Глава 11

– Может, зверь какой-нибудь? – спросила Эсси.

– Вряд ли. Олень шумел бы сильнее, да и не пойдет он к людям. А опасного хищника я бы и не услышал. Похоже, человек. Не знаю, правда, много ли он видит в такой темноте…

– Он один?

– Откуда же мне знать?

– А давай я посмотрю!

– Эсси, а если это колдун? – спросил я. – Он же тебя заметит! Давай сделаем вот как… Ты заходи слева, а я пойду справа. Ты напугай его как следует, чтобы он выскочил на меня, а если не испугается, отвлеки. Ну а там уж…

– Давай, Север, – кивнула она. – Колдун не колдун, уж я ему покажу!

И она исчезла.

Сегодня я как никогда жалел об отсутствии Хадрисса: тот и учуял бы врага, и сумел бы подкрасться к нему так, что ни одна травинка бы не шелохнулась! Я когда-то тоже охотился, но навыки успели подзабыться.

Впрочем, неизвестный все равно от меня не ушел. Я слышал, как он затрещал ветками (я тоже шумел, но не настолько сильно), а потом вскрикнул и побежал… чтобы угодить прямиком в мои объятия. Умничка, Эсси!

– Здравствуй, – сказал я, встряхнув добычу. Добыча была невелика ростом, худа и, по-моему, насмерть перепугана. – Ты кто?

– Сгинь, рассыпься! – вскричал мой пленник и попытался то ли фигу скрутить, то ли изобразить что-то вроде этого, но я слишком крепко держал его за локти.

– Ты колдун? – спросил я.

Очень уж знакомы были эти жесты!

– Я… Да, я колдун! – выпалил он. Тут луна вышла из-за туч, и я увидел худое лицо, все в россыпи юношеских прыщей и без намека на бороду с усами. – Я очень сильный колдун!

– А я сильнее, – сказал я, скручивая добычу. Нечего руками размахивать!

– Север, как я справилась? – появилась Эсси.

– Великолепно, – честно ответил я и потыкал носком сапога связанного колдуна. – Смотри, какой трофей… могучий чародей!

– Ага, могучий, – фыркнула она. – Не сумел меня упокоить!

Юноша брыкнулся и попытался что-то сказать.

– Ты помолчи пока, – велел я. Что с ним делать, я знать не знал! Зачем мне пленный колдун? Мне без него неприятностей мало? – Хотя… Эсси, проверь, наша парочка спит?

Привидение исчезло и тут же показалось вновь.

– Спят, – сказала девушка. – Золот так храпит, что прошлогодние шишки сыплются!

– Не притворяется?

– Непохоже…

– Вот и отлично, – кивнул я и присел рядом с пленным колдуном на корточки. Это был тот самый парень, которого я не стал добивать на дороге. Как обычно, поплатился я за свою доброту… – Эй, как тебя звать?

– Не скажу!

– Неправильный ответ, – покачал я головой и вытащил нож. – Либо ты заговоришь, либо я начну тебя резать. Ты, конечно, станешь орать, но это ерунда, в округе никого нет. Да и рот тебе заткнуть – дело нехитрое. Ну что? Назовешься?

– Я… Ясенец, – выдавил он. Судя по всему, ему очень не нравилось, когда я подносил острие ножа к его глазу. – Колдун я!

– Это я уже понял. Ясенец, значит…

– Важное имя, – усмехнулась Эсси. – Только, по-моему, его лучше было в честь дуба назвать!

– Не издевайся, – сказал я. – Имя как имя, бывает и хуже…

Если я ничего не перепутал, ясень был посвящен Величайшему. Действительно, обязывающее имя… А может, и наоборот. У меня на родине все девчонки, которых называли в честь стройной березы или гибкой ивы, посвященных Прекраснейшей, супруге Величайшего, вырастали красавицами на загляденье. То ли с ясенем это не работало, то ли именно этому парню не повезло, но выглядел он неубедительно.

– Ты зачем за нами пошел? – спросил я.

Ясенец молча сопел.

– Дай угадаю, – произнес я. – Ты вызвал подмогу, а сам решил проследить, чтобы добыча не ушла, верно? Только мы разделились, а за оборотнем в одиночку ты идти струсил. Я прав?

