Глава 11

Варвара

Холодное питерское утро во всей красе, и это только сентябрь. Не скажу, что в Подмосковье всегда было солнечно и светло, я не на Юге жила. Но родной климат подзабыла.

Боже, до сих пор поверить не могу. Я живу в Питере, учусь в главном университете этого города, живу в общежитии и в сборную страны уже не вернусь. Но есть один важный момент — я все еще в спорте. Людмила Борисовна оказалась права, занятия определенно идут мне на пользу. И еще на пользу мне идет Илья.

Если бы не встреча с ним, наверное, этот период моей жизни был бы в разы сложнее. Он всегда знает, какие слова найти для меня, как поддержать и как вызвать у меня улыбку. Мы видимся редко, несмотря на то, что теперь оба находимся в Питере, но в своем плотном учебно-тренировочном графике Сазонов едва ли может найти время для встреч со мной. Чаще всего мы пересекаемся в университете, когда Илья появляется на парах, благо учимся мы в одном большом корпусе. И все же даже мимолетные свидания в коридорах и встречи по вечерам, пусть и редкие, дают нам обоим очень много. Больше, чем мы могли бы мечтать. Он идеально понимает меня, а я идеально понимаю его.

Прошел почти месяц с начала моей учебы и с возобновления тренировок у Людмилы Борисовны. Этого времени не было достаточно для того, чтобы привыкнуть ко всему происходящему, но я стараюсь.

Если честно, я думала, что ограничусь одной, ну может, двумя тренировками в неделю, но тело, привыкшее к серьезным нагрузкам, стало просить «добавки». И я решила поговорить с Сазоновым об этом, ведь лучше, чем он, все равно никто меня не поймет.

Илья приезжает за мной после окончания моей тренировки (и его, разумеется). В подстаканнике, по традиции, кофе, а на пассажирском — шоколадка. Был бы у меня спортивный режим, Илья получил бы за эту шоколадку как за попытку соблазнить меня и сбить с пути истинного. Но хоть какой-то плюс в том, что я уже не спортсменка сборной. Теперь можно не ограничивать себя круглосуточно.

— Ну что, как дела у чемпионки? — первое, что он спрашивает, когда я сажусь в машину, убрав шоколадку с сиденья.

До сих пор называет меня чемпионкой, хотя… Чемпион — это на всю жизнь. Так что в целом он и не ошибается, хотя я на сегодняшний день чувствую себя не более чем девочкой из школы олимпийского резерва.

— Скажи, как ты добровольно выбрал совмещать ЭТО и спорт? — ни тени улыбки на моем лице, потому что я не шучу.

— Это — ты про учебу что ли? Ну всё просто, мне интересно. Я вообще сумасшедший, я добровольно выбрал совмещать учебу, спорт и личную жизнь в лице тебя.

— То есть я — причина твоего сумасшествия?

— Сто процентов. Бери кофе, он уже достаточно остыл, а то совсем холодным будет, — Илья протягивает мне подставку с бумажным стаканчиком, на котором заботливый бариста написал мое имя и вывел маркером сердечко.

— Спасибо. Хотела спросить у тебя, как ты думаешь, если я буду заниматься чаще, это нормально?

Решаю не тянуть с главным вопросом, пока мы еще рядом с местом моих тренировок, и обсуждение этой темы кажется максимально логичным.

— Чаще? Но ты уже по два раза в неделю тренируешься, я думал, тебе и самой больше не захочется.

— А вот захотелось, — пробую капучино на вкус и прикрываю глаза от удовольствия.

— Тебе виднее, что именно нужно организму. Главное, не переусердствуй и не забивай на учебу. Но каждый день тренироваться я бы точно не советовал, для чего тебе это? Оставь этот кошмар для меня, — он улыбается, вынуждая меня в очередной раз залипнуть на его красивом лице, но с толку меня эти его улыбочки не сбивают.

— То есть думаешь, что это возможно?

Он отставляет свой уже пустой стаканчик на подставку, берется одной рукой за руль, а второй сжимает мою свободную руку.

— Варя, делай так, как считаешь нужным, только не перестарайся. Будь внимательна и осторожна, и все будет хорошо. Правда же?

Ну это у тебя, Илюш, все будет хорошо, потому что у тебя никто не отнимал сборную, чемпионаты и будущую Олимпиаду. А у меня этого всего больше нет.

Сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть подобное, потому что никогда не позволяю показать, что все еще завидую Сазонову. Влюблена в него безумно, но завидую его карьере все равно. Он, конечно, обещает посвящать мне все свои медали, но свои достижения и чьи-то еще — это далеко не одно и то же.

