Глава 21

Варвара

Илья начинает говорить первым.

— Эмоции невероятные, я очень рад получить такую награду. Благодарю всех болельщиков, которые голосовали за меня. И членов жюри премии, конечно. Я бесконечно ценю, что выбрали меня, и уверен, еще сделаю для нашего спорта что-то полезное, но в другом качестве.

— В качестве тренера? — сразу же спрашивает ведущий.

— Нет, нет, я биоинженер по образованию. Планирую заняться исследованиями в области, близкой к спортивной медицине.

— Какой многогранный у нас чемпион! Варвара, а ты что скажешь?

— О нет, я в спортивную медицину точно не ударюсь, — пытаюсь рассмеяться, чтобы показаться простой и веселой, хотя совсем не чувствую себя такой.

— Может, к нам на телевидение? Будем вместе гимнастику комментировать.

— Спасибо за приглашение, думаю, после вручения этой премии вы бы меня точно взяли в штат. Но я пока думаю как раз о тренерстве. Хотя сначала, может быть, буду давать небольшие мастер-классы. Посмотрим, я еще серьезных планов не строила, не могу похвастаться глобальными целями, как Илья.

— Ну что ты, Варь, как это ты и без глобальных целей, — неожиданно вставляет Илья.

Ведущий даже не успевает отреагировать, а мне сразу же кажется, что виден намек на наше прошлое в этой короткой фразе. Ну разве не чувствуется, что Илья знает меня больше, чем мы тут стараемся показать?

Мы опять переглядываемся и в этот раз молчим еще дольше, но я выдыхаю и беру себя в руки.

— Цели обязательно будут, дайте мне время.

— Ребят, а вы раньше хоть встречались? — продолжает свой допрос ведущий и своим вопросом попадает точно в цель. Такие разные виды спорта, у одного из вас была зимняя олимпиада, у другой — летняя.

— Пересекались, — холодно и спокойно отвечает Илья. — Многие российские спортсмены так или иначе друг друга знают.

«Так или иначе», сильно сказано. Вот почему я сейчас обижаюсь на него? Сама ведь его бросила, сама от него ушла, отказалась пробовать отношения на расстоянии. Сразу отрубила и постаралась забыть, сохранив в сердце лишь какой-то расплывчатый трепетный образ первой любви. Но сейчас Сазонов говорит это свое «пересекались», и мне так обидно. Просто пересекались? Вот так называются наши былые отношения четыре года спустя? Мы встречались, жили вместе, спали в одной кровати, вместе готовили ужины и отдыхали в редкие свободные дни. Признавались в любви, занимались любовью, дышали друг другом.

Конечно, это я сделала первый шаг на выход. Но не могу сейчас успокоиться и пропустить реплику Сазона просто так.

— Мы были знакомы раньше, — продолжаю поднятую тему. — Но каждый занимался своей карьерой, и мы не виделись и не общались несколько лет.

— Было приятно встретиться спустя годы при таких обстоятельствах?

Ох, лучше бы мы вообще не виделись, думаю я про себя.

— Конечно, — видимо, нагло врет Сазонов. — Мы поздравили друг друга и чуть-чуть пообщались после вручения.

— О чем шептались? — нас пытаются развести на откровенности.

— А этого мы не скажем, — Илья улыбается своей фирменной и даже еще более привлекательной улыбкой «принца фигурного катания». — Секретики.

— Вот это да! Ладно, ребята, теперь поговорим о той самой олимпийской мечте и вашем пути к «золоту». Давайте посмотрим фрагменты ваших победных выступлений на Олимпиадах и обсудим.

Ох, пауза очень кстати. Пока крутят нарезку из наших выступлений, я успеваю перевести дух и сделать глоток воды. Смотрю на часы — несколько минут этой телевизионной пытки в метре от Сазонова уже позади.

После просмотра мы делимся воспоминаниями, смотрим кадры с церемоний вручения главных медалей в нашей жизни, показываем на камеру свои татушки с олимпийскими кольцами. Дальше ведущий планирует перейти к вопросам, поступившим от зрителей прямого эфира.

