Глава 34. Не кричи

— Ксюша…

От проникновенной и умоляющей интонации кожу закололо. Но Оксана отбросила подальше ненужные эмоции, после чего уставилась на сладкую парочку, стоящую посреди просторного кабинета.

Ни маячивший за спиной помощник Андрея, ни болезненный спазм в районе сердца не помешали рассмотреть растерянность на лице бывшего. В голове сразу прояснилось от злорадства. Потому что его слабости — ее сила.

Застигнутый на месте преступления, Андрей был не в состоянии придумать правильный ответ в свою защиту.

«Уже отсудил у долбанутой стервы сына?»

Оксана подавила жалящее грудь желание сорваться и перейти на крик. Вместо этого она взяла в руки, расправила плечи и натянула на лицо привычную маску равнодушия. Совершенно непробиваемого, которое не раз выручало ее в жизни.

Когда сыпались уколы от преподавателей или подначки от коллег; когда ее имя впервые в пух и прах разгромили критики во всех статьях после неудачной премьеры — именно показное равнодушие выручало Оксану и не позволяло скатываться в банальную истерику. Ведь она — актриса. Пусть не заслуженная артистка Российской Федерации, но все-таки удостоенная некоторых наград в области кинематографа.

Она сдержится, чего бы ей этого ни стоило.

— Боюсь, долбанутая бывшая стерва против того, чтобы у нее забирали сына, — нейтрально выдала Оксана после минутной борьбы внутри себя. — Но я бы хотела уточнить у многоуважаемого господина Радова, когда же мне придет оповещение из соответствующих органов? А то, знаете ли, любые судебные тяжбы между родителями вызывают у детей дикий стресс. Лучше подготовить ребенка к подобному.

Она задрала подбородок повыше и с удовольствием отметила, как Андрея всего передернуло. Его явно укололо и ее обращение, и тон, которым Оксана говорила. Приятная неожиданность, подпитывающая бурлящий поток гнева в душе. От него на языке появился солоноватый привкус, а кончики пальцев дрогнули.

— Оксана, это не то, что ты подумала.

Андрей начал с самой банальной фразы из всех фраз. В ответ она чуть не заорала словами великого мэтра: «Не верю!».

— Да я ничего не думала, лишь услышала.

Он закрыл рот, а Оксана дернула плечом.

— Извините… Принести вам кофе или чай?

В дверной проем сунулся маленький, худенький монгол, сначала принятый ею за клиента. Судя по невозмутимому выражению и бегающему взгляду, парень находился в легком шоке, но держался молодцом. Привычен к подобным нештатным ситуациям.

— Два кофе, Юся, — процедил Андрей и с трудом отцепил от себя пискнувшую Аврору, после чего подтолкнул ее к помощнику. — И проводи даму.

— Но я же только пришла! Пусть она выйдет! — возразила юная звезда российского кинематографа, ткнув наманикюренным пальчиком в Оксану. От противного визга та поморщилась и потерла ухо.

Аврора явно переигрывала, что само по себе ужасно. Уж ей ли не понимать, как тесен актерский мирок. Все друг друга знали или, по крайней мере, слышали друг о друге. Поэтому образ немощной и хрупкой феи срабатывал только на тех, кто мало знаком с ней.

Глядя на то, как белобрысая стерва вцепилась в пиджак Андрея, Оксана сделала вывод, что Аврора собралась притворяться до последнего. Только привычный образ не помогал, поскольку у объекта ее охоты нашлись приоритеты повыше.

— Уйди, — процедил Андрей и оттолкнул загребущие ручонки любовницы.

— Андрюша!

— Вышла, я сказал. Потом поговорим.

В бой пошли слезы и жалобные всхлипы, а Оксана чуть не фыркнула от накатившего презрения. Нет, совсем не потому, что такая безыскусная игра на публику вызывала раздражение. А, скорее, от поведения Авроры.

В подобной ситуации лучше всего красиво уйти. И в памяти останется, и гордость не потеряешь. Бросание собственного достоинства к ногам мужчины не ценилось никогда и никем. Будь он хоть миллиардер, хоть менеджер среднего звена.

Вняв гласу разума или женскому чутью, Аврора всхлипнула в последний раз и полетела к выходу.

Отступив, Оксана почувствовала, как совершенно сухой взгляд на прощание обжег ее пламенем лютой ненависти. Про себя она сделала пометку, что подружке Андрея лучше дорогу не переходить и никак с ней не пересекаться по возможности. Без того хватало головной боли, чтобы еще воевать с коллегой.

— Проходи.

— Спасибо, барин, — с надрывным пафосом протянула Оксана и шагнула в светлый кабинет. Едва Аврора исчезла, а Юся убрался с глаз долой под предлогом приготовления кофе, сдерживаться стало труднее. — Простите великодушно долбанутую стерву, что она помешала вашим тисканьям с соломенным матрасом.

Последнее предложение она буквально выплюнула вместе с тихим щелчком двери и ощутила, как ее понесло. Словно бешеный поток, чувства прорвали плотину сдержанности и разрушили весь показной образ снежной королевы.

Оксана принялась ходить туда-сюда, игнорируя стоящего неподалеку Андрея.

— Сядешь? — ровно поинтересовался он.