– Н-ну… – промычал он, не сводя глаз с ножа, который я вертел в пальцах. – Почти…

– И в чем я ошибся? В том, что ты побоялся оборотня?

– Не-ет… Что ж я, дурной, что ли? – покачал головой Ясенец. – Да и след его хороший колдун и через неделю возьмет!

– А вот с этого места поподробнее, – наклонился я поближе. – Давай-ка, парень, излагай, что там со следами?

– Ну а чего излагать-то? – хмуро спросил он. – Они со временем тускнеют. Только у оборотня след яркий, а у вас – еле заметный. Так вот несколько дней без оборотня побыли бы – и вообще не найдешь, если наверняка не будешь знать, где искать!

Это совпадало со сказанным Златой. И Эсси права, интересно, откуда той столько известно? Слова Ясенца мне понравились: все-таки мой хозяин здорово надо мной потрудился, и я не представлял, может ли колдун сразу заметить неладное. По моему разумению, колдовством от меня должно было разить за двойной перестрел! Но, может, дело обстоит вовсе не так?

– Этого призрака я едва-едва почуял, – подтвердил мои соображения Ясенец. – Да и то когда вплотную подошел. Я больше по обычным следам пробирался, видно же, где лошадей вели… ну вот только потемну плутать начал. Думал, все, с концами, потом все-таки набрел на вас…

– А что ж ты дальше делать собирался? – поинтересовался я. – Околдовать нас и своих на подмогу позвать?

Даже в лунном свете было видно, как покраснел Ясенец.

– Я подумал… куда вы с лошадьми по лесу-то, скоро опять на дорогу выберетесь, а там мне б только любого стражника встретить, уж он бы живо…

– Погоди, – остановил я его излияния. – Ты что, никого не позвал? В герои решил податься, один пошел?

– Север, да он, наверно, не умеет просто, – подсказала Эсси и хихикнула.

Судя по тому, что Ясенец сделался вовсе уж невозможного цвета, она угадала.

– Да что ж ты за колдун такой? – усмехнулся я. Надо сказать, у меня здорово полегчало на душе: если еще никто не знает о происшествии, у нас есть время в запасе! – Как ты в отряд-то угодил?

– Сейчас всех на службу берут, – обиженно ответил он. – Всех, кто хоть немножко чуять колдовство умеет. А как других призывать, я не успел выучиться… Кто ж знал, что так обернется? Меня сюда и определили, потому что места самые спокойные. Разве что какая ведьма старая в деревне попадется…

– Ну и что мне с тобой делать? – спросил я.

– Зарезать, – предложила Эсси и подмигнула.

– Ты сегодня что-то чересчур кровожадная, – вздохнул я. – Мало тебе было крови на дороге? А с этого недомерка что проку?

– Ну, мне хочется, – капризно протянула она. – Сделай, Север, ну что тебе стоит?

– В-вы о чем? – выдавил Ясенец.

– Ты привидение видишь? Ну так вот, ей жертвы нужны, – пояснил я спокойно. – А то она совсем блекнет, прозрачной делается…

– Цвет лица портится, – вставила Эсси и в доказательство на мгновение приняла тот самый облик, в котором пыталась напугать меня в подвале.

Ясенцу этого хватило: глаза у него сделались круглыми, губы задрожали, и из пунцового он стал мертвенно-бледным.

– Хлипкий нынче колдун пошел, – вздохнул я. – Немного от него проку будет!

– Н-н-н… – попытался что-то выговорить Ясенец, но не смог.

– Знаешь, – сказал я ему, – думаю, убивать я тебя пока не стану. Эсси сегодня хорошо поживилась, а ты и на закуску не тянешь… – Это была страшная чушь, но парень явно поверил. Какой-то он совсем дикий! – Но ты нам все равно пригодишься. Мы тут, понимаешь ли, немного заплутали, вот ты и расскажешь, где мы сейчас, что тут происходит и чего это у вас по дорогам разъезды с колдунами шастают! Ну? Будешь говорить?

Ясенец подумал и закивал. Ну, его можно понять: вряд ли он владел какими-нибудь серьезными тайнами, а все прочее я мог бы узнать у любого местного жителя. Другое дело, этого жителя еще найти нужно, а он-то вот, под рукой.

– Тогда излагай, – сказал я. – Давай, давай, не мнись!