— На самом деле, тут уже много вопросов накопилось, вы же у нас популярные ребята. Давайте приступим. Начнем с простого — есть ли у вас талисманы, с которыми вы провели всю свою карьеру?

— У меня был брелок на рюкзаке, я летала и ездила с ним на все турниры, — рассказываю я.

— А я всегда брал на турниры книги в надежде, что успею почитать. Читал редко, но брал всегда, поэтому считаю книги своим талисманом.

— Отдадите своих детей в большой спорт?

— Если сами захотят, то да, но заставлять не буду, — здесь первым отвечает Илья, а я согласно киваю, так как мнение на этот счет имею схожее.

— Вопрос от юных спортсменов — как настроить себя на то, чтобы стать олимпийским чемпионом?

— Всегда верить в себя и никогда не сдаваться, даже если всё вокруг против тебя, — вариант от меня.

— Пахать, не позволяя себе расслабляться и нарушать режим и график.

— Вы встречались несколько лет назад? — Александр зачитывает это, не задумываясь, как блиц-опрос, а я ушам своим не верю.

Кто-то догадался? Понял по нашему общению? А может, тогда, четыре года назад, в сеть все же попали какие-то наши совместные фото? Я даже не представляю, что мы можем ответить, ведь уйти от ответа — как будто бы признаться в правоте зрителей, а отвергать — вранье.

— Думаю, мы все уже сказали, мы давно знакомы, но много лет не общались и не виделись, — по фактам раскладывает Илья.

— Но где вы познакомились в свое время? — по-моему, ведущий начал импровизировать.

— В университете, мы учились в одном университете, я уже переходил на последний курс, а Варвара только поступала. Встретились случайно, до этого никогда не сталкивались.

А можно ли уже сменить тему? Я как-то устала от этих обсуждений. Вновь смотрю на часы — эфир еще не заканчивается, хотя время неумолимо бежит вперед.

— Удивительные совпадения. Ладно, тут, кстати, есть вопросы про образование. Илья, как тебя потянуло на биоинженерию, ведь это очень сложная дисциплина?

О, прекрасно. На эту тему Сазон может говорить, не переставая. А после защиты диплома, думаю, и вовсе вдохновлен своими успехами. Потом мы отвечаем еще на несколько вопросов от молодых спортсменов, которые берут с нас пример и мечтают о таких же достижениях, а потом наступает время подводить итоги.

— По традиции гости наших эфиров вытягивают предсказания из этого футбольного мяча, — Александр показывает нам вазу без крышки, стилизованную в виде мячика. — Это как печенья с предсказаниями, только лучше. Вытягивайте по очереди.

Перед нами ставят эту самую вазу, и Сазон уступает мне право вытянуть первой.

— «Чтобы двигаться вперед, нужно сначала оглянуться назад», — зачитываю выпавшее мне послание.

— Илья, теперь ты.

— «Никогда не поздно исправить ошибки и попробовать еще раз».

Да они издеваются! Что это за намеки?

— Отличные предсказания! Варвара, Илья, спасибо, что нашли время заглянуть к нам в студию и ответить на вопросы зрителей! Был очень рад вас видеть. До новых встреч на площадке нашего телеканала.

Мы прощаемся в каком-то бессознательном состоянии. После таких предсказаний вообще сложно прийти в себя. Как только нас предупреждают, что мы уже не в эфире, я залпом выпиваю остаток воды в чашке, а Илья следует моему примеру.

Ойигеть у них шуточки на канале, конечно.

Илья

Только предсказаний подобных мне не хватало. «Не поздно исправить ошибки и попробовать еще раз». И что это значит? Лучше бы это было о большом спорте и моем уходе из него, чем о наших с Евдокимовой отношениях. Пробовать с ней еще раз — увольте. Даже если бы она сама стала уговаривать, я больше не согласился бы на эту экзекуцию.

Да, мы были счастливы вдвоем в те месяцы, но прошло четыре года, и каждый из нас жил своей жизнью. Но вот уже второй мы встречаемся лицом к лицу, и внутри опять что-то пробуждается, дергается от нашей встречи.

