

— Восемь.

— Да уж, время быстро летит. А ты… что-то хотела?

— Позвонила… поздравить с наступающими праздниками, спросить, как дела, — тихо проговорила Калинина, чувствуя, как пощипывают щеки. Сегодня за тридцать. Мороз как никогда хватал за открытые участки кожи.

— Ну… пойдет. Тебе-то лучше, не чета нам. Слышала от Нинки, что ты там за богатого адвоката вышла. Разодетая ходишь, всякие солидные магазины посещаешь. Могла бы… помочь тетке. А то я все по больницам таскаюсь. То одно, то другое. Возраст дает о себе знать. А мы ведь не чужие, могла бы и посодействовать. У нас тут дурдом. Сын взял ипотеку и не потянул. Такие проценты! Поэтому он переехал с женой и с двумя детьми к нам, а ту сдают. А у меня девушка. И еще дочка. Живем как в скворечнике. Сил нет.

— Я… — Тоня закрыла глаза, прекрасно понимая, что остановиться у родственников не сможет. Наоборот, от нее ждут помощи. Да и зачем позвонила? Если она тогда… когда мать просила ее принять, бесконечно повторяла, что сестра ей свинью подложила, спрашивая вновь и вновь, зачем под старость лет ей эти проблемы, ведь она своих еле подбила на то, чтобы съехали, а тут племянница — голодранка. Тогда было тяжело жить и слушать подобное, а сейчас у тети все родственники. — Я не знаю. Мы с ним… разводимся.

— Что? Вот непутевая! Такого мужика отпустить?! Мозги есть?! И ты… позвонила мне. А зачем? — повисла небольшая пауза на минуту. — Ну нет… еще одной паразитки не смогу вынести. Да сколько можно?

— Простите, тетя. Я понимаю… Надеюсь, у вас все будет хорошо.

— Ага… ну ладно, я пойду. Давай…

— Всего доброго! — сказала женщина, слушая гудки. Тетя положила трубку.

Некоторое время Калинина смотрела на экран телефона, а потом только собралась убрать в сумку, как входящий звонок заставил вздрогнуть. Неизвестный номер. Посчитав, что с работы, Тоня ответила.

— Слушаю.

— Где ты?

Голос мужчины заставил женщину сжаться. Будто кипятком облили. На мгновение забыла, что от нее требуется. Звонил Зорин. Сам. И в невероятно скверном настроении.

«Как он узнал мой номер? — в панике подумала она, тут отвечая на свой вопрос. — Конечно, в отделе кадров или Катя сказала. Но зачем ему понадобилось мне звонить? Или он не доволен моим поведением?! Зря ушла…»

— Дмитрий Олегович, я…

— Антонина, где ты?! — ледяной тон отрезвил. Начальник зол, Калинина не сомневалась.

— Ресторан «Тихая заводь». Но я…

— Ну и что тут стоишь? Меня позоришь? — раздалось позади. Женщина обернулась и в ужасе уставилась в разъяренные глаза мужа. Он кипел от злости.

— Живо в машину! — приказал Калинин, показывая в сторону парковки.

— Нет! Я не поеду, — выдохнула Тоня, переживая за себя. Таким злым она его никогда не видела. Не хотелось этих разборок. Можно ведь как-то цивилизованно. И они уже все обсудили. Калинин популярно объяснил ей, что к чему. Что опять?!

— Заткнись! — заорал Сергей и в считаные секунды оказался рядом. Вцепился в ее руку, дергая с такой силой, что Тоня вскрикнула, удивляясь силе мужа. — Если не послушаешься, пожалеешь. Поняла меня?! — последние слова прокричал на тот случай, если не дойдет.

— Успокойся! Пожалуйста!

— И это говоришь мне ты? Неблагодарная сука! — рявкнул, дергая на себя, перехватывая и вторую руку, отчего телефон полетел на дорожку, с треском отлетая и разламываясь на несколько частей.

— Отпусти меня… — выдохнула женщина, чувствуя, как ее штормит. Еще немного и упадет в обморок. Еще эта тошнота… Зря она не поела.

— Нет! Мы поедем домой, и ты меня выслушаешь. Все, что я скажу! И потом сделаешь так, как сказал. Поняла?

— Нет. Я не поеду, — с отчаянием выкрикнула Тоня, уже не обращая внимания ни на что. Даже наблюдающие зеваки не смущали. В сознании зрела одна мысль — чтобы мужчина ее отпустил и не прикасался. Никогда.

— Это же надо! Решила она! Ты кто такая, чтобы рот свой открывать? — все не успокаивался Сергей, начиная тянуть к машине.

— Отпусти ее! — громкой голос Зорина ошеломил не только Антонину, но и ее мужа. Он ослабил хватку и посмотрел в сторону, где увидел высокого мужчину, быстрым шагом приближающегося к ним.