Глава 24. Плохой и хороший родитель
— Разобрались?
Оксана молча посмотрела на Валерия. Он прислонился к крылу своей синей тойоты, и, сунув руки в карманы брюк, широко улыбнулся ей и Стасу.
— Не ваше собачье дело, — сразу ощетинился ее сын.
— Стас! — рявкнула Оксана, чувствуя, как сдают нервы.
После всего пережитого за день вряд ли у нее нашлись бы силы даже на ужин, что уж говорить про споры и свидание. Весь день через тартарары. Начиная с побега сына и заканчивая знакомством с новым директором школы.
Какое счастье, что организацию их вечера взяла на себя Фаина Дмитриевна, которая пообещала привезти пироги собственного приготовления. Позже. Сейчас ее внимания потребовали внуки, так что она быстро собралась и уехала после окончания разговора с Зоей Федоровной.
«Ваши сеансы с психологом пройдут в комфортной обстановке. Разберем проблемы, которые не позволяют вам, как родителям, договориться».
Эта женщина явно не понимала, о ком шла речь. С Андреем Радовым нереально договориться. Он никого и никогда не слышал. Было только его мнение и неправильное, оттого их стычки носили регулярный характер. И Стас, увы, пошел в него чуть более, чем полностью.
— Какой грубый мальчик, — Валерий не дрогнул от детского рычания, лишь пожал плечами. — Думал, куплю тебе зефирное мороженое, свожу вас с мамой в зоопарк...
— Ничего мне от вас не надо, дядя Лера, — огрызнулся Стас.
— Прекрати себя так вести, — дернула его за руку Оксана.
— Но, ма! Я не хочу, чтобы какой-то упырь опять вертелся возле тебя!
— Что я говорила насчет подобных высказываний?
— Ни-че-го!
Стас капризничал. В секунду превратился из здравомыслящего ребенка в настоящего дьяволенка. Все из-за присутствия Валерия, который невольно растерялся от резкой смены настроений. Видимо, не привык. А вот Оксана ни капли не удивилась: Стас и раньше проворачивал подобные трюки, но только с Леонидом. Еще с Андреем, о чем упомянула Фаина Дмитриевна перед отъездом.
«Авторитет. Треклятый авторитет», — скрипнула зубами Оксана, понимая, что находится на грани срыва.
— Не хочу! Не хочу!
— Замолчи! — сорвалась она, и крик разлетелся по парковке.
Стало тихо и нечем дышать. Будто кто-то выкачал весь кислород из атмосферы. Оксана чувствовала, как громко бьется об ребра сердце. Перепуганной птицей оно дернулось, когда Стас разжал пальцы и отступил на два шаг.
В голубых глазах полыхнули искры лютой ненависти, направленной сейчас на нее одну. Во рту образовалась пустыня. Язык распух, а горло оцарапали бестолковые извинения.
— Стас…
— Ну и оставайся с ним! — крикнул он и бросился наутек.
Длинные пальцы Валерия царапнули воздух всего в миллиметре от убегающего Стаса. Далеко уйти ему, правда, не удалось. Дорогу почти сразу перегородил невесть откуда взявшийся Андрей, который вышел из школы гораздо раньше Оксаны. В ту секунду, когда он ловко поймал визжащего поросенком сына, она почти потеряла сознание от слепящего ужаса.
— Пусти! Пусти меня, козел!
— Умолк.
Оксана подпрыгнула от резкой интонации и шлепка по мягкому месту. Внутри нее столкнулись два противоречивых желания: подбежать и выдрать Стаса из рук его отца. Или позвать на помощь. Потому что сын брыкался, кусался и цеплялся за пиджак Андрея с явным желанием разорвать в клочки дорогую ткань. Когда же тот забросил его на плечо, Стас крякнул и повис недовольной тушкой.
— Умно, — Валерий склонил голову в уважительном жесте.
— Ты что творишь? Уронишь! Поставь!
В отчаянии Оксана метнулась стрелой к идущему Андрею.
— И ты умолкни, — припечатал ее.
Рот самопроизвольно закрылся, невысказанное возмущение встало комом где-то в груди. Появилось дикое желание надавать Андрею пощечин по лицу, чтобы больше не указывал ей. Потом отобрать сына, сесть в такси и уехать домой. Лелеять там обиженную гордость и задетый материнский инстинкт.
Хмурый взор Андрея остановился на Валерии. Стаса он аккуратно подбросил, когда тот вновь завозился и попытался с пыхтением сползти на землю.
— Они поедут со мной. Так что садись в свой ржавый бочонок и катись отсюда.
— Мне кажется, Оксана против, — Валерий прищурился.
