Глава 63. Тихая буря

Сегодняшний вечер Оксана по праву назвала бы одним из лучших за последние семь лет. Даже за последний месяц.

Во-первых, Стас вел себя безупречно и не нарушал режим, чем порадовал обоих родителей. Во-вторых, когда он безропотно отправился спать, а они остались одни и вполне мирно закончили ужин на хорошей ноте.

Ночь подкрадывалась незаметно, а Оксана все не решалась задать Андрею вопрос про Валеру.

О чем таком важном говорили мужчины перед тем, как разошлись в разные стороны? Сам приятель на ее любопытство ответил только качанием головы и загадочной усмешкой, после чего заявил: «Ничего не скажу. Разберетесь, вы же взрослые люди».

Они-то, конечно, взрослые, но в каждом в отдельности сидел беспокойный ребенок, жаждущий полной открытости. Во всем. Хотя это утопия, ведь ничего открыто и просто в отношениях никогда не бывало. Только в сказках, сериалах и романах.

Но хотелось же! Очень!

— Время позднее, — Андрей прервал ее размышления коротким комментарием после того, как посмотрел на смарт-часы.

— Оставайся, — Оксана кивнула на угловой диванчик, где он сейчас сидел, и пожала плечами на его иронично вздернутую бровь. — Что? Ты же не думал, что я позову тебя в спальню на коврик?

— У тебя нет коврика. И здесь мало места.

— Ради такого случая поищу ненужную куртку.

Он усмехнулся, а Оксана поставила недопитый бокал вина на тумбу позади. Странная дрожь предвкушения охватила тело в тот момент, когда Андрей поднялся и приблизился к ней вплотную. В небольшом, относительно его роста и габаритов, пространстве он занял столько места, что Оксана непроизвольно ощутила себя в ловушке.

Собственно, так и вышло. Андрей поставил руки по обеим сторонам от нее и наклонился. Подняв голову, она случайно задела кончиком носа его подбородок и охнула от соприкосновения кожи с рыжей щетиной.

— Стас, — хрипло выдавила Оксана, сглатывая слюну. Как будто пыталась вернуться на тропу здравомыслия и адекватности.

— Помню.

— Он чутко спит.

— Хорошо.

На том их диалог и завершился — пришла пора действий. Толком они ничего не сказали, зато все прекрасно показали, когда обоих потянуло вперед. Словно плюс и минус, которые неизбежно находили друг друга в квинтэссенции под названием «жизнь».

Устроив ладонь на его плече, Оксана ответила на поцелуй и закрыла глаза, чтобы полностью отдаться сумасшедшему чувству влюбленности. Оно без спроса ворвалось в сознание, перевернуло ураганом все с ног на голову и раскидало по углам ненужные мысли о возможных последствиях. Пока отчаянный шепоток разума пытался достучаться до нее, эмоции уже полностью захватили его территорию и загнали зануду подальше. Глубоко-глубоко в недра отключившегося мозга.

Пальцы потянулись к рыжей шевелюре в остром желании прочувствовать ее мягкость. Ноги обхватили талию, когда Андрей подбросил Оксану в воздух, как пушинку, и усадил на себя. Он не покачнулся и не рухнул под ее весом, словно не ощущал его от слова совсем. Впрочем, как и далеко не средний рост.

«Взрослые люди… Взрослые», — промелькнуло в голове Оксаны, и она ощутила шестым чувством, что мир вокруг покачнулся. Ее куда-то понесли.

— Погоди.

Андрей усадил свою ношу на стол, причем аккуратно и бережно сдвинул поближе к стене, что там стояло. А потом прислушался к тишине в квартире. Раза два или три он вытягивал шею, будто убеждался, что по коридору не бродит полусонный маленький шпион.

— Добро пожаловать в отцовство, Радов, — язвительно прошептала Оксана, даже не скрывая некоторого злорадства. — Это тебе не стадо актрис водить в квартиру. Тут, знаешь ли, всегда нужно быть начеку.

— Где? — не понял он и заглянул ей за плечо.

— Кто?

— Стадо актрис, — едко поинтересовался Андрей, на что Оксана возмущенно зашипела. — Ни одной не вижу.

— А я, по-твоему, кто?

— Акула-собственница.

Оксана закатила глаза, не желая признавать, что Андрей опять ее обошел. Всегда у него так: он с легкостью разрушил бетонные стены, возведенные ею в качестве защиты, и выходил практически сухим из любого спора. Пусть шутливого и глупого. Однако все равно оставался чертовски милым негодяем и очаровательным козлом, которого она до сих пор любила.

Да, пора бы признать, что никуда ее чувства не делись, не перегорели за столько лет, не канули в Лету, не ушли в небытие. Ничего, в сущности, не изменилось между ними, кроме, пожалуй, утраченного доверия.

Но последнее пришлось бы поработать в любом случае. Это основа их будущих отношений не только друг с другом, но и со Стасом — именно так сказала психолог. Теперь Оксана не единственный близкий человек в окружении сына. С другими тоже пришлось бы налаживать контакт. Рано или поздно.

Она вздохнула, когда извилистая тропинка поцелуев опустилась на шею и добралась до плеч. Незаметно расстегнулись крохотные пуговицы на рубашке Андрея, а грохот подступающего желания заглушил все остальные звуки. Оксана расслышала только шепот, предлагающий ей перебраться в спальню, чтобы закончить там «беседу по душам».

Кажется, она пошутила, что уж больно нагло Андрей лез в ту самую душу. Он в ответ рассмеялся и потянул ее со стола в сторону выхода.