— Правда, — отвечаю, хлопая ресницами, чтобы скрыть свое замешательство. — Все будет хорошо.

У тебя уж точно, Илья. А я… Тренером стать в будущем, может? Почему бы и нет. Я никогда не видела для себя такого пути, но обстоятельства меняют нас. Так что рассмотреть эту идею вполне можно.

— Ты придешь болеть за меня на Кубке губернатора? — неожиданно спрашивает Сазонов.

Открываю шоколадку, отламываю первый кусочек и отдаю ему. Он удивляется, но послушно кусает дольку.

— Ты и в таком участвуешь?

— А что, лишний раз посоревноваться, программу обкатать перед трибунами. Сама понимаешь, тренировка и выступление, пусть и не на самом высоком уровне, — это все равно совершенно разные вещи.

— Конечно. Это скоро? Я обязательно приду. Могу даже плакат нарисовать, правда, я рисовать не умею.

Мы оба смеемся, думая о чем-то своем, застреваем в вечерней питерской пробке, но как будто нам это на руку. Не хотим расставаться, ведь мы вместе уже два месяца, а видимся так редко…

— В субботу. Я тебе билет в универе передам. Если хочешь с собой однокурсниц позвать, без проблем, только скажи мне, сколько билетов заранее взять.

— О нет, спасибо, я не хочу, чтобы весь универ уже сейчас знал, что Илья Сазонов — мой парень, — сразу отказываюсь от этой идеи.

— Почему?

— Ты хочешь, чтобы создали мою куклу вуду и проткнули? Да в этом универе разве что бабушки-вахтерши на тебя не молятся.

— Но мы с тобой итак появляемся вместе, неужели никто не догадался? — Илья искренне не понимает.

— Мы же не целуемся на людях.

— О, это легко исправить, — эта симпатичная зараза начинает издеваться надо мной.

— Не вздумай, Сазон! Иначе на трибунах я буду сидеть с плакатом в поддержку Константина.

Я в курсе, что Константин Березин — главный соперник Ильи внутри сборной и самый нелюбимый персонаж в одном лице.

— Ты же сейчас шутишь, да? — Сазонов сразу меняется в лице, хоть и улыбается, но заметно напрягся.

— А мы посмотрим на твое поведение.

На сфетофоре он наклоняется ко мне и целует, закрывая все вопросы, а потом, пока Илья везет меня до общаги, болтаем о всякой несущественной ерунде. Потом еще долго сидим в машине, не отлипая друг от друга, а потом еще и под окнами опять целуемся. Это невозможно, он тактильный до ужаса! Иногда мне кажется, что он меня так и съест всю целиком. А я даже не замечу и буду только рада.

Ну точно. В этой жизни у меня развилось две зависимости — от спорта и от Ильи Сазонова.

В ледовом дворце ожидаемо прохладно. Поэтому зрители, в основном — молоденькие девушки, одеты достаточно тепло. Трибуны забиты полностью, ведь посмотреть на фигуристов такого уровня, как Илья Сазонов и Костя Березин в Питере удается не так часто. К тому же, уже в октябре спортсмены отправятся на первый в этом сезоне этап Гран-При, который пройдет в Европе, и лицезреть их будут уже совсем другие зрители.

У Сазона была сумасшедшая идея — взять меня с собой на Гран-при. Понятное дело, жить ему нужно с командой, но он хотел таким образом дать мне почувствовать глоток свободы, ведь загранник и действующая виза у меня есть, и это все не проблема. Раз я не попала на Олимпиаду и не взяла вместе со своими девочками бронзу в командном турнире (а они взяли, и каждая теперь — олимпийский призер на всю жизнь), то могу путешествовать и бывать на турнирах в других видах спорта.

Но я пока тормознула этот благородный порыв, не уверена, что ездить за своим парнем — самая лучшая идея прямо сейчас. А вот прийти поддержать его на соревнованиях в Питере я, конечно, просто обязана.

Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на фанаток Сазонова.

А их видно сразу: они кучкуются и прячутся за плакатами с фотками Ильи, к которым прифотошоплена корона. Принц же, если вы вдруг забыли. Есть еще и забавные ватманы, на которых красками от руки выведены надписи в поддержку Ильи. Хотя должна сказать, что фанатки Кости не отстают — у него тоже большой фан-клуб, может, лишь чуть уступающий по масштабам Сазоновскому.