Прямой эфир заканчивается, с нас снимают микрофоны, благодарят за хорошо проведенное время и предлагают сделать фотографию на память.

Вижу где-то рядом Лару, которая снимает все на телефон — потом будет истории в мой аккаунт выкладывать. Едва телевизионщики выпускают нас из своих цепких лап, Варя сразу же хочет сбежать отсюда.

Я не побегу за ней. Нет, не побегу. Я и в прошлый раз, вчера, пожалел, что сделал это. Только зря наговорил ей, а сам потом еще долго успокоиться не мог. Поэтому если я сделаю это еще раз, снова буду жалеть. Но меня тянет за ней, как будто мы еще не все сказали.

Ну конечно, не все! Как можно встретиться столько лет спустя и за несколько минут наедине сразу сказать друг другу все? Лучше было бы и не начинать, но когда уже начали…

— Спасибо, друзья, но я побежал. Лара, встретимся на улице.

Притапливаю вслед за Варей и ругаю себя за это, но все равно мчу за ней.

— Илья! — слышу голос Ларисы и притормаживаю.

— Что такое?

— Не надо. Не горячись.

— Лар, я очень ценю твои советы, но давай не сейчас.

— Нет, сейчас! Ты жалеть будешь. Не делай этого, мой тебе искренний совет. Перетерпи, потом спасибо скажешь.

Вдох-выдох. Кажется, она права, но объяснить себе это сейчас сложно. Я не должен, не должен. Не мне за ней бегать после того, что она сделала. Но что ж меня так закрутило! Какого хрена?

Еще раз вдох-выдох. Киваю Ларисе и соглашаюсь идти своей дорогой, а не догонять Варю. Едем обратно в гостиницу за моими вещами, обедаем в ресторане при отеле и собираемся на поезд, как вдруг Ларисе звонят, и во время разговора она меняется в лице. Кладет трубку, ругается, хотя делает это крайне редко, и переводит взгляд на меня.

— Пока мы не уехали, давай подумаем над поступившим вопросом.

— Каким?

— Один достаточно популярный глянец предлагает съемку для обложки.

— Мужской журнал?

— Женский, — заявляет Лара.

— Я думал, на обложках женских журналов публикуют девушек.

— Девушка тоже планируется. Варвара, конечно. Эта редакция тоже хочет вас обоих. По-моему, вы стали главным тандемом уходящего года. Ну что, соглашаемся или едем домой?

— А Евдокимова согласилась? Тебе не рассказали?

— Не знаю, наверное, с ней еще не связывались. Ведь если ты откажешься, всегда есть вариант сделать ее героиней номера и снять для обложку ее одну. Но вдвоем — да, это было бы бомба для издания.

— А когда съемка?

— Уже после нового года, организовать за день съемку на обложку даже крутой глянец не может. Просто надо сразу сказать — да или нет, чтобы люди могли планировать.

— Ну давай согласимся. В конце концов, а почему я должен отказываться? Я никогда не был на обложке глянца.

— Но с ней?

— Да и ладно. С ней так с ней. Это терпимо.

— Уверен?

— Вполне.

— Хорошо, тогда после нового года вернемся в Москву на съемки.

— Если Варечка не соскочит…

Новый год я неожиданно для самого себя встречаю в загородном доме Березина, где собирается вся питерская тусовка фигурного катания. Даже ловлю легкое чувство грусти и сожаления по поводу того, что больше не буду соревноваться с этими ребятами, смогу лишь поддерживать их с трибун или дома, мысленно посылая свою энергию в телевизор. Но мое решение о завершении карьеры принято не сгоряча, а после долгих размышлений и споров с самим собой, поэтому обратного пути уже нет.

На самом деле, когда я выбирал профессию, которой хотел посвятить всю жизнь, я не представлял себя без фигурного катания все равно. Пока находишься в этом ритме тренировок и соревнований, не можешь представить себе ничего иного. И вот теперь, когда эта часть жизни осталась позади и можно погружаться в выбранное дело с головой, ощущения испытываются специфические.

