Глава 71. Сколько ты стоишь?

— Дай мне с ней поговорить!

— Нет.

Андрей в ярости посмотрел на невозмутимого отца.

Количество охраны, которая оцепила дом Оксаны и Стаса, казалось просто немыслимым. Его родители подняли на уши всю службу безопасности, после чего пригнали ее сюда. Неудивительно, что журналисты очень быстро исчезли с горизонта.

Сенсация сенсацией, а многомиллионный иск за незаконное преследование не хочет ни одна здравомыслящая информационная компания. Тем более что материала для обсуждений им скинули достаточно. Родители Оксаны, например, удостоились отдельного выпуска очередного желтушного ток-шоу.

Им понадобилось несколько часов и немного удачи, чтобы отыскать эту сладкую парочку где-то в дальнем Подмосковье. Еще через час известный блогер Барашкин анонсировал специальный выпуск с интервью Авроры и родителями Оксаны. Нагнал такой туман, что у него рейтинги на канале взлетели до небес.

«Скажешь хоть слово про Оксану или Стаса, и я сотру тебя в порошок. Поняла? Не найдешь работу даже проституткой в заднице России».

Сообщение висело прочитанным, правда, осталось без ответа.

Андрей почти не сомневался насчет здравомыслия Авроры. Она, конечно, амбициозная, но не дура. Их контракт предполагал полную конфиденциальность, а за ее нарушение следовали штрафы, после которых проще самовольно есть в тюрьму.

Другое дело, что ее появление в студии скандального блогера вкупе с душещипательной историей про родителей Оксаны создаст прецедент. Общество съест и не подавится, а потом с удовольствием перетрет.

Ладно бы все обошлось сплетнями, но за болтовней про родителей потащат остальное грязное белье: связь с Боярышниковым, незаконность рождения Стаса, их странные отношения. Какой бы век на дворе ни был, некоторые догмы в головах не убиваемы. Репутационные риски никто не отменял, в том числе и для Андрея.

Но больше всего его злило, что ничего сделать нельзя. Благодаря умелым рукам одного хакера, маятник качнуло, и останавливаться он не собирался. Иск к Барашкину только разгонит грязь по трубам: раздастся вопль либерально настроенной тусовки из СМИ, и поднимется бунт почитателей свободы слова.

«Горите все в аду», — мрачно пожелал им Андрей.

Он хмуро покосился на охрану по периметру. Похоже, что их суровые лица разогнали последних зевак. Двор пустовал, словно в доме не было ни одной живой души. Даже с собаками и детьми не гуляли, хотя время не позднее.

Всего-то одиннадцатый час.

Неважно, кто доложил Оксане про его махинации с ролями. Плевать, потому что это не имело значения. Сейчас на кону стояли вещи поважнее, например, их со Стасом безопасность. Решение отца привести охранников Андрей поддерживал, но не понимал, почему в подъезд не пускали его.

— Папа…

— Она не хочет тебя видеть, — все тем же ровным тоном заявил Сергей, а голубые глаза слегка потемнели от искр напряжения между ними. — Чем ты думал, когда устраивал этот детский сад с игрой в вершителя судеб?

— Я должен объясниться.

— Зачем?

— Она все не так поняла! — раздраженно рыкнул Андрей и в запальчивости махнул рукой. — Дурацкое досье просто лежало в базе на случай каких-то эксцессов.

— Каких, Андрюш? — скептически приподнял брови Сергей, затем поинтересовался прохладным тоном: — Если откажет в общении со Стасом, уничтожил бы ее жизнь? Или как? Для чего собирать информацию на женщину, которую кобы любишь?

Андрей шумно выдохнул.

— Это для контроля.

— Кого, сын?! — неожиданно взревел Сергей так, что он подпрыгнул. — Подобное поведение, знаешь, как называется? Паранойя!

— Не ори на меня.

Впервые в жизни Андрея обескуражил тон отца. Всегда спокойный, сдержанный и рассудительный Сергей Радов никогда не повышал голоса на родных. Бывали случаи, и он выражал несогласие с их позиций или наказывал сыновей. Но не применял для этого физическую силу. И уж тем более не кричал.

Прилюдно, черт возьми! Им еще скандала на всю страну с выяснением отношений не хватало.

— А я не знаю, как до тебя донести простую истину, сын, — развел руки в стороны Сергей, затем оглянулся на охрану и добавил тише: — Оксана попала в сложное положение из-за тебя. Мы все в него попали, потому что ты не подумал о последствиях своих идиотских поступков. Сейчас каждая шавка в стране треплет имя моего внука, которому, напомню, всего семь лет.

— Я не ясновидец. Уж извини, что не предвидел взлом!

Указательный палец отца ткнулся прямо Андрею в грудь, заставляя отступить на шаг.

— Ты должен заботиться о безопасности сына и его матери. А не оставлять на блюдечке провокационную информацию для тех, кто жаждет утопить нашу семью. Вот, о чем ты обязан думать в первую очередь. Как твои действия в будущем повлияют на остальных.

— Пап…

— Ты влез в дерьмо по самые уши, Андрей, — Сергей прожег его взглядом. — В грязь, которая может утопить и тебя, и меня. Для Донского и остальных нет преград в методах борьбы. Они только на улицах не стреляют, потому что мы живем в цивилизованном обществе.

Андрей зарылся пальцами в волосы и взъерошил рыжие пряди. Шум работающих роботов-дворников заглушал грохот сердца. Один или два раза он посмотрел наверх, где находилось окно нужной ему квартиры: то ли в слепой надежде, что Оксана или Стас выглянут наружу, то ли просто так.