— Кое-что не меняется, да? — усмехнулся, когда заметил на кровати большого медвежонка.

Единственная вещь, которую Оксана не выкинула после их расставания. Много лет она убеждала себя, что игрушка просто дорогая и очень ей нравилась. Потому-то она бережно стирала его согласно инструкции на этикетке, носила в прачечную, когда Стас перевернул на бедолагу клубничный джем и самолично зашивала дырку после фразы: «Мам, я аккуратно».

Посмотрев в стеклянные глазки медвежонка, Оксана повернулась обратно к Андрею и дернула его рубашку с плеч.

— Рука не поднялась выпотрошить бедолагу до основания. Что ты хочешь от беременной и переполненной гормонами девушки? — фыркнула она и с удовольствием прошлась ладонями по широкой груди.

Не качок с картинки, но все при нем. И выпуклости, и твердости, и подтянутость. Видно, что Андрей продолжал собой заниматься, пусть и без увлечения. Для здоровья больше, а не для красоты и самолюбования. Но большего не требовалось от вечно занятого мужчины, который полностью сосредоточен на карьере.

Ее собственная блузка куда-то подевалась, а длинные пальцы одной руки безжалостно расправлялись с пуговицей на джинсах. Вторая нашла застежку бюстгальтера, и через мгновение Оксана вздохнула от сладкой свободы.

— Когда-нибудь я с радостью увижу тебя такой, — низкий голос проговорил заветные слова, которые она всегда жаждала услышать от него.

— Подхалим, — выдохнула ему в губы и почувствовала, как летит на неразобранную постель.

— Есть такое.

Семь лет, за которых произошло много плохого и хорошего, стерло невидимым ластиком в момент их соединения. Написанные безжалостной рукой неизвестного автора страницы исчезли, будто их незаметно вырвали из книги судеб. Остались только последние строки, где не было места взаимным обидам, упрекам, злости и ненависти.

Раскиданные подушки, смятое одеяло и скомканная постель впитали в себя тысячи стонов и беззвучных криков восторга. Разбросанные на полу вещи, спутанные волосы и нежность, пропитавшая стены, добавляли эффекта качающейся по неспешным волнам лодки. Она плыла куда-то вдаль, к пестрому закату, и убаюкивала лежащую в ней пару.

— О чем вы говорили с Валерой?

Оксана поморгала, чтобы сбросить паутину подступающего сна. Поглаживания по влажным волосам и гудящая усталость в теле после бурных занятий любовью убаюкивали получше всякого счета овец.

— О разном, — сказал Андрей, покрепче обнял ее и коснулся губами макушки. — Ничего важного, поверь. Просто я коротко изложил свою позицию в отношении некоторых вещей в нашей будущей жизни.

— Опять увиливаешь, — пробормотала Оксана и зевнула.

Ей показалось, что он вдруг напрягся.

— Ксюш.

— М?

— Я хочу, чтобы с завтрашнего дня за тобой и Стасом присматривала охрана.

Сон исчез, а вместо него подкрался невиданный в прошлом страх. Приподнявшись, Оксана с подозрением посмотрела в лицо Андрея, однако наткнулась на нечитаемое выражение. Только потемневший взгляд выдавал крупицу его эмоций, что полыхали внутри ярким пламенем.

— Зачем? — спросила настороженно.

— Для вашей безопасности. Как говорил в прошлый раз: я все делаю для нее.

— Это не ответ.

Андрей шумно вздохнул и вдруг сел в постели, из-за чего Оксана поднялась следом. Устроившись напротив, она с беспокойным ожиданием уставилась на него и уловила тень затаённой злости, когда он поджал губы.

— Моя работа, Ксюша, всегда риск. Особенно люди, с которыми я сотрудничаю. А семья — идеальная мишень для угроз, — вывернулся он после некоторых раздумий.

— Тебе угрожают?

Почему-то в этот момент она испугалась не столько за себя, сколько за Стаса и Андрея. Потому что первый уязвим в силу возраста, а второй вообще о собственной безопасности не задумывался. И подтверждение своим мыслям она нашла в беспечном пожатии плечами в ответ на ее вопрос.

— Юристам, которые берутся в сложные дела, постоянно угрожают, Ксюш. Профессия и положение обязывают, — сухо заявил он. — Куда больше меня волнует, что на сей раз под ударом близкие мне люди. Поэтому я хочу приставить к вам охрану. Хорошо?

Оксана со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы и затолкала подальше свои возмущения. На них еще найдется время. Потом.

— Хорошо.

— И пора нам обсудить твою карьеру.

— А что с ней не так? — не поняла Оксана, и Андрей небрежно махнул рукой.

— Все, Ксюша, все. Моя будущая жена не должна заниматься такой ерундой, как актерство и кривляние перед камерой для утехи бестолковой толпы. Если нужны деньги, я дам их, сколько захочешь.

Она застыла, словно температура в комнате опустилась до жутких ста градусов по Цельсию. Ни пальцем пошевелить, ни ворочать языком во рту не получалось. Оксана даже моргала с задержкой. Про рваное дыхание и горящие от нехватки кислорода легкие говорить нечего, а Андрей все продолжал свою речь:

— Любой каприз, кроме этого. Купим тебе бизнес, косметический салон, да хоть благотворительностью займись, в конце концов. Спасение каких-нибудь панд или африканских слонов — благородная стезя, которая на репутации отлично скажется. Ты же не собираешься прыгать по сцене до старости? Я все же рассчитываю, что у нас появятся в будущем дети, и ими кто-то должен заниматься…

Больше Оксана не выдержала, и покрывший ее лед треснул:

— Пошел вон, Радов.