Точно ли получится из меня хороший специалист в сфере биоинженерии? Я ведь олимпийский чемпион, а не великий профи в таких делах. Да, я всегда думал, что однажды большой спорт закончится, но никогда до конца не мог себе этого представить. Я всего ничего не тренируюсь ежедневно, а у меня уже ломка началась. И когда увидел всех ребят из фигурки в одном месте, вновь ощутил это.

Но ничего. Впереди новая жизнь. И еще впереди та самая фотоссесия, на которую я зачем-то согласился в конце декабря после вручения премии. Конечно, это было сделано на эмоциях после прямого эфира с Варей. Я думал, раз выдержал полчаса рядом с ней, выдержу и еще. Но сейчас жалею, что дал добро. Еще одно совместное интервью, необходимость позировать с ней перед камерой, делать вид, что нас обоих не ломает и не трясет… Сможем ли в этот раз? В прошлый было понимание, что это прямой эфир, и ничего не исправишь, не вырежешь и не перезапишешь. Но интервью и съемка на обложку — это другое.

Зачем я согласился, не понимаю, но теперь уже слиться не могу. В Москву еду на машине один, без Ларисы — у нее дела в Питере с другими подопечными, ну а я уже совсем «взрослый» и самостоятельный. Тем более, Лара вообще не поддерживает меня в том, что я согласился. Считает, мне не надо лишний раз травмировать себя встречами с Варей.

Может, она и права, только я сам творю то, что считаю нужным.

В редакцию журнала приезжаю заранее. Варвары еще нет. Девушки тепло встречают меня, проводят экскурсию по своему интересному месту работы, показываю локацию, где пройдет наша с Евдокимовой съемка для обложки.

Варя приезжает вскоре, а я ловлю себя на мысли, что зря это затеял. Третья встреча со времен расставания, и вот меня уже начинает колотить от злости на нее. До сих пор злюсь, хотя столько времени прошло.

Варвара появляется в редакции совсем не в том виде, в котором подобает приезжать на съемку для обложки: у нее заплаканное лицо, и хотя она явно пыталась скрыть следы рыданий, я слишком хорошо знаю, как она выглядит, когда плачет. Слишком хорошо помню это. Поэтому понимаю все сразу, только не догадываюсь, что могло стать причиной ее слез. Может быть, новый кавалер что-то натворил и расстроил Варечку? О да, я вполне допускаю мысль, что она не одинока, ведь такая популярная девушка, спортсменка года, чемпионка, даже еще и за рулем шикарной подаренной тачки явно привлекает мужское внимание.

Сначала у нас беседа, потом съемки. Загримируют Варю, следа от слез не останется.

— Привет, — коротко и сухо здороваюсь.

— Привет.

— Не жалеешь, что согласилась участвовать со мной в съемке?

Сначала не отвечает, смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. Словно вообще не рада меня видеть. Хотя, скорее всего, так оно и есть.

— Согласилась, потому что жаль упускать обложку. Не ради тебя уж точно.

— И я не ради тебя. Я бы и один отлично снялся.

Вот зачем я это говорю? Она бесит меня. Раздражает. Как я вытерплю эти несколько часов в редакции журнала?

— Придется смириться, что публике интересны мы оба после той премии, — заявляет Варя. — На нас сейчас хайпуют, и мы либо соглашаемся и принимаем правила игры, либо сразу же из этой игры выходим.

— О, Варечка, нет той игры, из которой ты бы вышла. Кроме наших отношений.

Вновь одаривает меня жутким взглядом, мне аж самому противно от этого.

— Наши отношения не были игрой, Илья.

— Уверена? Ты же поиграла и бросила.

— Ты приехал сюда для того, чтобы обвинять меня во всех грехах?

— Нужна ты мне, Евдокимова. Давай просто перетерпим этот съемочный день и больше не будем соглашаться на подобные проекты.

— Договорились, — Варя берет себя в руки и резко перестраивается. — Придется поиграть в милых и добрых людей, которые едва знакомы.

— Милая и добрая Евдокимова, — хмыкнув, подкатываю глаза и иду вслед за Варей в зону переговорной.

