Глава 24 – Ангелина

Лилька позвонила мне вечером, но я не взяла трубку, и тогда она закидала меня сообщениями. Она спрашивала насчет Давы. Я не стала читать, кинула мобильный и углубилась в домашнее задание по алгебре. За окном снова сверкнула молния. Она словно разделила мрачное небо на две части, оставив с одной стороны светлое прошлое, а будущее окрасив в черные оттенки. Через час по подоконнику уже стучали капли дождя, они скатывались вдоль окна и отвлекали меня от уроков. В конце концов я отложила ручку. Взяла наушники, включила саундтреки из корейских дорам, закрыла глаза и постаралась расслабиться. «Все наладится. Все должно наладиться»,– повторяла я. Утро среды началось со ссоры дома. Мать ругалась на Вадима, ей опять звонила его классная. Они заперли какого-то мальчишку в подсобке и оставили его там на несколько часов. Это переходило границы нормального поведения. Мама пыталась выяснить, почему ее сын резко перешел на сторону хулиганов. Раньше он заступался за слабых, а теперь сам был в рядах тех, кто их унижал. Однако брат лишь громко хлопнул дверью, не желая слушать нравоучения. Схватив тренчкот с вешалки, я помчалась следом за ним по ступенькам. Нагнала Вадима уже по пути в школу. Он учился в лицее, который находился чуть дальше от моего учебного заведения. – Какого черта ты творишь? – я дернула брата за локоть, но он тут же оттолкнул меня и посмотрел словно пугливый зверек. – Отстань, Лина! – В смысле отстань? – Тебя еще не хватало, – прорычал недовольно Вадим. Он сорвался с места, и мне пришлось перейти на бег, чтобы догнать брата. Я успела подвернуть ногу: асфальт местами имел не лучшее покрытие. Лодыжка тут же заболела, я сморщилась, но не остановилась. Позади осталась обшарпанная остановка – краска на основании давно потрескалась, а лавка местами прогнила. – Стой! – я нагнала Вадима уже на перекрестке. В этот раз не удалось схватить его за руку, поэтому я дернула за рюкзака Брат оглянулся. В его взгляде читалось: «Иди к черту», и мне захотелось дать ему подзатыльник. – Ну что ты от меня хочешь? – взвыл Вадим. – Запирать людей – это отвратительно. С каких пор ты стал таким придурком? – Все меняется, – прошептал он себе под нос. – Но не до такой же степени! Раньше ты был на стороне слабых! – Какой в этом резон? – он отвернулся, накинув на голову капюшон от олимпийки. Я не узнавала собственного брата. – Это весело, – неожиданно рядом с нами раздался звонкий мужской голос. По ступенькам спускался Арт, рядом с ним шел Ярослав. Они как всегда выглядели слишком разными: один до ужаса яркий, другой мрачный. Как черное и красное. Как земля и небо. Арт снял кепку и потрепал себя по волосам, а Громов лениво зевнул, приподняв плечи, будто замерз в кожанке. И тут я вспомнила, что забыла его куртку дома, хотя планировала отдать. – Чего? Ты же… – глаза брата загорелись огоньками: он давно мечтал вживую пообщаться с Ярославом. Столько матчей с ним видел, болел за него и Даву, однако сейчас словно одернул себя. Это было не похоже на моего брата. Арт подошел к нам, следом за ним Громов. – Быть хорошим – это весело. – Повторил Сережа. – Ага, злодеи обычно дохнут как мухи, – в типичной манере выдал Яр. – Очень смешно, – прошептала я, не сводя глаз с Громова. Он пожал плечами, мол, я и не планировал никого веселить, просто озвучил правду. – Мне на уроки пора, – буркнул Вадим. Он собирался уже уходить, но Арт продолжил вещать свою теорию о добре и зле. – Знаешь, быть плохим, может, и круто, но это как съесть шоколадку или выкурить сигаретку. Ощущение временное, но вызывающее неприятное привыкание. – Я не стремлюсь быть плохим, – кинул Вадим через плечо. Казалось, он боялся посмотреть в глаза ребятам, будто стыдился своего поступка. – Ага, а того парня запер в кладовке по доброте душевной, – напирала я. – Это не твое дело! – уже более злобно ответил брат. – И ты ничего не знаешь! – Ну так рассказал бы! – не унималась я. Мы вчетвером