Глава 15

Я сидел на берегу ручья вторые сутки. По мне, так и полдня было достаточно оборотню, чтобы добраться досюда, даже если он путал следы!

Но что, если Эррис погиб? Мне действительно придется возвращаться и узнавать о его судьбе? Чтобы – гадательно еще! – оповестить Хавурра? (Кстати, о гадании – лишь бы Ясенец не додумался запустить руку в мой кошель с камушками, иначе пиши пропало, надо заново собирать.)

А вернуться придется. Я же пообещал. А я всегда держал слово… Да и чего мне теперь бояться? Эсси больше нет, Хавурр, я надеюсь, успешно унес ноги, а мне самому… Да мне самому милее будет отмель во владениях Великого Нижнего, по которой я выйду, едва замочив ноги, к костру моего рода. И предки потеснятся, принимая меня в свой круг, и спросят…

От мечтаний меня отвлекло чье-то загнанное дыхание. Хорошо еще, я не прямо на тропе разлегся. Спрятался в кусты и, как мог, замаскировал свое лежбище. Опытный охотник заметил бы, а случайный путник или там ретивый стражник – вряд ли.

На поляну выбрел невиданный зверь. Крупный, мне по пояс, не меньше, широкогрудый… Только сейчас светлая шерсть свалялась клочьями, а грива превратилась в бурые сосульки. Это какими же болотами он пробирался? Не теми ли, от которых предостерег нас Ясенец?

Зверь едва держался на лапах, сквозь шкуру проступали ребра. Понятно, оборотень, если долго бежит в зверином обличье, теряет много сил. А охотиться некогда. Да и мог ли он? «Эррис», – хотел я позвать, но прикусил язык. Кто разберет, что у него на уме, он и меня сожрать может! Хотя сильнее должна манить его половина коровьей туши, закопанной Хавурром в кустах. Она уже пованивала, это и я ощущал…

Но нет. Прежде всего Эррис ринулся к ручью. Ну как – ринулся… Просто лапы подкосились, и он упал мордой прямо в воду. Будь это другой зверь, я бы подошел, проверил, не захлебнется ли, в таком состоянии они не настолько опасны, но к оборотню приблизиться не рискнул. Наверно, зря, потому что время шло, а Эррис так и не поднимал головы от ручья, из которого так шумно лакал первые несколько минут.

«Да пропадите вы все пропадом!» – подумал я, выбираясь из кустов и стараясь как можно меньше шуметь. Мог бы и не стараться, Эррис даже ухом не повел. Правда захлебнулся, что ли?

– Эй, вставай… – Я осторожно взял его за гриву у затылка и потянул вверх. Нет, он дышал, это уж точно, напился и отполз, а отключился, наверно, от слабости. – Эррис! Эррис, ты меня слышишь? Я друг Хавурра… Ну приди в себя, кошка ты драная!..

В себя он так и не пришел. Просто я вдруг обнаружил, что сжимаю в руке не клок шерсти, а густые пряди человеческих волос. Очень грязных, должен сказать, спутанных, но несомненно человеческих. У меня под ногами распростерлось нагое тело. Парень вряд ли был старше Хавурра, да и сложения того же: стройный, а сейчас – просто костлявый, изможденный даже, все ребра наружу и позвонки пересчитать можно. Довольно высокий, с меня будет. А лицо…

Тут я перевернул его на спину и задумался. Не видал я таких лиц. Или… Вру! Видел! Много-много лет назад, сколько, я уже не сосчитаю, я встречал подобные черты, но не помню, где родина этого парнишки. Скверная у меня память… Впрочем, может, вспомню еще. Либо сам расскажет, если придет в себя. Не это главное, сказал я себе и выпростал руку из спутанных рыжих косм. Вшей бы не развести…

Холодный ручей – не лучшее подспорье. Спасибо Хадриссу, благодаря его науке я кое-как умел плести берестяные сосуды, греть в них воду, но что толку? Отмыть патлы Эрриса я бы не смог, а потому обрезал их так коротко, как сумел при помощи трофейного ножа (ох, прости, парень, извините, предки, но сейчас не до соблюдения ритуалов!), потом сунул его головой в ручей и постарался смыть давнишнюю грязь.

Эррис при этом начал фыркать, что меня насторожило: если оборотень придет в себя, мне может не поздоровиться. Но ладно, вредных насекомых я вроде не заметил, остальное кое-как отмылось. Целиком сам пусть моется.