Всем видом он показывал, что не намерен сдаваться. Мужчины смотрели друг на друга с неприязнью и ждали, кто первым отступит. Опустит глаза или отшатнётся, чтобы взять реванш.
— Радов, у тебя там дела, — бросила Оксана в попытке разрядить накалившуюся обстановку.
Больше всего ее волновал, конечно, Стас. Внутри грызло чувство вины, пульс заходился в панике от его поникшего вида. Выглядел он так, словно из обычно жизнелюбивого и энергичного ребенка выкачали всю энергию зараз. В лапах Андрея он казался хрупким, что Оксана мысленно простила все сегодняшние выходки. Таким грустным взглядом он уперся в асфальт.
Ему же всего шесть лет. Баловаться и глупо шутить для него в порядке вещей.
— Подождут, — фыркнул Андрей, после чего спустил Стаса на землю. — Сначала вы оба сядете в машину, и мы дружно прокатимся. Поговорим.
Сын сразу рванул к Оксане, но большие ладони не позволили этого сделать: крепко сжали худые плечи и придержали на ходу. Она с трудом подавила желание отгрызть чертовы конечности, которые не отпускали ее ребенка.
— Мы с тобой все обсудили в школе. Об остальном поговорим в присутствии психолога, — раздраженно ответила Оксана.
— Сейчас, Ксюша, — отрезал Андрей. — Или завтра беседа пройдет в формате допроса с юристами через стол.
— Что?!
Внутри все сжалось, в глазах потемнело от ярости.
— Послушайте, Радов, если вы считаете, что статус и деньги дают вам право угрожать Оксане… — начал Валерий, сжимая кулаки.
— Считаю, что со статусом и деньгами я пущу тебя по ветру, щегол. Теперь заткнись и дай нам пообщаться, — холодно перебил его Андрей, затем вновь посмотрел на нее. — Ксюша?
У Оксаны не осталось сил на сопротивление. Она опустила плечи, выдохнула и повернулась к застывшему Валерию:
— Нам и правда лучше поехать с ним.
— Уверена?
Он напряженно всматривался в ее лицо. Взяв себя в руки, она кивнула.
— Да. Спасибо, что подвез.
— Всегда пожалуйста, Ксюш. Позвони, когда доберетесь домой.
Она устала так сильно, что на нормальное прощание не нашлось слов. Да и Оксана толком не понимала, что происходит. Полчаса назад Андрей, взбешённый после их разговора, не собирался ни о чем договариваться. Он и Зою Федоровну с ее предложением о психологе послал куда больше. Завуалировано, конечно, но директриса все прекрасно поняла.
Что произошло за время, пока Оксана общалась с няней Стаса? Сорвалась важная встреча? Опоздал в суд? Андрей давно должен быть в офисе, а он до сих пор торчал на парковке.
— Ты доволен? — с затаенной злостью поинтересовалась Оксана. — В чем дело, Радов?
Все время, пока они шагали к машине, Стас молчал и не вырывался. Стало даже боязно за его состояние.
— Ни в чем, кроме момента, на который я обращу внимание судьи, — равнодушно отозвался Андрей и открыл дверцу перед сыном. Только тот не забрался в салон; с опаской глянул на ауди, затем повернул голову к озадаченной Оксане.
— К-какого судьи? — она запнулась от шока.
— Обычного. И органов опеки.
— Что ты несешь…
— Что, бегун? — Андрей внимательно посмотрел на замершего Стаса и строго поинтересовался: — Хочешь, чтобы судья выдал предписание маме? Будешь встречаться с ней исключительно по оговоренным дням.
Глаза сына распахнулись шире. Он шарахнулся к Оксане и прижался к ней, но почти сразу встряхнул рыжими волосами. Словно сбросил наваждение, оттого не растерялся и нагло ответил:
— Он не сможет! Потому что я хочу жить с мамой!
Оксана не понимала, что происходит. Перед ней разворачивался спектакль, роль в котором она получила без согласия. Когда их с Андреем взгляды встретились, гневный выпад остался не высказанным. Так и вертелся на языке вместе с окриком. Потому что тлеющий гнев, оставшийся после беседы в школе, до сих пор не погас, и нормального общения у них бы точно не вышло. А ссориться на глазах у сына она не желала.
Андрей вдруг опустился на карточки. Поравнялся со Стасом, чтобы смотреть ему в глаза. Прямо и спокойно. А тот, явно не ожидавший такого, поежился. Потом растерянно поднял голову, ища у Оксаны молчаливую поддержку.
— По закону твое мнение никто учитывать не станет, — протянул Андрей вальяжно, чем напомнил приготовившегося к прыжку хищника.
— Детей всегда спрашивают, — возразил Стас, но как-то неуверенно.
