Глава 32. Дарят

Когда я вернулась в номер, услышала тихое жужжание. Кто-то звонил на мой телефон. Пока я шла к столу, экран потемнел, но, буквально через мгновение он вспыхнул новым звонком.

Номер был неизвестным, из-за чего я некоторое время сомневалась, но все же решила ответить:

— Да, — приложив телефон к уху, я обняла себя второй рукой. Все-таки, будучи на балконе, успела замерзнуть и до сих пор не могла хоть как-то согреться.

— Что ты наделала? — в динамике раздался визг Кларис. Настолько громкий, что мне пришлось убрать телефон от уха.

— Откуда у тебя мой номер? — спросила, поморщившись. Все-таки, следовало не отвечать.

В принципе, Кларис могла не отвечать. Я и так понимала, откуда у неё номер. Скорее всего, у мамы взяла. Жаль, что из-за необходимости играть при ней дружных сестер, я не могла попросить этого не делать.

— Тебе так принципиально было все это делать? Нельзя было просто взять исчезнуть и больше никогда тут не появляться? — сестра вновь кричала, срывая слова в тяжелом дыхании. Ярость ощущалась в каждом слове.

— О чем ты? — я села на диван и, запрокинув голову, посмотрела на потолок. Разговаривать с Кларис совершенно не хотела. Слишком мощное омерзение она вызывала у меня.

— Не прикидывайся идиоткой. Уже все знают о том, что сегодня произошло. Что ты нашла себе какого-то парня, который избил Астора и остальных, — она процедила это, громко чем-то хлопнув. — Не знаю, как ты, ущербная, смогла себе хоть кого-то подцепить, но какого чёрта вообще все это нужно было?

Я еле заметно иронично улыбнулась. Вспомнила смотровую площадку. Вернее, тот момент, когда я пыталась защититься от Ивет, но это было воспринято так, словно я никчемный мусор, посмела тронуть великолепную принцессу. И вот опять. Если я защищалась, меня за это пытались ругать. В этом обвинять, словно я поступала, так, как вообще не должна сметь. Но нынче, я была такого мнения, что все они могут пойти к чёрту.

— Если бы Астор оставил меня в покое, ничего такого не было бы. У меня нет желания лезть в ваше болото, — произнесла, подняв руку и посмотрев на свое тонкое запястье. — Поэтому можешь все эти вопросы задавать ему и на него кричать. Со мной же не смей так разговаривать.

— Ой, ты глянь на нее, — Кларис едко фыркнула, но на последнем слове её голос опять исказился и стал громче. — Ты сама во всем виновата. Вот меня никто не трогает. Я веду себя нормально и правильно. Меня вообще в той компании любят, а то, что Астор опять попытался поиздеваться над тобой.… это тебе вдогонку за то, что ты такая придурочная. Ты годами ему портила жизнь. Он имеет право.

Я села ровно и посмотрела впереди себя. Душу царапнуло гневом и у меня даже уголки губ дрогнули. Уже ничто не помогало держать спокойствие.

— Ты мерзкая, пресмыкающаяся дрянь и, если та компания и держит тебя рядом с собой, то лишь по той причине, что ты для них, как забавный зверек, — я процедила это сквозь плотно стиснутые зубы. — Но рано или поздно они тебя пнут и тебе будет больно. Так, знай, что ты этого будешь заслуживать.

В динамике раздался смех Кларис. Причем, не наигранный. Мои слова ее действительно рассмешили.

— Не суди по себе, — сказала она, издав ещё несколько смешков. — Я не ты. У меня в этой компании все отлично. Даже более чем. И я могу им нажаловаться на тебя. Хоть что-то попытаешься мне сделать, или каким-либо образом усложнить мне жизнь и они за меня заступятся.

Кларис произносила это с гордостью и надменностью. Словно целиком и полностью чувствуя свое превосходство.

— Я недавно начала встречаться с Жан-Полем, — уже это сестра сказала так, будто выиграла минимум миллион в лотерею, из-за чего теперь считала, что стоит на вершине мире.