– Может, развяжешь? – буркнул он, попытавшись сесть поудобнее, а в итоге завалившись на бок. Вязать пленных я умел, в моем деле без этого никуда.

– Еще чего! Хотя… это как ты себя вести станешь. Окажешься сговорчивым – так и быть, развяжу, за тобой и Эсси последит. А нет…

Я выразительно кивнул на ближайшее дерево. Ясенец сглотнул.

– Вешать не стану, – пояснил я. – Так привяжу и оставлю. Я вроде прошлой ночью волков слышал, а, Эсси?

– Да, пели недалече, – кивнула она, явно наслаждаясь спектаклем. – А может, и еще кто нагрянет, откуда мне знать, какие звери в этих лесах водятся?

– Твоя правда… Ну, говори, – легонько ткнул я парня под ребра. – Что за разъезды, кого ловите?

– Ну так это… – шмыгнул он носом, – всех, кто остался после Великой войны! Всю нечисть, зловредных колдовских тварей, оборотней вот… ну и всякое такое!

– Подумать только, – сказал я себе под нос, – это безобразие они успели назвать Великой войной. Да Великий Нижний, поди, ухохотался, как узнал!

Ясенец дернулся.

– Ты чего?

– А чего ты Н-н-н… ну, того, кого нельзя называть, поминаешь? – набычился он.

– Хочу и поминаю, – пожал я плечами. – Он мне ничего дурного не сделал, так чего ж его обижать? Он к нашему брату всегда справедлив был, все так говорят…

– Кто говорит? – испугался Ясенец.

– Люди, – отрезал я, понимая, что так мы далеко не уйдем. – Давай сначала. Откуда вы ехали? Сколько еще там народу? Есть сильные колдуны? Не такие как ты, а настоящие! На кого охотились? Ну, мне долго еще ждать?

Ясенец подумал, посмотрел на меня, на Эсси, вздохнул и заговорил.

Квартировал их отряд неподалеку, в большой деревне. Колдунов, кроме этого самого Ясенца, с ними не было, не нашлось, все силы распылили, бросили на поимку беглой нежити.

«Лучше бы отправились мертвяков жечь, – плюнул я с досадой, – чем оборотней-одиночек ловить! Оборотень – тварь осторожная, к людям не сунется, ему это без надобности, а вот бесхозные мертвяки…»

По большей части отряд бездельничал, время от времени проверяя слухи о появившейся в какой-нибудь деревушке ведьме (чаще всего это оказывались соседские наветы), о странных огнях в лесу и прочей ерунде. Вот и сегодня ехали просто коней размять, а если дорога позволит, то добраться до соседей, у которых гнали отменную брагу. Потому и с собой ничего особо не брали: в гостях и накормят, и напоят… А тут вдруг такое!

Ну ладно, это уже неплохо. Если лошади не вернутся, в деревне какое-то время будут думать, что отряд таки добрался до соседей и вкусил их гостеприимства. Дня два у нас есть. Но это, повторюсь, только если лошади не вернулись. А тут уж неизвестно, что им в голову взбредет. А в деревне, кстати, еще столько же народу осталось. Без колдуна, правда, зато при оружии. А я могу рассчитывать только на себя, потому что не представляю, на что годен Золот. Если вообще годен.

– Так себе дела… – пробормотал я, постукивая ногтями по рукояти ножа. Ясенца от этого звука пробирала дрожь. – Ладно. Скажи-ка, парень, от нашей компании действительно сильно колдовством тянет?

– Не то слово, – заверил он. – То есть сперва-то я оборотня почуял. А потом уж остальное…

– Что – остальное? – спросил я. – Ты не темни, мне точно знать нужно!

– Значит, дух неупокоенный – это раз, – зачастил Ясенец, моргая. – Потом… не знаю, что это такое, но тоже на неупокоенного похоже. По-моему, это от тебя разит, но, может, просто оттого, что ты с этим духом близко сошелся…

– Хам! – фыркнула Эсси.

– Дорогая, но и правда, куда уж ближе? – усмехнулся я. – Еще что?

– Последнему я вообще названия не знаю, – вздохнул парень. – Почувствовал, что колдовство сильное, но затаенное. И, наверно, старинное, теперь такого не встречается… ну, я не встречал, во всяком случае. Может, амулет какой, может, оружие зачарованное, тут не угадаешь!

