Глава 22

Глава 22

ИРИНА

И почему «хорошая мысля приходит опосля»?

Да потому что закон подлости никто не отменял. И не отменит. И он, зараза этакая, будет превалировать всегда. В любой ситуации.

К чему нытье?

А все по делу.

Только я надумываю, что с «вечеринки» по случаю помолвки братишки можно уже сбегать. Официальная часть закончилась. Я отметилась и присутствием, и подарком. Последним так вообще от души. Маруся заценила.

К тому же виновники сабантуя заняты общением друг с другом и гостями, а общих тем с подружками невесты, синюшными однотипными курочками, у меня как не было, так и нет… Так что моим отсутствием никто особо не озаботится и не огорчится…

Как на горизонте появляется оно. Чудо.

Вернее, тетушка. Под ручку с кавалером. Тем самым, усатым и картавящим подполковником Олисовым.

И в этот момент меня осеняет.

– А с Женечкой мы что делать будем? – выпаливаю, впиваясь взглядом в собственного новоявленного жениха. – Что говорил Сережка на счет мамы?

– Э-э-э, ничего? – отвечает Самков вопросительно, и на меня смотрит.

Интересное кино. Как так-то?

Меня, значит, обсудили вдоль и поперек, а тетушку пропустили?

– Не вариант, Миша, – кривлюсь, представляя степень предстоящих неприятностей. – Она у нас, конечно, дама молодая, всего пятьдесят пять стукнуло, и выглядит о-го-го на зависть многим, но, у нее сердце слабое.

– Очень слабое? – тут же переспрашивает мой «драгоценный», бросая в сторону улыбчивой мадам в платье цвета солнышка прищуренный взгляд.

Тоже поворачиваюсь и нехотя признаюсь:

– Избирательно.

– Это как?

– Узнай она, что у меня «жених» появился, и, зуб даю, первая залезет на стол, чтобы сплясать ламбаду. Дважды. И даже не запыхается, – и ведь ни капельки не преувеличиваю, Евгеша может и не такое отчебучить. – Но что касается Сережкиных проблем – я бы попыталась ее на это время устранить. Пусть вы и говорите, что арест – дело временное, но… Женя слишком эмоциональная личность, чтобы не впадать в крайности.

Самков откашливается.

– Тогда советую тебе вызванивать брата, потому что твоя тетушка явно держит курс в нашу беседку.

Скашиваю глаза в нужную сторону и, замечая на губах любимой родственницы широкую предвкушающую улыбку, а-ля «Так-так-так! Наша Ира с мальчиком! Мечты сбываются!», цыкаю:

– Твою ж налево. Кажется, концерт без заявок придется отыгрывать раньше, чем я думала.

Быстренько выуживаю из клатча телефон и набираю Платонова.

Давай, братиш, бери трубку… бери… бери! Ну же!

– Да, Ир. Всё в порядке? – слышу родной голос после второго гудка.

Выдыхаю и следом хмыкаю.

– А это смотря что ты мне скажешь по поводу мамы.

– В смысле? А что с мамой?

– Меня тут жених уже просветил по поводу твоих не-проблем, братец... – выдерживаю паузу, чтобы Платонов «женихом» проникся, затем уточняю, – вот и думаю, а тетушку мы с тобой через неделю куда денем?

Уверенное.

– В санаторий.

– А она в курсе?

– Э-э-э, нет еще. Я вечером ей собирался говорить. После мероприятия.

Цокаю языком.

Ну до чего ж мужики порой… недалекие, жуть.

– Что-то не уверена я, что ей твоя идея понравится, – говорю прямо и, прежде чем братишка озвучивает закономерное: «Почему?», добавляю, – у нее только цель усатая на горизонте появилась, а ты хочешь их разлучить? Уверен, что согласится?

Красноречивая пауза подсказывает, что этот момент Сергуня не учел.

Еще бы, еще вчера кавалера у Женечки и не было. А теперь есть, и поэтому…

– Надо что-то такое подобрать, куда их вместе с Олисовым можно сплавить, – подсказываю, – но так, чтобы и без телевидения, и без интернета по возможности.

– Вообще-то Игорь Олегович на службе и отпуск…

Отмахиваюсь.

– Ёнь, если что, я сама ему больничный выпишу… на обе ноги. Знаешь же, тетушку нервировать нельзя. Иначе нервничать будут все… кругом… поголовно. Поэтому думай, братиш, думай.

– Черт! Ты права.

Фыркаю.

Женщина всегда права. Но об этом скромно умалчиваю. Зато, наблюдая приближение тетушки, спешу накидать варианты:

– Переговори с Олисовым. Он твой бывший начальник и толковый мужик. Вдруг сам что-то посоветует. У вас же всегда были хорошие взаимоотношения. Доверительные. Обрисуй суть и намекни... прямо. Может, ему несложно будет выписать себе отпуск на пару недель. И не забывай, что Женя жару не переносит. Ей не на юг надо, а куда-нибудь… да в ту же Карелию. По лесу гулять, грибы и ягоды собирать, на лодке по озеру кататься.

– Точно!

Сергей так громко восклицает, что приходится убрать телефон от уха подальше… иначе оглохну ненароком.

– У меня полминуты, братик, – перехожу на шепот, растягивая на губах улыбку, – сладкая парочка уже рядом.

Поднявшись со свой скамьи, подступаю ближе к молчаливо наблюдающему за мной Самкову и между делом стряхиваю с его плеча невидимые пылинки. При этом внимательно слушаю Платонова:

– Ирин, я вспомнил. У Олегыча в Карелии домик есть. Остался от родителей. В Эссойле. Как раз возле озера. Про лес молчу. Там он кругом. Мы как-то пару лет назад по осени ездили на пару дней порыбачить. Лосося и судака ловили.

– Ну вот, другое дело, – довольно цокаю языком и прижимаюсь к своему «жениху» под бок. А затем контрольным жестом еще и обнимаю его за талию свободной рукой. – А то санаторий, санаторий. Звони ему давай, чудо.

Дав указание старшенькому, приподнимаю голову вверх, встречаюсь со слегка прифигевшим карим взглядом Михаила, посылаю ему воздушный поцелуй и, усмехнувшись, уточняю:

– Ну что, жених, готов сдавать экзамен на профпригодность?

Вместо ответа Самков качает головой и на полном серьезе уточняет:

– Ты сумасшедшая?

– Я эксклюзивная!

Парирую в том же духе.