— С десяти лет. Не раньше.
— Я буду жить с мамой!
— Нет, не будешь, — прогрохотал Андрей, и Стас вжался в Оксану. — Твоя выходка с побегом лишит маму родительских прав. Знаешь, куда ты отправишься? В большой дом, где я пристрою к тебе самую строгую в мире няню.
Оксана открыла рот, чтобы прервать безжалостный акт психологической пытки над сыном. Но едва тот сунулся ей под руку, она зависла в ожидании концовки.
— Нет! — взвизгнул Стас и бросился ей за спину.
— Да, — усмехнулся Андрей. — Никаких сладостей, игрушек, свободы действий, а главное — интернета. Целыми днями сидишь в комнате и решаешь скучные задачки по математике. Самые нудные, какие только найдутся в учебниках. А если не захочешь, то маму больше увидишь. Ни-ко-гда.
— Ма-а-ам!
Поднялся такой рёв, что несколько заезжающих машин остановились. Водители высунулись из салонов, чтобы отыскать источник непонятного шума. А Стас, захлебывающийся слезами, взвыл:
— Ма-а-ама-а-а! Не отдава-а-ай меня-а-а-а папе-е-е! Я больше не убегу-у-у!
На сей раз он не притворялся. Жался к ней, будто его и правда забирали в чужой дом. Вцепился всеми конечностями, заливал солеными каплями ее блузку, сминал маленькими пальчиками ткань. Напускная дерзость исчезла под волной неконтролируемых эмоций.
Обняв плачущего сына, Оксана отодвинулась и обратила внимание на Андрея. Кажется, она правильно распознала его намеки. Гнев окончательно ушел, осталась только молчаливая благодарность. Ее он получил в короткой улыбке, когда вздернул медные брови в немом вопросе.
— Если больше не убежишь, — промурлыкала Оксана и ущипнула всхлипывающего Стаса щеку.
Он утер ладонью нос, затем помотал головой.
— Ну и отлично. Тогда никто тебя не заберет.
— Точно?
Вопрос прозвучал с такой детской непосредственной, что Оксана чуть не провалила операцию своим хохотом.
— Точно, — заявила в ответ и указала на ауди. — Садись.
Стас с подозрением покосился сначала на машину, потом на отца. После чего молча забрался в салон без возражений и устроился в детском кресле. Когда ИИ закрепила ремни безопасности, Оксана захлопнула дверцу и повернулась к Андрею.
— Спасибо.
— Кто-то в этой истории плохой родитель, — он дернул плечом. — Пусть им останусь я.
— Зачем? — растерялась Оксана, раздумывая над мотивами его поступка. — Для тебя выгодно, чтобы он не слушался.
— Мне выгодно, чтобы у нас со Стасом все сложились нормально. Как у отца с сыном. Но вряд ли я добьюсь цели, если разрушу ваши отношения.
Закусив губу, она зависла на несколько минут, затем кивнула. Андрей же задумчиво потер пальцем подбородок и глянул на машину, где салоне сидел Стас. Звукоизоляция блокировала любой шум, иначе любопытный жук все бы услышал.
— Почему не уехал? Ты же торопился, — Оксана задала, наконец, вопрос, который мучил ее все время.
Андрей щелкнул языком и обошел ауди.
— Показалось, что нужна помощь, ведь ты кричала на Стаса. Нетипично для тебя.
— Это не ответ.
— Клиенты подождут, а семья нет, — Андрей открыл дверцу со стороны водителя. — Сойдет за ответ?
Он нырнул в салон, пока Оксана глупо хлопала ресницами. Очнулась, когда наружу высунулся Стас.
— Ма, ты чего копаешься?
Он уже отошел от истерики. Теперь делал вид, будто вовсе не плакал. Только задрал нос к потолку и расфырчался на ее медлительность, стоило сесть в машину. Щелкнули ремни безопасности, неспешная музыка полилась из динамика.
— Если ты повезешь нас в большой дом к злой няне, я обращусь в полицию, папа, — пригрозил Стас, когда они расселись по местам. — И задачки решать не стану! Вот!
— Тогда вырастешь безграмотным, — лаконично заметил Андрей, настраивая навигатор.
— Неправда! Я самый умный в школе!
— Кто так сказал?
— Я.
— Головка от х…
— Андрей, — предупреждающе рыкнула Оксана, и он шумно вздохнул.
Между кресел просунулась любопытная рыжая макушка.
— От чего? — заинтригованный Стас прижался щекой к плечу отца.
— Холодильника! — хором ответили они.
— Но у холодильника нет головы. Или вы про говорящий? А нам такой можно? Ма, я хочу говорящий холодильник!