– Это? – сунул я ему под нос тусклый камешек с вырезанным на нем знаком.

Ясенец вытаращил глаза, схватил воздух открытым ртом и попытался отползти, отталкиваясь ногами. Ничего не выходило, пятки скользили по влажной земле.

– У-у-убери! – взмолился он. – Откуда это у тебя?!

– Неважно, – ответил я. – А чего ты так перепугался? Я сколько его при себе таскаю, ничего такого не заметил…

Эсси едва слышно фыркнула, но молодец, промолчала.

– Оно… оно ужас какое древнее! – выдавил Ясенец. – Я не знаю, что это и зачем нужно, я же не магистр!

– Недоучка, – вставила Эсси.

– Ну, пускай недоучка! – нахмурился он. – Зато я чувствую ого-го как! И оно… оно…

– Зловредное? – предположил я. – Опасное?

– Опасное наверняка, – осторожно сказал Ясенец. – Особенно если не знать, как с ним обращаться… Ты вот знаешь?

– Примерно, – усмехнулся я. – А ты?

– А мне-то откуда? Я говорю – я только чувствовать умею… Большой силы вещь. Точно из старинных времен… Откуда ты ее только взял?

– Оттуда, – отрезал я. – Из старинных времен. Ладно, не знаешь так не знаешь. Что это вещь большой силы, я и без тебя сказать мог. А вот что ее любой колдун чует, это скверно. Придется избавиться… Вон хоть под пеньком закопаю, и ладно!

– Ты что! – вытаращился на меня Ясенец. – Эти вещи так не делаются! Вдруг его дурной человек найдет? Или вовсе не человек? Или наоборот, ребенок случайно откопает? Беда может случиться!

– А у меня выбора нет. Или таскаться с ним и ждать, что следующий встречный колдун посильнее тебя окажется и мне шею намнет, или спрятать где-нибудь, – пожал я плечами. – Что-то мне подсказывает, будто уничтожить этот камешек не так-то просто… Во всяком случае, я не рискну.

– Ну… я попробую что-нибудь вспомнить, – сказал Ясенец.

– Много от тебя проку, – фыркнула Эсси, снова щеголявшая в самом своем соблазнительном наряде, и парень надулся.

– Ну, как я понимаю, больше ты ничего не знаешь, – произнес я. – Ладно, утром еще поговорим. Расскажешь, где мы сейчас, что вокруг… Дальше подумаем. А пока пошли-ка в наш лагерь!

– А если он нам соврет? – спросила Эсси, пока я поднимал Ясенца на ноги и пинком указывал нужное направление. – И заведет в ловушку?

– Зарежу, – пообещал я. – Уж на это мне всяко времени хватит!

– Я прослежу, чтобы хватило, – пообещала Эсси и ласково погладила парня по щеке. Тот дернулся и чуть не полетел носом вперед. Знаю я эти ее прикосновения – наверняка обдала могильным холодом!

Как выяснилось, на стоянке не спали. Кто-то из двоих, то ли Золот, то ли Злата, проснулся и обнаружил, что меня нет, а Везунчик на месте. Теперь тут царила тихая паника. Вернее, паниковала Злата, а Золот определенно готовился к неприятностям.

– Что такое? – спросил я. – На полчаса одних нельзя оставить? Как дети малые, право слово! Ну что вы всполошились?

Злата расплакалась и изготовилась было кинуться мне на шею, но я вовремя выставил вперед плечо, и она остановилась.

– А это кто? – только теперь заметила девушка мою добычу.

– Этот? – Я встряхнул Ясенца. – А я вот за ним и отлучался. Колдуна изловил из сегодняшнего разъезда. По следам пошел, гад такой!

Тот низко опустил голову и хлюпнул носом. Гер-рой!

Реакция Златы ввергла меня в изумление: девушка вдруг странно всхлипнула, покачнулась и без чувств опустилась на руки подоспевшему Золоту.

– Что это с ней? – удивился я. Золот хлопотал вокруг подруги, но что-то скверно выходило. – Да зажми ты ей рот и нос, мигом очнется!

Он, поколебавшись, так и поступил, и действительно – через полминуты Злата изволила распахнуть глазки, которые немедленно наполнились слезами.