перешли дорогу, пропустив старую, натертую до блеска голубую Волгу. За рулем сидел пожилой дедушка, и, кажется, он тихо выругался из-за того что мы больно медленно передвигались по пешеходному переходу. – Просто оставь меня в покое! – рявкнул Вадим, и, больше не говоря ни слова, помчался вперед, явно желая, скрыться из моего поля зрения. Сначала я хотела догнать его, а потом плюнула. Вечером поговорю. – Твой брат? – Арт поравнялся со мной, и я вспомнила о своем, скорее всего, странном, пусть и достаточно искреннем предложении. Самое время было его озвучить. – Ага. Кстати, – я остановилась, набрала полные легкие воздуха и на одном дыхании выдала. – Арт, я хочу быть твоим другом. Можно? На мгновение в воздухе повисла пауза. Не сказать, что особо напряженная, однако в глазах Сережи читалось удивление. Яр тоже остановился и взглянул на меня так, будто говорил: «Ты прикалываешься?». Этот парень умел общаться без слов. – Интересное предложение, – наконец ответил Арт. Он улыбнулся. – Только при одном условии. – При каком? – Тебе придется стать не только моим другом, но и его, – Сергей указал на Громова, на что тот выдал усмешку. – Увольте, «мир, дружба, жвачка» – не моя категория, – сказал Ярослав, да таким тоном, словно мы ему предлагали что-то максимально противное. – Если ты переживаешь, что мы как Санька и Вовка устроим дуэль за прекрасную Женьку1, то не стоит, – пошутил Арт. – Ты для этого слишком стар. – И не в моем вкусе, – зачем-то влезла я. – Это лучшая новость за день – нет, за неделю. – Что ж! – Арт хлопнул в ладоши, словно ознаменовал конец нашим спорам. – Отныне нас будет трое. Раз все согласны. – Я не соглашался, – пробурчал Громов. – А тебя и не спрашивали, – тихо ответила я. Он уже хотел было открыть рот и вставить очередную фразу из серии «как ты меня бесишь», однако почему-то замолчал. – Тогда как проведем первый совместный уик энд? – продолжила я. Глупость моей идеи заключалась в совместной поездке. Я вдруг подумала, что если у Арта почти нет друзей, то скорее всего и мало ярких воспоминаний. Нет, в моей жизни тоже не было особо красок, но я себя утешала тем, что все еще впереди. – Есть идеи? – спросил Сергей, а Яр опять закатил глаза. Казалось, происходящее его с одной стороны забавляло, а с другой вызывало недоумение. – Не хочешь поехать на море? На рейсовом автобусе? – озвучила я свою безумную идею . – Арт не фанат моря, – зевнув, сказал Громов. – Это не значит, что я против, – улыбнулся Сережа. Затем он развернулся и пошел вперед, что-то кликая в телефоне. Мы же с Ярославом поплелись следом, чуть позади. – Жалость тебя убьет острой косой, – грубо прошептал Яр. Он поежился от прохладного ветра и засунул руки в кожанку. – Это не жалость, – поспешила оправдаться я. – Тогда что? Идея из серии «На небе только и разговоров, что о море»?2 – Нет, – я покачала головой, сжав крепче лямки рюкзака. – Просто я подумала, что море – это всегда что-то теплое и безграничное, такое же, как и Арт. Ты сказал, у него мало друзей, поэтому… – Поэтому ты решила поиграть в гуманитарную помощь? – Неужели так сложно поверить в мою искренность? – я резко остановилась и посмотрела на Ярослава, хотя и без словесного ответа было очевидно – он мне не верит. Может, не только мне. Громов напоминал дикого зверька, который однажды столкнулся с человеком и получил ранение. Теперь же в людях он видел только плохое и старался держаться от них на расстоянии вытянутой руки. – Ребята! – Арт ворвался в наш диалог крайне внезапно. – Я нашел отличное местечко для поездки. Яр, ты же нас отвезешь? – Что? – Громов аж прикрикнул. Его лицо до того вытянулось, что я едва сдержала смешок. «Забавный»,– заметила я. – Я хочу на море. – Ты не любишь море. Там холодно. И там чайки. Очень громкие и надоедливые чайки. – Выезжаем в десять утра в субботу! – обозначил Арт, будто не слышал отказа друга. – Ты серьезно, Серый? – брови Ярослава поползли вверх. – Серьезнее не бывает.