А меня передернуло и я, не сдержавшись, скривилась. Жан-Поль был самым ублюдочным козлом в компании Астора.

— Твой парень избил его и я тебе этого никогда не прощу, — Кларис стиснула зубы. Вообще, создавалось ощущение, что она желала, чтобы я или боялась её, или чувствовала вину от того, что из-за меня пострадал ее парень. Вот только, ничего подобного во мне не было.

— Да мне плевать, — холодно ответила. — Лучше бы нашей маме помогла, чем звонить мне и нести какую-то чушь. Ты ведь знаешь, кто к ней приходил?

Это единственная причина, по которой я ещё не отключила звонок. Если Кларис знала что-то, мне хотелось это выведать.

— Ну, знаю. И что? А ты сама разве не догадываешься? Это наш с тобой папочка постарался. Кое-кому задолжал и сказал, что в ответ они могут взять деньги с пекарни.

— Папа вернулся в город? — у меня ладонь дрогнула от того, с какой силой я сжала телефон. Вот на это я вообще не могла нормально реагировать. Шрамы на ключицах тут же заныли.

— Ага, — Кларис фыркнула. — Он и к маме приходил. Опять пытался выгнать её с квартиры. Продать ее и поиметь с этого денег, чтобы расплатиться за долги. Мама отказалась и вызвала полицию. Вот папа и натравил тех людей на ее пекарню. Думаю, они и квартиру со временем отожмут. Ну, чтобы наверняка.

— Кому папа задолжал? — я поднялась на ноги и начала расхаживать по комнате. И квартира и пекарня целиком и полностью принадлежали маме. Папа к ним никакого отношения не имел и ими распоряжаться не мог. Но что-то я сомневалась в том, что для тех амбалов это имело хоть какое-то значение.

— Знаю, но не скажу, — мне показалось, что Кларис усмехнулась. — Пришла бы сегодня в кофейню и узнала бы все. Но момент упущен. Нужно было сразу слушаться меня.

— То есть, тебе плевать на ту ситуацию, в которой оказалась мама? — у меня в груди все раз за разом переворачивалось. Была бы Кларис рядом, я бы ее ударила.

— Я не просила меня рожать и я никому и ничем не обязана. А весь этот бред меня уже порядком достал. Я говорила маме, чтобы она продала квартиру. Часть суммы отдала отцу, мне и себе бы оставила. Ей бы хватило денег, чтобы купить какую-нибудь комнату. Зачем пожилой, одинокой женщине больше? Но, нет, она отказалась. Теперь те люди отберут все. А потому, что нужно было меня слушать. Не сделала этого? Так пусть сама разбирается со своими проблемами.

Закрыв глаза, я подняла руку и потерла веки большим и указательным пальцем. Я уже давно перестала искать в Кларис что-то хорошее. После того случая на смотровой площадке, в этом отпала нужда. Теперь настало время открывать для себя то, насколько сестра мерзкий человек. Простора для этого было множество. Все-таки, Кларис перестала скрывать свой мерзкий характер, который она, судя по всему, таковым не считала.

Но, честно, я не видела для себя какой-либо нужды тонуть в ее гнили. Все это следовало прекращать. Ставить точку.

— Я думаю, это и так было очевидно, но все-таки я напоследок уточню, чтобы все было более чем ясно, — произнесла, открывая глаза. — Я отказываюсь от тебя, как от сестры. Теперь ты для меня никто.

— Ой, да плевать. Ты мне тоже не сестра.… - фразу Кларис я не дослушала. Оборвала звонок, нажав на красный значок.

В тот момент, когда я убирала телефон от уха, дверь открылась и в номер вошел Этьен. Он был в черных штанах и в легкой кофте. Приподняв бровь, я задалась вопросом, где Дар-Мортер вообще переоделся, если к Девять не заходил, но все-таки, больше внимания привлек огромный букет цветов, который он держал в руке.