Его потряхивало. Страх — такой неизведанный и непонятный зверь для него.

Если не считать членов семьи и близкого круга, Андрей никогда раньше не испытывал подобных чувств к кому-то. Волноваться, сходить с ума от беспокойства за безопасность собственного сына или любимой женщины — новая реальность.

В мире существовали вещи пострашнее репутационных и финансовых потерь. Никакие деньги и власть не помогали, когда твои враги били в уязвимые места. И об этом ему говорил не кто иной, как Добровольский. В их первую и последнюю встречу.

«Тебе не выиграть, потому что дело даже до суда не дойдет. Ты сойдешь с дистанции раньше, но с большими потерями».

Для сноса человека с дороги необязательно уничтожать его физически. Достаточно найти слабые точки. Андрей раскрыл свои, когда самолично собрал информацию на Оксану и любовно положил в треклятую папочку на компьютере.

— Мне нужно поговорить с ней. Нет, с ними, — он развернулся к отцу, который по-прежнему преграждал ему дорогу. — Я должен объясниться с Оксаной. Рассказать ей все.

— И толку?

— Она поймет.

— Нет, Андрей, она злится. Разьяренная женщина не готова к конструктивному диалогу. Поверь моему опыту, — Сергей скептически хмыкнул каким-то своим воспоминаниям, после чего сурово посмотрел на сына. — Лучше оставь ее в покое. Пусть летит в Сербию и снимается в кино, как собиралась.

— Она в опасности.

— Да, но здесь Оксана в большей опасности. Особенно рядом с тобой. За месяцы съемок скандал уляжется, а СМИ прекратят трепать ваше грязное белье. Многие решат, что вы расстались. Если ты не полезешь на рожон и не привлечешь к ней лишнее внимание.

— Ты хочешь, чтобы я от них отказался?

— На время, — Сергей поджал губы на шумный вздох Андрея. — Мы заберем Стаса во Францию на нашу виллу, и вы будете общаться онлайн. Делами здесь займется Миша. На случай заморозки счетов он использует часть заграничного капитала для расширения бизнеса в других странах.

— Это неправильно, пап.

Андрей со стоном закрыл лицо ладонями.

— У тебя нет выбора. Ты взялся за дело, которое угрожает безопасности твоей семьи.

— Проблема же не только в нем!

— Да, — согласился Сергей с нажимом и сжал плечо сына. — Поэтому решим одно, потом возьмемся за другое. Сейчас на повестке дня скандал с Оксаной. Хакеры точно знали, что искать в системе, значит, следили за вами давно. Или за тобой.

— Я не понимаю, как они вытащили файлы. Добраться до корневой базы у них не вышло, — Андрей устало потер лоб, чувствуя, как заныли виски. — Все мои люди чисты. Никто бы ничего не слил.

— Точно? Давно проверял? Юся — твой помощник, знает все тайны…

— Юся бы не стал, — отрезал он, и Сергей усмехнулся.

— За деньги продается и покупается любое доверие.

— Пап, — Андрей окинул его суровым взглядом, — он мог слить информацию гораздо раньше, но не делал этого.

— А если ему не оставили выбора?

Он открыл рот, затем закрыл. Звонок с неизвестного номера вырвал его из кокона мыслей насчет предательства личного помощника.

Растерянно мотнув головой на вопросительно приподнятые брови отца, Андрей отошел на несколько шагов и подключился к аудиосвязи. Шум улиц, звуки мигалок и сторонние голоса вызвали недоумение, которое почти сразу перекрыло недоброе предчувствие.

— Андрей Сергеевич Радов?

— Да, в чем дело? — осторожно спросил он

— Старший сержант Агапов Юрий Кириллович, — представился мужской голос на том конце. — У нас здесь ДТП. В контактах бортового компьютера водителя пострадавшей машины вы указаны, как основное лицо для связи. Вам знаком Аткирай Юл Тумурович?

Андрей чуть не выдал отрицательный ответ, но в последний момент вспомнил, про кого спрашивал полицейский.

— Это мой помощник, — выдохнул он. — Юся. Что с ним?

— По предварительной оценке произошел отказ системы автопилотирования и блокировка ИИ в ручном управлении. Юл Тумурович в тяжелом состоянии доставлен в ближайшую больницу. Все необходимые данные отправлены вам на почту…

Андрей сжал кулак и услышал, как вновь пискнули смарт-часы. На сей раз оповестили его не о звонке, а сообщении. Причем со скрытого номера, который уже был ему знаком. Потому что именно с него писал хакер

«Поиграем? Следующая жертва за вами, Андрей Сергеевич. Выбирайте: потерять репутацию или члена семьи?»

— Андрей? — раздался за спиной обеспокоенный голос отца, пока пальцы судорожно набирали ответ.

«Чего ты хочешь?»

«Ваш помощник — наглядный пример наших возможностей. До завтрашнего дня вы публично откажетесь от дела “Гаранта” и разрываете договор. Потом передадите все собранные документы Добровольскому, чем полностью дискредитируете их. После такого ваша деловая репутация, вероятно, рухнет на дно, а фирма понесет серьезные финансовые потери…»

«А если нет?»

Андрей шумно вздохнул, когда перед глазами запрыгали черные точки. Он трижды перечитал диалог и с силой проталкивал в глотку немного воздуха, который сжался в тугой ком от подступающей паники.

Несколько минут хакер ничего не писал, но передышка вышла недолгой.

«Тогда следующее ДТП закончится смертельным исходом».