Глава 27

Глава 27

ИРИНА

«Как долетели?»

Набиваю смс Сергею, получив уведомление, что он снова находится в зоне действия сети.

«Нормуль! Жара пипец! Футболку уже выжал, осталось только что-то с трусами сделать))»

Хохмит в привычном репертуаре старшенький.

Хмыкаю в голос, чем привлекаю внимание Самкова. Отвернувшись от дороги, он бросает короткий взгляд на меня, потом на телефон в руках.

– Платонов в эфире? – произносит скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Ага, – подтверждаю и, прищурившись, печатаю ответ.

«Снимай их нафиг. Тебя все равно там никто не знает!)))»

Ржущий смайлик транслирует реакцию брата.

Замечаю на экране бегающий карандашик и текст «Сережа пишет…» и решаю пока осмотреться.

– Погоди, ты разве не шутил? – хлопаю глазами, когда понимаю, где мы собираемся парковаться. – Реально ювелирный?

Разглядываю стеклянную витрину, витиеватые перила крыльца и ярко-желтые лампы, украшающие вывеску над входом.

– Ирин, я редко шучу серьезными вещами, – подмигивает «жених», плавно вклиниваясь между двумя криворуко припаркованными авто.

Глушит мотор, забирает из «кармана» брелок с ключами и портмоне. Кивает мне на дверь.

– Пойдем.

– А сам никак? – чувствую себя не в своей тарелке.

Шутки шутками, но ювелирку мужчина мне еще никогда не покупал и не дарил. Папу и брата в расчет не беру.

Первый презентовал цепочку и подковку на восемнадцатилетие. Как раз за полгода до гибели.

Сказал, на счастье. И как в воду глядел.

В день аварии я должна была ехать с ним в Ярославль к бабушке. Но Сережка отговорил. Упросил остаться на пару дней, чтобы вместе отметить его день рождения. Обещал, что после самолично билет купит и поездом отправит. Все равно же гостить у бабули месяц, так что там те три дня – ерунда, мелочь.

А оказалось иначе. Целая жизнь. И не одна.

Папа так и не доехал. Разбился под Тверью. А бабушка. У нее не выдержало сердце. Через девять дней не стало и ее.

Что же касается Платонова. Братишка дарил серьги с янтарем на получение диплома. Этот финт они на пару с тетушкой провернули, хотя я всячески сопротивлялась.

Дорого.

Но они сказали, что солнечный камень защитит меня от порчи, сглаза и всякого негатива, достающегося адвокатам с лихвой.

Как не пыжилась, отказаться не смогла. Да и красота такая, что жалко до слез было.

Так что теперь ношу, не снимая.

– Нет, Ирин, без невесты кольцо не купить, так что вылезай, – командует Самков, выбивая из мыслей о прошлом.

Оказывается, я настолько глубоко в них проваливаюсь, что не замечаю, как Миша обходит машину, распахивает дверь и протягивает мне ладонь.

– Я бы и сама могла, – бубню под нос, но на руку опираюсь.

Как иначе? Хватает чуть прищуренного сурового взгляда Самкова, чтобы не буксовать. Хотя его губы в этот момент изображают улыбку.

Вот же хамелеон выискался.

– Улыбнись мне, язва. Иначе напомню, как жарко мы вчера вечером прощались, – неожиданно произносит он, выдергивая меня из нутра своего мерса и впечатывая в свое тело.

Охаю. А в следующую секунду замираю. Чувствую, как наглая лапа ползет со спины на поясницу и ниже, прищуриваюсь и, оскалившись, сама подаюсь ближе.

Облизываю нижнюю губу и предупреждаю.

– Не прекратишь движение на юг, я прищемлю тебе то, что находится севернее, – говорю с расстановкой.

Для убедительности царапаю штанину ноготками второй руки, в которой прежде был телефон, и стараюсь не реагировать на жар прижимающегося ко мне тела. И на одуряюще вкусный ментоловый парфюм, и на завораживающий блеск похотливых глаз.

– Коброчка ядовитая.

– Самоуверенный засранец.

– Грубо, Ириш. Не надо, – цокает языком и склоняется ближе.

Вжимает меня в заднюю дверцу машины, убирая руки со спины, но выставляя их с обеих сторон плеч. Заключает в капкан.