Дар-Мортер и цветы — выглядело, как что-то невозможное. За гранью реальности. Мне даже захотелось несколько раз моргнуть, чтобы точно проверить, не начались ли у меня галлюцинации.

— С кем ты разговаривала? — закрывая дверь, Этьен мрачным взглядом, своих серых глаз, посмотрел на мой телефон.

Хотелось ответить просто «ни с кем», но все же я произнесла:

— С сестрой, — эмоции после разговора все ещё не утихли. Внутренне я горела. Хоть и внешне старалась держать непринужденность.

Дар-Мортер еле заметно наклонил голову набок.

— Ты раньше рассказывала о том, что у тебя есть сестра и у вас хорошие отношения. Где же она?

Опустив взгляд на экран телефона, я выдохнула.

— На самом деле я солгала. Отношения у нас самые ужасные, — сказала, бросив номер Кларис в черный список. — Моя сестра ещё та надменная идиотка, считающая, что она лучше всех и вообще все ей должны.

Переступив с ноги на ногу, я нервно убрала телефон в карман халата. Не хотелось рассказывать Этьену про проблемы в моей семье. Но ещё меньше хотелось лгать.

Я почувствовала то, что Дар-Мортер подошел ближе и вздрогнула, когда он, пальцами поддев подбородок, заставил меня поднять голову и посмотреть на него.

— И что она тебе только что сказала? Выглядишь нервной, — спросил он, всматриваясь в мои глаза.

Я не стала отвечать, но, опустив взгляд, посмотрела на букет.

— Зачем тебе эти цветы? — спросила, думая о том, что красивее, чем они ранее ничего не видела. Некоторые были нежные, слегка блеклые, а некоторые настолько яркие, словно само солнце наполняло их цветом.

— Чтобы отдать их тебе, — наклоняясь, Дар-Мортер губами коснулся моей макушки.

— Серьезно? — я приподняла брови, чувствуя, что даже от этого поцелуя все внутри затрепетало. — Ты и так можешь?

Вообще, наверное, очевидно, что когда парень возвращается с цветами в номер к своей девушке, то цветы явно для нее. Но стоит учесть, что этот парень Этьен и то, что подобного жеста я вообще не ожидала.

Но тут же забрала букет. Обняла его и уткнулась лицом в нежные лепестки. Кажется, сердце забилось быстрее и я улыбнулась.

— Спасибо, — тут же произнесла, думая о том, что красивее букета, чем этот, в жизни не видела. А теперь он вовсе мой.

— Я только в магазине понял, что не знаю, какие цветы тебе нравятся, — Этьен подхватил меня за талию и усадил на стол, после чего оперся о деревянную поверхность, по обе стороны от моих бедер. — Расскажешь?

— Если честно, не ожидала от тебя такого внимания, — произнесла тише, чем следовало. Между нами был этот огромный букет, но мне все равно казалось, что Этьен слишком близко. Даже создавалось ощущение, что я кожей чувствую его дыхание.

— Разве девушкам не дарят цветы? — перемещая ладонь, Этьен положил ее на мое бедро. Пробираясь под ткань халата и касаясь обнаженной кожи. Но пока что в этом придерживаясь граней.

Правда, даже этого хватило, чтобы мне стало труднее говорить.

— Так, какие тебе нравятся? — опять спросил он, а я, уже начиная плыть, не сразу разобрала слов.

— Не знаю, — ответила, немного сильнее сжимая цветы. — Мне их раньше не дарили, — и в этом было трудно признаться, но все же я добавила: — Только мама на дни рождения. Но она покупала для меня цветы в горшках.

Этьен, наклоняясь, посмотрел в мои глаза и от этого зрительного контакта по коже скользнули угольки, а воздух стал душным и жарким.

— Я тоже раньше не дарил цветов, — произнес он, наклоняясь и, поднимая низ халата, целуя мое бедро. Там тут же все вспыхнуло пламенем.

— Значит, у нас с тобой и в этом первый раз, — пошутила, но выдавить из себя улыбку не смогла. Может, потому, что сам момент был до невозможности раскаленным.

