Глава 37

Я злюсь. Хочется ее придушить Какого черта явилась? Что ей от меня надо?

— Не думала, что ты прибежишь ко мне. Что, есть какие-то важные новости, о которых я немедленно должна узнать? Или, мозги мне пудрить будете вместе с Денисом?

Остановившись напротив, она отводит взгляд. Да, красивая. Но не настолько, чтобы Миша по ней с ума сходил.

Одна мысль, что Загорский мог с ней переспать, выводит на эмоции. Причиняет такую боль, какую не может причинить от одна пощечина. Он выбрал ее. Побежал к ней. А потом… Не понравилась?

Качнув головой, я выгибаю бровь. Мол, говори, зачем притащилась.

— У меня мало времени. Но я должна тебе кое-что сказать.

— Поэтому молчишь? Я тебя слушаю.

— Короче, Александра… Саша… Я наделала глупостей, осознаю. Потому что ревность просто убивала. Мне очень нравится Михаил. Мы с ним достаточно давно знакомы. Я пыталась стать к нему ближе, но меня всегда отшивал…

Даже краснеет, что удивительно.

— Женатого мужчину?

— Мне было плевать. Я так хотела его, что даже не задумывалась о таких вещах. Не думала о том, что он тебя любит. А после того случая была так обижена, что захотела вам отомстить.

— После какого случая? — интересуюсь с насмешкой.

— После того, когда он ко мне пришел и… не остался. Разозлился, когда я захотела близости, и ушел. Оскорбил. Сначала пришел, а потом сказал, что любит лишь тебя, какой бы ты ни была! Мне тогда захотелось убить его…

— Смешно слышать от тебя эти слова, Альбина. Неужели Миша решил тебя послать ко мне, м? Зачем так унижаться?

— Нет-нет, Михаил ничего о моем приезде не знает, клянусь! — Она поднимает руки в умоляющем жесте. — И я тебя очень прошу… Не говори ему ничего, а то точно еще больше на меня разозлится. Нас вообще не должны видеть вместе! — Альбина оглядывается, нервным движением приглаживая волосы. — Черт! Не поворачивай голову, умоляю.

Мне хочется повернуться и посмотреть, что она там увидела. Я смотрю ей в глаза и вижу там животный страх. Рука, которой она сжимает ремешок сумки, дрожит.

— Клянусь тебе… Между нами ничего не было. Хотя я так давно этого хотела... И да, я вляпалась в говно, связавшись с Денисом и тем ублюдком, на которого он работает. Очень пожалела. Сейчас пришла попросить у тебя прощения. Потом скоро уеду отсюда как можно дальше, иначе меня убьют. Прости, хорошо? И верь ему. Он тебя защитит. — Последние предложения она говорит настолько тихо, что я едва могу расслышать.

Моя машина останавливается в пяти метрах от нас. Оля выходит и идёт к нам. Она обнимает меня, а я, воспользовались случаем, смотрю в ту сторону, где эта Аля что-то увидела. Мужчина стоит у черного внедорожника наблюдает за нами. Притворившись, что не увидела его, улыбаюсь подруге.

— А это кто? — Олька выгибает бровь.

— Подумай хорошенько, ладно? Не руби сгоряча, себе же хуже сделаешь. Он тебя любит и при любом раскладе не оставит. Пойдет за тобой даже в ад.

Альбина тычет пальцем мне в грудь и я вижу, как дрожит ее рука. Она притворяется, и это все какой-то спектакль. Но она точно чего-то боится.

— Ты же умная женщина, — цедит Альбина сквозь зубы, а потом толкает меня и быстро уходит.

— Эй! — Оля уже подаётся вперёд, хочет догнать, я ловлю ее за локоть.

— Пусть катится, — говорю нарочито громко. — Пойдем.

Уже дома рассказываю подруге обо всем. И о разговоре с Мишей, и о том, что сказала эта дрянь, которую я на дух не переношу.

Нет, после ее слов легче не стало. После сегодняшнего разговора с Мишей я и так уверилась, что между ними ничего не было. Он говорил искренне, и да, я ему поверила. Но он все равно к ней ходил. А когда вернулся, от него пахло ее духами. И вот это больно. Вот это я простить не смогу. Он унизил меня словами и разбил мне сердце. Он… он…

О, боже, он столько всего сделал…

— И что собираешься сделать?

— Без понятия вообще.

— Думаешь дать ему второй шанс? Было бы неплохо. Я верну тебе твою машину, — смеётся Оля. — Кстати, квартиру должны были снять…

Выдыхаю. Сама не понимаю, чего хочу. Уехать? Это необходимо. Я боюсь оставаться здесь. Не думаю, что кто-то поедет со мной в какую-то глушь, лишь бы навредить мне и так отомстить Михаилу. Обо мне даже думать не будут.

Но и Мишу здесь страшно оставлять. Что бы между нами ни произошло… Я боюсь за него. Боюсь за его жизнь.

— Пусть снимают, — решительно заявляю я. — Приготовишь что-нибудь? Я душ схожу. Остыть надо и подумать. А вода всегда помогает.

— Конечно. Мясо пожарить?

— Я не против. Спасибо. — Встав, целую Ольку в щеку и иду в ванную, на ходу расстегивая пуговицы блузки.