– Это я… – всхлипывала она. – Это я виновата… Из-за меня твой друг… Это за мной! И вот теперь!..

– Так, – сказал я, усаживая Ясенца рядом с собой и глядя на девушку. – Я ничего не понял. Что ты еще натворила?

– Я не нарочно! – с новой силой разрыдалась она.

Показательным было то, что Золот не пытался ее утешить. Но плакать-то было решительно не с чего!

– Ах, Север, ты не знаешь…

– Так расскажи! Ты, Злата, ходячая тайна какая-то!

– Кто бы говорил… – прошептала мне на ухо Эсси.

Мерзавка устроилась у меня за спиной, обвив мою шею полупрозрачными руками. Ясенец бросал на нас панические взгляды.

Я цыкнул на Эсси и снова уставился на Злату.

– Это за мной послали разъезд, – тихо проговорила она наконец, комкая в пальцах не первой свежести платок. Лучше бы рукавом утиралась, право слово! – Меня ищут не просто потому, что я сбежала от постылого жениха, о нет!

– Как же так?! – поразился Золот, и мне показалось, не очень натурально.

– Казну обнесла? – спросил я.

– Нет, что ты… Просто… – Она еще раз судорожно всхлипнула. – Просто я – ведьма! А ведьмам у нас теперь один путь – на костер, какого бы рода они ни были! А я не хочу гореть заживо, я жить хочу!..

Она повернулась и бросилась на шею Золоту, бормоча что-то вроде «прости, я не сказала тебе правды, я не могла…». Тот попытался ее успокоить, но безуспешно.

– Какая ж ты ведьма! – вдруг громко сказал Ясенец.

Воцарилось молчание.

– Я ведьма! – повторила Злата.

– Из тебя ведьма, как из меня конный рыцарь, – самокритично заметил колдун. – Ничем не веет даже. Хотя нет… есть что-то. Мелочь какая-то, наверняка амулет или вроде того.

– Гребешок, – прошептала Эсси. – Помнишь, Север? А ты не поверил!

– Я поверил, – сказал я одними губами, а Ясенец покосился на нас с недоумением.

– Неправда! – привскочила Злата. – Я ведьма! Я знаю! Мне служанка сказала, у меня все приметы, и родинка под лопаткой, и…

– Суеверия, – со знанием дела бросил Ясенец. – Ты вот огонь разжечь сумеешь? А это любой самоучка может!

– А ты? – поинтересовалась Эсси, и он покраснел.

– Нет, но, – произнесла княжна, – все равно, это за мной охота! Золот, прости, я не подумала, что ты окажешься в опасности как ведьмин приспешник!

– Да ничего… – пробормотал тот и погладил ее по голове. – Я же клялся, что буду с тобой всегда!

– То есть, выходит, сбежала ты не просто от свадьбы, – заключил я, чертя прутиком на земле замысловатый узор.

– Да… – ответила она. – Во время свадебного обряда непременно проверили бы, и когда бы оказалось, что я ведьма, это… это не просто позор! Меня бы… ооо…

– Ты не ведьма, – гнул свое Ясенец.

– Значит, твое предполагаемое ведьминство – на первом месте, а потом уже следует нежелание идти замуж и неземная любовь к Золоту, – подытожил я и сломал прутик. – Мило. Меня, конечно, предупредить не надо было? Что, если бы мы нарвались не на вот этого олуха, а на настоящего колдуна?

– Да не ведьма она! – воскликнул парень, отчаявшись достучаться до нас.

– А ты уверен?

– Так же, как и в том, что ты – не колдун! – выпалил он. – Ну правда, какая из нее ведьма, если она с двух шагов не может увидеть… ап…

Я вовремя двинул его под ребра. Незачем Злате знать про Эсси.

– Не может колдуна опознать, ты это хотел сказать? – ласково поинтересовался я.

Ясенец понятливо закивал.

– Ну, теперь мне многое становится ясно, – вздохнул я. – Ложитесь спать, мальчики и девочки, а я подумаю, что нам дальше делать…

– А ты меня не развяжешь? – подал голос Ясенец. – Я ж так до утра не смогу!..

– Ты даже не представляешь, на что способен человек, – ответил я. – Выбирай: или так, или к дереву привяжу.