К счастью, Этьен опустил халат обратно и немного отстранился. Но, доставая из кармана какую-то коробочку, открыл ее. Вынул из нее золотой браслет, который защелкнул на моем запястье.

— Зачем это? — спросила, смотря на тонкую цепочку с камнями. Очень красивая. И явно безбожно дорогая. В первую очередь из-за камней. Почему-то мне казалось, что это не просто стекляшки.

— Потому, что я хочу, чтобы у моей женщины было все, — поддев мои ноги под коленками, Дар-Мортер ближе подтянул к себе. Между нами все ещё был громоздкий букет, но поза все равно уже была неоднозначной. — Не нравится?

— Нравится. Очень, — тут же ответила. — Просто подарок слишком дорогой. Цветов было более, чем достаточно.

— Ты сегодня наконец-то стала моей и говоришь, что цветов тебе хватит? — он вплел пальцы в мои волосы. Наклонился и следующие слова произнес мне на ухо: — Надеюсь, что запросов у тебя станет больше. Хочу их выполнять.

Я не знала, как реагировать на такие слова. Да и вообще не была уверена в том, что правильно их расслышала. Когда же Дар-Мортер своими губами накрыл мои, я вовсе потеряла связь с реальность.

Пока что обошлось лишь одним поцелуем. Но долгим и жадным. Таким, что даже губы заныли и даже чуточку начали болеть.

***

Когда Этьен вышел на балкон, я направилась набирать в вазу воду, чтобы поставить в нее цветы. К счастью, в номере имелась подходящая по размеру емкость.

Ладони все ещё дрожали. Правда, впервые в жизни это происходило из-за хороших эмоций. Я до сих пор обнимала букет и постоянно смотрела на браслет. При этом испытывая то, что невозможно было описать какими-либо словами.

После того, как я поставила цветы в воду, заметила бумажный пакет на столике. Его тоже принес Этьен и я бы его не тронула, но, проходя мимо, уловила запах сыра. Остановилась, осторожно подошла ближе и невзначай заглянула внутрь.

Там действительно был сыр. Много. Разный.

Я тут же пошла к балкону. Открыла дверь и спросила у Дар-Мортера:

— Там сыр в пакете. Его в холодильник положить?

— Я про него забыл. Это для тебя, — Этьен выдохнул дым, сбивая пепел. — Делай с ним, что хочешь.

Слов «это для тебя» было достаточно, чтобы этот вечер вовсе превратился в сказку. Оказавшись рядом с Этьеном, я поднялась на носочки и вместе с этим, потянула его вниз за кофту. Когда Дар-Мортер, наклонился, я поцеловала его в щеку, чувствуя легкую щетину.

— Спасибо, — сказала, оставив ещё один поцелуй. Затем вернулась в номер и, утащив пакет в спальню, принялась поедать свой обожаемы деликатес. Вместе с этим, я списалась с Косет. Это та девушка, которая приходила ко мне, чтобы предупредить насчет Кларис.

От нее я узнала, что все гудят о том, что сегодня было. Слухов много, но точной информации пока, что не имелось. А все потому, что те парни, которые оказались в больнице, не толком ничего не рассказали. Астор вообще на диалог не шел, но кто-то из его друзей все-таки сказал, что в ресторане была я и их избил мой парень.

Кем именно являлся мой парень они не сказали, но все понимали, что, раз он что-то такое сделал и те не стали обращаться в полицию, значит, тут не все просто. И именно это порождало множество предположений. А из этого выходило, что многие из-за этой ситуации были слишком настороженными.

Ещё Косет сказала, что Ивет рвала и метала. Вроде она тоже насторожена. Предпримет что-то против меня или нет, неизвестно. Возможно, все же решит не высовываться.

Когда я закончила переписку с Косет, в спальню вошел Этьен. С огромным трудом я ради него даже пока что решила отказаться от сыра. Сбегала к холодильнику и в него положила пакет. После этого опять пошла к спальне.