Глава 11

Михаил

«Ненавижу!» — Слово бьет, словно бейсбольной битой. Я прихожу в ярость. Смотрю в глаза жены и ничего не могу сказать.

Не уверен, что из-за меня пострадал ее отец, но как последний лох взял на себя вину, сам толком не убедившись.

— Надо ехать в больницу. — Я с трудом сглатываю, глядя, как Саша поджимает губы, стреляя в меня убивающим взглядом.

Она молча уходит, чтобы буквально через минуту вернуться со своей сумкой. Что-то сказав мужикам, которые заносят в спальню мебель, выходит из квартиры. Иду следом за ней. Постучав в соседнюю дверь, Саша разговаривает с соседкой, женщиной средних лет, я же стою у окна и жду, когда они договорятся. Кажется, Саша просит ее проследить за работниками и сообщить ей, когда они уйдут.

Не думаю, что после случившегося жена согласится ко мне вернуться. С одной стороны, мне жизненно необходимо, чтобы она была рядом. А с другой… Не хочу подвергать ее опасности. Нужно разобраться с проблемами, и только потом будет время покопаться в своих мозгах и понять, чего я на самом деле хочу. И только после этого вернуть Сашку. Ибо без нее жизнь какая-то не такая… Непонятная. Бесцветная, будто краски исчезли.

Усмехаюсь собственным мыслям. Сгоряча сделал то, что не сделал бы даже в ярости от предательства родных людей. Пошел к Альбине, а потом спокойно рассказал об этом жене. Сейчас и хотел бы дотянуться до Сашки, коснуться ее, а нельзя.

Идиот. Хреново на душе.

— На моей машине поедем, — говорю в лифте.

— В какой больнице отец? Я сама доберусь.

Сашка упирается, показывает зубки. Не удивлен. Она всегда была такой — уверенной, сильной и упрямой. Сама справлялась со своими проблемами, лишь иногда просила у меня совета. А сейчас сделает все, чтобы от меня не зависеть.

— Сейчас не до споров, — чеканю я, вцепившись за локоть жены. — Поехали со мной. Я не могу отпустить тебя одну. Надо разобраться в том, что случилось с Ефимом Анатольевичем.

Сашка поворачивается ко мне, окидывает недоверчивым взглядом, но все же кивает. Решает не спорить дальше. Идем порознь. Как чужие люди, ей-богу… Раньше даже из подъезда выходили, держась за руки.

Верно. Раньше.

— Скажи, что это не из-за тебя, — повернувшись ко мне, говорит жена, пристегивая ремень безопасности.

— Мне нужно узнать, что произошло, Саша. Врать не хочу. Да и смысл? Как узнаю, так тебе первой все расскажу. Обещаю.

— Неужели ты вляпался во что-то реально ужасное?

Голос Саши я едва слышу. Она смотрит взволнованно. Переживает, но в то же время взгляд холодный. Ее волнует отец, а не мои проблемы.

— Есть такое… Поэтому, пожалуйста, — последнее слово говорю с нажимом, — будь послушной. Я боюсь за тебя. Ублюдки обычно бьют в самое больное место…

— Самое больное, — шепчет она, отворачиваясь к окну.

Завожу двигатель, плавно выруливаю из двора. Саша молчит всю дорогу, а я подключаю друга-мента, чтобы тот раскопал нужную информацию. Мне надо знать, что произошло.

В больнице Саша теряется. Беру ее за руку и тяну к лифту, уже зная, на какой этаж нужно подниматься.

— Саш, твой отец разговаривал со мной, и его голос звучал вполне нормально. Не переживай так.

— Зато на мои звонки не отвечает! — вспыхивает она.

— Увидишь сейчас. Потерпи.

— Палата какая? — Мы выходим из кабины лифта. — Мама тут…

— И брат…

Егора я не перевариваю. То скользкий, то слишком прямой резкий. Его прямота и вспыльчивость мне нравятся, потому что бояться нужно молчаливых — именно они за спиной они творят дичь. Но этот парень все время разный — всегда надо быть настороже.

Шурин смотрит на меня странно. Избегает прямого взгляда. Вопросительно выгибаю бровь, глядя на него. Мне совершенно не нравится его поведение.

— Тормоза не сработали. Слава богу, что это произошло не на трассе, а на тихой улице. Чтобы не сбить ребенка, пришлось врезаться в забор чужого дома.

— Пап, главное, что с тобой все хорошо и пострадавших нет. А что с тормозами — версии есть? Полицейские не разобрались еще?

— Не знаю, дочь. Но одно ясно точно: кто-то был в нашем дворе. Возможно, и с машиной что-то сделали.

Егор трет лицо ладонью, глаза у него бегают. Склонив голову набок, смотрю на него в упор и жду, когда наши взгляды встретятся.

— Есть предположения, кто это может быть, пап? Может, на работе что-то произошло… Может, конкуренты…

— Дела в офисе не так чтобы хорошо, дочка. Но я ни с кем не спорю и стараюсь не лезть в конфликты. Поэтому даже не знаю…

Тесть лежит и смотрит на Сашу. Теща сидит на диване, наблюдая за мужем и дочерью. Егор стоит и окна, то и дело пялясь на экран телефона.