На соревнованиях по фигурному катанию я еще никогда не была. Да и вообще, на трибунах в качестве зрителя я сидела только после травмы, когда сама участвовать не могла, а поддержать своих и на других посмотреть очень хотелось.

Для меня это редкость, тем интереснее сейчас.

Как только начинается раскатка у спортсменов, Илью нахожу глазами сразу: его сложно не увидеть. В своем черном костюме, расшитом камнями, он определенно привлекает внимание. Все-таки как Сазонову идет лед! Он здесь смотрится органичнее, чем в любом другом месте. Самый красивый, честно.

Замечаю еще и Березина. Разумеется, я в интернете почитала о нем, фотографии посмотрела. Илья мне рассказывал, что Костя достаточно высокий для мужской одиночной фигурки, он ударился в рост в подростковом возрасте, и тренеры на полном серьезе предлагали ему перейти в парное катание, где его параметры больше подошли бы. Но Константин стоял на своем, что он сможет прыгать даже с таким ростом. Сазонов говорит, что четверной тулуп у Березина — лучший в России, так что не зря Костик отстаивал свои интересы и не переходил в пары. Посмотрю сегодня, насколько хорош этот парень, но Илья считает, что при всей его нелюбви к сопернику, не признавать силу и Талант Константина просто нельзя.

Сазонов завершает разминку и делает кружок на льду, разглядывая трибуны. Видит меня, радуется и складывает ладони сердечком, отправляя этот посыл ко мне. Улыбаюсь в ответ, но сердечко не показываю — мне не нравится привлекать к себе лишнее внимание, а с такими жестами оно просто обеспечено. Интересно, другим зрителям заметно было, на кого смотрел Илья? Как быстро нас спалят и начнут обсуждать в пабликах?

Принц подмигивает мне, а затем докатывается и уезжает со льда. То, что я определяю для себя точно, — за нами все это время следил Костя Березин. И сейчас он все еще пялится на меня, как-то ухмыляясь. Может, он узнал меня? Ну мало ли, на спортивных сайтах мою историю читал. Не то чтобы я считаю себя мегаперсонажем, но о моем уходе из сборной написали без преувеличения все. Так что мог и узнать, почему нет. Мне без разницы.

Для меня важно лишь то, что Сазонов ни разу за эти два месяца не дал мне усомниться в том, что я нужна ему.

В первый соревновательный день парни показывают короткую программу. Это премьерные прокаты их новых программ перед публикой — старт нового сезона. Программа Сазона — просто полный восторг. Даже не представляю, как можно быть таким артистичным и техничным одновременно. Это самый настоящий дар. Вместе с публикой встречаю его выступление громкими аплодисментами и вместе с фанатками Ильи скандирую его фамилию в поддержку. На лед летит несколько мягких игрушек, которые собирают местные маленькие фигуристки для Ильи. Я вижу, что отдышавшись, он сразу принимается искать меня глазами на трибуне и показывает мне плюшевую лису, которую ему подарили. Я улыбаюсь и сижу довольная.

— Ой, ну какой он милый, ты только погляди! — говорит своей подруге девочка, сидящая по соседству со мной. — Вот бы он на трибуны кинул эту игрушку, а мы поймали.

Да хрен вам, девочки! Эту лисичку заберу себе я. И не имеет значения, что у меня самой плюшевых игрушек было полно за время выступлений. Я их не стала забирать из Подмосковья с собой. А эту милую лису, я уверена, Сазон мне обязательно отдаст.

— Катается шикарно. Как думаешь, выиграет сегодня? — это уже другая девочка спрашивает.

— А может, Березин сегодня победит, не знаю.

— Костенька тоже классный.

Вот это да! Тут явно ценители фигурного катания собрались. Они хоть один прыжок от другого отличают или нет?

Пока я задаюсь этим вопросом, на льду появляется Березин собственной персоной. И знаете? Его короткая программа тоже прекрасна. Разумеется, я пришла болеть за Сазона и для меня только он победитель, но не могу соврать. Константин хорош, чертовски хорош. Трудно им вдвоем уживаться в одной сборной, я уверена.

По итогам короткой программы Сазонов выигрывает, но его преимущество относительно Березина совсем маленькое, баллы практически равные.

— Ой, завтра что будет!

— И не говори, у нас тут и без европейцев интересно.

Под комментарии моих увлеченных соседок поднимаюсь с места и направляюсь к выходу с трибун, чтобы дождаться Илью в холле ледового дворца. А в коридоре неожиданно для себя натыкаюсь на Константина, который как будто бы специально меня искал.