– К дереву, – решил он. – Только чтоб там муравейника рядом не было!

– Экий привередливый, – фыркнула Эсси.

Я промолчал, ловко прикрутил колдуна к прочной осине – до утра руки-ноги не онемеют, но и развязаться он не сможет. На всякий случай еще попросил Эсси присматривать и Везунчика рядом поставил. Сторожевой конь, понимаете ли…

– Что ты намерен с ним делать? – спросила Эсси, когда я отошел в сторону.

– Пока не знаю. Или отпущу на все четыре стороны, пусть выбирается как хочет, или с собой возьму. Знаешь, если он колдовство хорошо чует, пусть при нас лучше будет. Вдруг еще кто навстречу попадется из этой братии? Так он заранее заметит!

– А если он нас выдаст? – задала резонный вопрос девушка. – Какой ему смысл тебе помогать? Ты для него враг.

– Сам знаю. Но не убивать же его на месте…

– Почему нет?

– Колдунов убивать уметь надо, – вздохнул я. – Одно дело, если в бою. А если просто… Я не мастак. Тут напутаешь – как бы хуже не вышло. Если до такого дойдет, то к дереву привяжу, чтобы выпутался через сколько-то времени. Он все равно помощь призывать не умеет… Пока еще дойдет до ближайшего жилья, пока ему там на слово поверят… Сойдет?

– Вроде бы годится, – подумав, одобрила Эсси. – Ох, а Злата-то себя ведьмой возомнила! Смех какой!

– Смех смехом, а у нас от этого одни неприятности, – сказал я, подергивая себя за кончик хвоста, и вдруг насторожился. – Эй, Эсси, прислушайся!..

Мы замолчали. Только шумно дышали и переступали лошади, да Золот похрапывал.

Где-то очень далеко тонкой серебряной иглой в ночное небо вонзался волчий вой. Нет, не волчий…

– Жив, – улыбнулся я. – Говорил же, услышу! Это где он сейчас? Пожалуй, уже за Фойрой, а?

– Да, пожалуй, – кивнула Эсси. – Хм, судя по выражению, Хадрисс кого-то удачно обманул и теперь со всех лап несется прочь, я права?

– Именно, – кивнул я. – А когда ты успела научиться разбирать песни оборотней?

– Я не училась, – дернула она плечиком. – Тут и так по тональности все ясно. Меня же музыке обучали, ты, мужлан!

И захихикала, как это у их девичьего племени принято.

– Цыц, – сказал я, – гадать буду.

Эсси мигом затихла.

Я начертил круги и рассыпал камешки. Так, ну во внутреннем круге расклад прежний, только зеленый с крапинками камешек переместился поближе к нам всем, а тот, что возвещал прибыль, исчез. Это что ж, Ясенец – наша прибыль? А почему бы и нет, право слово? Хотя бы расскажет толком, что к чему! Вот красные осколки остались, но как-то далеко, призрачная была опасность. А рядом с розовым окатышем, означавшим Злату, они вдруг появились. Причем остриями направлены были наружу, а значит, беда нам грозит от нее. Какая? Стражники ее папаши нагонят? Пока вроде не видать…

Во втором круге – все то же самое, с небольшими изменениями. Камень, обозначавший Хадрисса, вовсе исчез, как и тот, что обозначал реку. Появился другой, который я когда-то назначил «дорогой». Значит, опять нам выбираться на тракт, как я и предполагал. Явной опасности вроде не видать, кроме той, странной, которую обозначал серый обломок камня. И «конь» был на месте. Но это должно было еще случиться не сегодня и не завтра, пока займемся насущными делами!

– Север, – окликнула Эсси. – Взгляни.

Я обернулся. Ясенец смотрел на меня огромными глазами, вжимаясь спиной в древесный ствол.

– Ты чего? – миролюбиво спросил я.

– Ты… ты… ты что делаешь?.. – выговорил он трясущимися губами.

– Гадаю, а что? – нахмурился я. – Нельзя?

– Т-тебя сожгут, если узнают о таком… – выдал Ясенец. – Это запретное искусство!

Я потерял дар речи. Ну, знаете, если то, чем мы занимались с малолетства, назвали запретным искусством и жгут за него на костре, то я действительно не гожусь больше для этого мира!

Хотя ведь можно просто никому не показывать камешки?