Беседовать с нами собралась сама главред Майя. Симпатичная молодая женщина, постарше меня, конечно, но не так критично. Может, пофлиртовать с ней? Назло Евдокимовой. Чтобы вспомнила, как на меня женщины смотрят.

— Ребята, я так вдохновилась вашими историями, что перекроила все планы на выпуск и отобрала работу у нашего главного интервьюера. Сказала, что хочу пообщаться с вами лично. Уверена, у нас с вами получится классно все сделать. Спрашивать о вашем детстве, начале спортивного пути и всем таком я не планирую, это можно почитать на любом спортивном сайте. Я хочу показать вас не просто как спортсменов, сильных, волевых и целеустремленных, но как людей — эмоциональных, уникальных, ярких. Поможете мне в этом?

Варя настроена скептически, а я настроен на флирт с главредом. Идиот, конечно. Вот зачем выделываться перед своей бывшей? Не знаю, но чусствую, как сильно хочется сделать ей больно.

Включаю фирменную улыбку, за которую меня так любили болельщицы на протяжении всей карьеры. Смотрю на Майю с интересом, достаточно натуральным.

— Мы в вашем распоряжении. Давайте сделаем что-то крутое.

— Тогда первый вопрос. Вы из совершенно разных видов спорта, можно сказать, из разных стихий. Как вы думаете, противоположности притягиваются? Или это обманчивое суждение?

— Обманчивое, — отвечаю через секунду после окончания вопроса. — Двум полностью противоположным характерам вместе не ужиться.

— Согласна. Это невозможно.

— Что вы чувствовали, когда оказались вместе на одной сцене во время вручения премии?

Разрыв внутри себя, блин. Что мы могли чувствовать? Это был самый жесткий момент за последнее время.

— Мы порадовались друг за друга, — первой отвечает Варя. — Илья действительно заслужил свою награду.

— Как и ты свою.

— Спасибо.

— Есть какие-то особые впечатления от этой награды? Что для вас особенного в том, чтобы носить титул «спортсмен года»?

— Знаете, самое особенное в этой жизни — олимпийское золото, а все остальное вытекает из него, — начинаю первым. — Если ты становишься олимпийским чемпионом, жизнь меняется.

— Но получить такою награду, народное признание — тоже очень приятно, — добавляет Варя.

— Наверняка во время спортивной карьеры главной мечтой у вас обоих было победить на Олимпиаде. А сейчас?

Этим вопрос Майя ставит лично меня в тупик.

— Я пока не знаю. Какой-то глобальной мечты сейчас нет, есть цель — реализоваться в профессии.

— А как же личная жизнь? — поступает новый вопрос. — Многие спортсмены после ухода из большого спорта создают семью, становятся родителями.

— Не знаю, как Варя, а я к этому точно не стремлюсь.

— И я не стремлюсь. Отношения — это вообще не мое.

А вот это точно подметила. Отношения точно не твое, Варечка. Ты просто не умеешь и не готова.

— Хотите сказать, вы сейчас оба свободны, но не планируете менять этот статус?

— Да, — почти синхронно произносим мы с Варей.

— Илья, вы сейчас расстраиваете всех наших читательниц. И, конечно, рушите их фантазии о том, что спортсмен и спортсменка года могут стать парой года. Следующего, разумеется.

— С нами этого не произойдет, — говорит Варя.

— Я привык, что мне иногда приписывают романы с известными спортсменками. Это уже не в первый раз. У популярности всегда есть обратная сторона, и ее тоже нужно принимать и понимать. Но я не завожу романы со спортсменками, поэтому давайте опустим рассуждения на эту тему.

Взгляд Вари намекает мне на осуждение за такое вранье. Прости, Евдокимова, но я нас же отмазываю. Встречались и еще как. Только теперь это в категории «давно и неправда»…

Мы беседуем на разные темы еще около получаса, а затем нас обоих отправляют в гримерку и на примеру подобранных для фотосеесси образов. Осталось совсем чуть-чуть, и мы сядем по своим машинам и на хрен разъедемся отсюда. Чтобы больше не встречаться нигде, кроме как на обложке глянцевого журнала, для которой сегодня фоткаемся.