— А есть смысл? Озвученного недостаточно? — она резко развернулась на каблуках и оскалилась.

— Нет, ибо ты не все услышала, — последовал спокойный ответ.

Оно, конечно, так, ведь Оксана поспела к отповеди Авроры. Однако знать, что там зефирная парочка наговорила за ее спиной, тоже не желала. Потому что для себя она сделала необходимые выводы.

— Да вроде бы достаточно.

— Знаешь, теперь я тоже настаиваю на психологе.

Лаконичный тон и полное отсутствие эмоционального окраса в ответ на ее выпады неожиданно взбесили Оксану. Как будто не Андрей минуту назад обжимался с сопливой гадиной, которая не только роль у нее увела по его протекции, но и подтвердила все подозрения.

И при этом он оставался таким спокойным? Какая наглость!

— Свои наставления засунь в… — Оксана оборвала себя на полуслове, затем недовольно рыкнула и развернулась к нему. — Что ты стоишь? Оправдывайся. Как там: «Ксюша, ты не так поняла», — передразнила она.

Андрей прислонился к столу и пожал плечами.

— Перепсихуешь, потом перейдем к аргументам. В таком состоянии ты их не услышишь.

Как быстро он вернулся к привычному стилю общения. Оксана одновременно восхитилась им и разозлилась на него пуще прежнего. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы выстроить тактику для предстоящей беседы. А ей столько же, чтобы окончательно растерять самообладание.

«Вот ведь… Верткий козел».

— Я не психую! — рявкнула Оксана.

— Конечно, ты просто ревнивая женщина, которая услышала конец чужого монолога, накрутила себя и вынесла приговор без права на пересмотр.

— Мы не в чертовом суде, чтобы выносить приговоры, — прошипела она сквозь зубы, затем добавила яростно: — И никто не ревнует тебя, Радов! Кому ты нужен, господи? Даже с доплатой не возьму.

Андрей притворно округлил глаза, затем прижал ладонь к груди.

— Разве я сказал, что меня? Стаса же, — он очаровательно улыбнулся. В точь-в-точь как ее сын.

Оксана засопела. Еще чуть-чуть, и у нее из ушей повалил бы пар.

— Ты опять увиливаешь!

— Нет, я жду, когда ты выплеснешь весь псих. Иначе повторюсь, мои аргументы будут выстрелом вхолостую.

— Какие аргументы, Радов? Твоя подстилка ясно дала понять, что ты по-прежнему спишь и видишь, как бы забрать у меня Стаса.

Андрей резко переместился. Да так быстро, что Оксана глазом не моргнула, как он оказался подле нее. При попытке отступить к двери, она попалась в ловушку: стоящее позади кресло ждало своего звездного часа.

Оксана рухнула на мягкое сиденье, подпрыгнула и ойкнула от неожиданности. Андрей поставил руки на подлокотники и наклонился к ней, обдавая ароматом треклятого одеколона. Того, от которого закружилась голова, словно у пятнадцатилетней влюбленной дуры. Или героини глупого любовного романа.

— Во-первых, моя дорогая и совсем неревнивая Ксюша, все разговоры о суде были до наших встреч со Стасом, — начал он, глядя ей прямо в глаза. — Тогда я много чего ляпнул, о чем успел позабыть. Как и об Авроре, к слову.

Оксана шумно вздохнула и вжалась в спинку, когда Андрей подался к ней. Оказался так близко, что до соприкосновения их губ остались жалкие сантиметры.

— Во-вторых, твои экспрессии меня, конечно, умиляют, но не добавляют понимания происходящего. Если не ревность тебя сюда принесла и не попутный ветер, то какая же неведомая сила заставила приехать вместо обычного звонка? Или у нас по всей Москве резко сдохла сеть?

— Я…

Тяжелый ком провалился в желудок, пульс сбился от горячего дыхания на коже.

— Да?

— Ты отдал мою роль Авроре, — с усилием выдохнула Оксана и наткнулась на непонимающий взгляд. — У Бишкевича… Заплатил за нее.

Некоторое время Андрей молча всматривался в нее, затем совершенно нормальным тоном отозвался:

— Могу забрать обратно. Один звонок, и она снова будет твоя.

Оксана открыла рот.

— Но…

— Я был не в курсе, что ты претендовала на роль в каком-то там фильме. Все договорённости с Авророй произошли до нашей встречи на дороге. И расстался я с ней тоже еще тогда.

— Похоже, она не в курсе сего факта.

— Если женщина тупа, как пробка от шампанского, и не понимает очевидного, при чем здесь я?

Оксана бы с удовольствием дала ему пощечину. Прокричала бы, что не верит ни единому слову. Да она и не верила по большей части, потому что слишком хорошо знала цену мужским оправданиям. Хотя никогда перед ней не оправдывался, наоборот, признавал свои ошибки…

По ходу размышлений Оксана потерялась в его взгляде и ощущениях его губ на своих губах. Назвать случившуюся близость поцелуем невозможно, однако обычной случайностью произошедшее тоже не посчитаешь. Но Андрей не сдался. Едва она шевельнулась, он намеренно повел носом, задевая кончиком ее собственный, затем поймал дыхание на выдохе и подарил свое.

Сознание заволокло дымкой подступающего восторга.