Жена расспрашивает отца, и я понимаю, почему: надеется получить конкретный ответ. Хочет увериться, что я тут ни при чем.

— Выйдем, — говорю одними губами, встретившись взглядом с шурином. Он выдыхает, но из палаты выходит. Иду следом. Доходим до коридора и сворачиваем за угол — к лестнице.

— Выкладывай.

— Что?

— Все, что знаешь! — рявкаю я. — И не нужно отрицать. Я все равно все выясню. Не нужно испытывать мои нервы на прочность.

— Это Денис, — выдыхает Егор. — Я с ним вчера поспорил. Он обещал расплатиться. Короче, так просто они с Мезенцевым не отстанут.

— Ты зачем тигра за усы тянешь? — чеканю зло, надвигаясь на Егора. — Какого хрена лезешь не в свое дело? Кто тебя просил?

— Я с ним поговорить хотел! А он начал выделываться. Пришлось врезать. Он, конечно, не ответил, зато противно усмехнулся. Вон, сообщение отправил, мол, знай свое место. Миха, нужно их как-то за глотку взять.

— Твоя смелость меня поражает! — Я едва сдерживаю рык. — Заткнись и не лезь, понял? Я не хочу из-за твоих выходок лишиться жены! Правильно говорит тебе Денис: знай свое место!

— Я хотел как лучше, — набычивается шурин.

— Получилось?

Из-за угла раздается трель телефонного звонка. Я узнаю Сашкин мобильник.

— Почему подслушиваешь? — спрашиваю, едва она появляется.

— Да, Оль. Взяла? Хорошо. Жди, скоро буду. — Игнорируя мой вопрос, жена говорит с подругой.

Спрятав телефон в сумку, Саша складывает руки на груди. Смотрит убивающим взглядом на брата, а потом переводит его на меня.

— Мой брат как всегда в своем репертуаре. А ты… — цедит сквозь зубы. — Какого черта врешь? Говоришь, что все из-за тебя, хотя это вовсе не так!

— Я сказал, что нужно разобраться.

Подгадав момент, пока мы с женой заняты друг другом, Егор ловко обходит нас и сваливает.

— Ты теперь будешь постоянно врать мне, Миша?

— Я тебе не врал.

— Да? — зло усмехается Сашка. — То говоришь, что изменял. То отрицаешь…

— Я не говорил, что изменял.

Я делаю шаг к жене. Между нами какие-то сантиметры.

— Ты сказал, что едешь к… Альбине.

Будь я проклят, когда это говорил.

— Я тебе не изменял, Саш…

— Врешь!

Выдыхаю и прикрываю глаза. А открыв их, ловлю пристальный взгляд жены. Она разглядывает мое лицо, сжав губы в тонкую линию.

— Саш, поехали домой? Сядем, поговорим… Я расскажу тебе все как было. Обещаю.

— Миш… Я и без разговоров все поняла, — говорит она дрожащим голосом. — Ты меня больше не любишь. Какой смысл тянуть кота за хвост? Нам просто нужно развестись. Ты начнёшь новую жизнь… с другой. Ну, тебе же есть с кем… Альбина в помощь. А я — с другим…

Под ребра будто острый нож вталкивают. Хватаю воздух, чтобы не задохнуться.

— Никакого другого, Саша, ты поняла меня?

— Это жизнь. Не тебе решать, с кем мне встречаться после развода. И да, сегодня свяжусь с папиным адвокатом, чтобы он подготовил документы о расторжении брака. Пожалуйста, не нужно препятствовать. Ты меня больше не любишь, я тебя, кажется, тоже. На этом все.

Жена отворачивается, чтобы уйти, но я ловлю ее за руку и тяну на себя. Вжимаю в свое тело и впиваюсь в ее полные губы поцелуем. Она хнычет, упирается ладонями в мою грудь, отталкивает, но бесполезно. Я атакую ее рот, вталкивая в рот язык. Саша сдается и я, воспользовавшись ее слабостью, углубляю поцелуй.

Пи#дец, как ее хочу.

Сашка отстраняется тяжело дыша, глаза сверкают как звезды в ночном небе. Она кусает нижнюю губу и сглатывает.

— Саш…

— Пусть это будет последним поцелуем, Миша, — наконец хрипло произносит жена. — Скоро мы разведемся. Не хочу, чтобы нас что-либо связывало. И тебя… больше не хочу.

Врёт как дышит. Уверен. Это мне ответка за те слова, что я ей в ту проклятую ночь сказал. Возможно, это правильно. Нужно скорее разобраться в ситуации. Если все действительно так плохо, как мне кажется, то… пожалуй, нужно будет развестись, хотя мне совершенно этого не хочется.

— Не звони мне больше, — бросает Сашка напоследок. — Со своими проблемами я сама разберусь. До тебя со всем справлялась сама. И без тебя тоже справлюсь, — буквально плюет в лицо словами.

Разворачивается и уходит.