До вечера время почти не движется, хотя мы с Олей долго разговариваем обо всем на свете. Моя решимость рушится как карточный домик, соображать адекватно становится трудно. Глянув на настенные часы, понимаю, что Рома так и не заглянул. Интересно даже: может, что-то изменилось? Он точно не забыл бы ко мне заглянуть, я же сама добро дала.

— Останься у меня, пожалуйста.

— Да с удовольствием. Я и так не думала сегодня тебя одну оставить. Пойдем спать?

— Угу.

Сплю я мало, постоянно вижу тревожные сны. То как я бегу по пустой дороге в темноте, слыша за спиной чьи-то шаги и приказ остановиться, то падаю в яму, где полно змей… Просыпаюсь несколько раз, вся в поту. А потом некоторое время кручусь на постели, уснуть получается с трудом.

Не могу открыть глаза, когда слышу звук будильника. Нащупываю телефон, нахожу его на тумбочке и отключаю. Некуда мне спешить. Работы больше нет. А потом чувствую запах омлета и, потерев лицо, пытаюсь встать. Пахнет вкусно, аж слюнки текут. Босыми ногами шлепаю по прохладному полу и застаю Олю в гостиной.

— Доброе утро.

— Доброе, соня. Вообще-то, уже обед, — смеётся она. — Я тут решила несколько фотографий сделать и знакомому отправить. Сама ведь вчера попросила.

— Угу. Снимай.

— Умойся и иди кушать.

— Пять минут.

Едва проглатываю пару кусочков омлета, к горлу подкатывает тошнота, и я бегу в ванную. Чувствую себя отвратительно.

— Тебе звонят, Саш, — Оля ставит на стол два телефона. Мой и тот кнопочный, который Миша мне дал. — Легче стало? Или опять тошнит?

— Лучше.

— Таня… Примешь?

— ПФ, — качаю головой. — Нам сегодня на вечеринку ехать. У директора юбилей, отмечает в ресторане. Нас тоже пригласили. Туда поедем.

— Отлично. Отвлечешься. Ты только ключи от квартиры оставь. Мне тот знакомый сказал, что хочет приехать и посмотреть.

— Ради бога… — Я принимаю звонок. — Да, Тань.

— Привет, роднуль. Ты собираешься?

— Третий час…

— Ну так пробки! Пока ты себя в порядок наведешь, пока доедешь…

— Ладно-ладно. Я поняла. Скажу тебе, когда из дома выйду. — Отключившись, кладу телефон на стол. — Боже, мне из дома выходить не хочется. Можно я посплю?

— Нет, Сашуль, иначе с ума сойдешь. Тебе отвлечься надо. Так что вставай. Готовиться будем.

Уже через сорок минут я кручусь перед зеркалом. Бордовое платье, которое я когда-то покупала на день рождения мамы. Мы ехали в отцовский загородный дом, папа кучу гостей тогда пригласил. Помню, как мы с Мишей подарок выбирали… А теперь я те дни вспоминаю с горечью.

Распущенные волосы, минимум макияжа. Клатч и туфли…

— Ты прекрасна. Понятно же, почему Загорский не может тебя отпустить.

— Уже отпустил, Оль. И опустил ниже плинтуса… Дальше некуда.

— Не начинай. Надеюсь, ты всё-таки дашь ему шанс.

— Мне пора, — игнорирую слова подруги.

Вызываю такси. Да, Таня была права, когда говорила о пробках. Я действительно на пару часов застреваю в дороге, но все же удается добраться вовремя .

В ресторан захожу одна. Поднимаюсь на нужный этаж и, оказавшись в просторном помещении, ищу глазами подругу. Звонить ей не стала, она по-любому тут и подойдёт, как только увидит меня.

Однако вместо нее вижу другую приближающуюся фигуру и невольно морщусь.

— Сашуля… Я думал, ты не приедешь. — Денис оглядывает меня с ног до головы.

— Почему это? Я тоже в списке приглашенных.

— Да нет, дело не в этом… — задумчиво тянет он. — Прекрасно выглядишь. Впрочем, как всегда.

— Спасибо. — Пытаюсь пройти мимо, но он сжимает мой локоть и останавливает.

— Я думал, тебе некогда думать о вечеринке. Что реветь в подушку будешь днями и ночами. Ведь такое горе…

Хмурюсь, вглядываясь в его противное лицо.

— Что ты несёшь? — Я резко высвобождаю руку. — Не смей меня трогать, понял?

— А-я-яй, какие зубки, — издевается он. — Ты так притворяешься… Еще немного — и я поверю, что ты не в курсе.

— Саш, — раздается за спиной, а в следующий момент Таня оказывается рядом. — Денис, отвали, а? Тошнит уже от тебя. Оставь ее в покое, в конце концов! Ты как избалованный мальчишка, который берега попутал!

— Да я же с хорошими новостями. — Запрокинув голову, он хохочет, привлекая внимание других гостей. — Дом твоего Загорского сгорел. А он был внутри… Жаль, молодой, такой добрый, хороший. Помогал всем… А ему на помощь никто не пришел. Ах как жаль, как жаль…

Сердце вырывается из груди, разбиваясь вдребезги.

Нет, это чушь. Я ему не верю.

Это не может быть правдой.