Я дёргаюсь, но Михаил наваливается всем весом. Надавливает, впечатываясь в меня. Заставляя чувствовать не только свою упругость и рельефность, но и кое-что иное… среагировавшее явно не на жару, хотя и потянувшееся к солнцу.

– Оставь меня в покое, – фыркаю нервно, извиваясь, чтобы упереться в широкую грудь ладошками.

Получается. Правда, толку ноль.

Я при всём желании эту гору мышц не сдвину, если сам не пожелает.

– Не могу, радость моя.

Сверкает паразит глазами и прижимается щекой к моей. Ведет губами по скуле. Опаляет дыханием кожу, запуская мурашки.

Кошмарище! Еще только утро, солнце не палит, а мне уже дико жарко! Огнем пылаю, зажатая в стальных тисках.

– Миша, твою мать… прибью, – дёргаюсь, словно обжёгшись, когда губы мужчины задевают мочку уха и слегка прикусывают.

– Прибьешь и порадуешь тех, кто за нами, боясь моргнуть, наблюдает. Кажется, даже видео снимает. А… нет… не кажется.

Застываю.

– Что?

Сказать получается сипло… но, черт подери, иначе не выходит. Тело реагирует на этого засранца даже несмотря на то, что разум твердит: «Нельзя!».

– Третий ряд, справа от нашей. Серебристая мазда. Но будь аккуратна, – с этими словами Самков, как куколку, подхватывает меня под попу и резко переворачивает, теперь уже сам упираясь спиной в собственную машину. – Видишь?

Прикусываю губу, веду ладошками по груди «жениха», обнимаю за шею и, привстав на носочки, делаю вид, что тянусь за поцелуем. Сама же на секунду скашиваю глаза в нужном направлении и…

– Вот уроды недоделанные, – рыкаю, в последний момент касаясь не растянутых в ухмылку губ, а колючей щеки. – Придушу, как собак нерезаных.

– Тш-шш, не шуми, – успокаивает, поглаживая по спине.

– Но, Миша.

– Дай им почувствовать свою безнаказанность, а позже сожрешь. Я помогу, – хриплый смешок согревает висок. А после пронзает тысячами иголочек.

Самков целует так, будто клеймо ставит.

– Уговорил, – сиплю, отстраняясь и умоляя сердце перестать выплясывать в груди. – Ладно. Хватит им бесплатного кино, пойдем уже, а? Иначе на работу опоздаем.

Сама перехватываю его руку и тяну в ювелирный.

– Ты ж моя сговорчивая, – подкалывает прохвост, сумевший в очередной раз провернуть все по-своему.

И, чуть ли не присвистывая, вслед за мной переставляет ноги.

А спустя час, по-прежнему продолжая улыбаться, заводит меня в свою контору. Раздавая приветствия направо и налево, просит секретаршу Ниночку собрать всех в аквариуме, как они называют переговорную, и там во всеуслышание заявляет:

– Коллеги, знакомьтесь. Митина Ирина Николаевна. Та самая кусачка, которая, Толян, в прошлом году надрала тебе задницу и засудила «Рибком». А тебя, Злата, обула на квартальную премию, выиграв суд против «ЛенСталь». Ну а теперь эта шикарная женщина и превосходный юрист будет работать в нашей команде.

– Ого.

– Здрасти.

– Ничёсе.

– Добро пожаловать.

Раздается недружный хор голосов, пока я уверенно держу непробиваемую мину. Вот уж чем-чем, а этим мастерством владею искусно.

Тем более, некоторые не особо и стараются скрыть недовольство. Интересно, почему? Учитывая, что дорогу в профессиональной сфере им не переходила. Память на лица неплохая, но этих двух красоток вижу впервые.

– Так. И еще один важный момент перед тем, как разойдемся, – продолжая транслировать жизнерадостность, произносит Самков. – Еще раз позвольте представить Ирину. Но теперь уже в качестве моей невесты.

И вот эта новость производит совершенно иной эффект. На пару мгновений замолкают даже самые языкастые на вид.

Михаил же, довольный произведенный эффектом, демонстративно медленно приподнимает мою руку, ту самую, на которой теперь красуется колечко с камушком, и целует. А затем, пожелав всем продуктивной недели, утягивает меня за собой.

– Пойдемте, Ирина Николаевна, я вам всё у нас тут покажу.