«А одеть мне его не во что», – заключил я. Ну ладно, без куртки или рубашки я обойдусь. Но штаны-то на мне одни! Впрочем, об этом я подумаю, когда он очнется. Если очнется…

Стоило об этом подумать, как оборотень со стоном разлепил глаза. Ну да, живучие они твари, мне ли не знать… Вот понять бы только, в себе он или начнет бросаться на всех подряд! Хотя взгляд он на мне сосредоточил, явно удивился…

– Хавурр… – у него оказался какой-то странный взрыкивающий акцент, но слова разобрать я мог. – Хавурр, где мы? Нас что, выпустили?

– Я не Хавурр, я его друг, – коротко сказал я, сторожась. Если вдруг набросится – мне прямая дорога вон на то дерево, там сучья низко, верхушка меня выдержит, а изможденный оборотень туда не залезет, сорвется! – Не выпустили вас. Мы сбежали.

– А где Хавурр?..

Тонкокостная худая рука схватила меня за колено, и поди вырвись! Это он мне, скорее, колено вырвет…

– Он пошел искать отца, – ответил я.

– Я тоже… я… я с ним, мы вместе… – Эррис неловко перевалился на живот, уронил голову на руки, снова приподнялся, и вот так, ползком…

Я не мог на это смотреть.

– Стой, стой… Не так, парень! – Даже в таком состоянии оборотень весил столько, что я чуть не сорвал спину. – Подожди. Ты его догонишь. Конечно, догонишь, он вон погнался папашу искать, а ты уж… Ты же есть хочешь, верно?

Эррис сверкнул на меня глазами, желтыми под темными бровями.

– Хавурр закопал там что-то, – кивнул я на кусты и зажмурился. Я не хотел смотреть, как парень на четвереньках побежит туда и, не до конца перевоплотившись, станет заглатывать подгнившее мясо…

– Благодарю, – тихо сказал кто-то, и я открыл глаза. Эррис сидел напротив, и, хотя я видел, как тянет его к тайнику, говорил со мной. – Ты же не человек?

– Я им был, – мрачно ответил я. – А ты нас спас. Иди, не терзай себя.

– Благодарю, – повторил он, а я отвернулся, хотя не услышал ничего такого.

Хадрисс никогда так не говорил. Никто из знакомых мне оборотней! Но я всегда умел слушать, а мои хозяева любили поболтать…

– Эррис, – окликнул я, и его лопатки вздрогнули. – Скажи, твой народ приемлет оборотней?

– У нас… – Я едва разобрал слова, он заглатывал кусок мяса. – У нас это считается даром богов!

– Тебя поймали и привезли сюда?

– Да…

– Если ты вернешься, тебя не убьют?

Вот тут Эррис обернулся ко мне.

– Нет, – рыкнул он. – Испытание. Но я выдержу. Я уже выдержал! Побег из плена зачтется!

– Тогда, – сказал я, – нам надо придумать, как вернуть тебя домой. И, главное, как найти тебе штаны… Кстати, поди вымойся. Ты и так грязный был, а теперь вообще уделался!

– Угу, – кивнул он и пошел к ручью, спустился вниз по течению, скрылся за кустами, и оттуда скоро раздалось фырканье и шипение.

Вернулся Эррис не скоро, уже полностью в человеческом облике. Кожа у него раскраснелась, должно быть, от холодной воды, кое-где была поцарапана (песком он оттирался, что ли?), но теперь я видел – он чист настолько, насколько возможно отмыться в наших условиях. И да, неровно обкорнанные мною волосы уже превратились в золотистую кудрявую шапку. Скоро совсем отрастут.

– Ты мне скажи, в какую сторону идти, – произнес Эррис, присаживаясь рядом. Нагота его совсем не смущала. – Я сам отыщу дорогу, даже если Хавурр путал след… Он жив, ты уверен?

– Уверен, – буркнул я. – Эррис… Если не секрет – чем они свели тебя с ума? Это не для меня, для оборотней, которых я встречу!

Я кривил душой, я хотел знать как можно больше о приемах врага, направленных даже и не на меня! Но он поверил. Или сделал вид, что поверил.

– Они забрали мои песни, – тихо сказал оборотень. – Хавурр сказал, что не слышал больше моего голоса, и это правда. Я не могу больше петь.

Наверно, у меня сделалось очень странное лицо, потому что даже он потянулся ко мне рукой. Оборотень без голоса – это еще хуже, чем Хадрисс, отбивший подругу вожака другой стаи! Он не изгой, нет. Он просто калека.

– Ты что делаешь? Ты что?! – испуганно спросил Эррис, и я посмотрел, что я там творю. Оказалось, раскрошил попавшийся под руку камешек в песок. На это-то меня хватает!

– Как?.. – каркнул я.

– Горло… – Эррис невольно взялся за него, а я разглядел тонкие белые шрамы. – Что-то делали, резали, я не знаю, как именно. Но после того раза – наверно, Хавурр сказал тебе, – я не могу больше петь. А когда я не пою… я схожу с ума.

– И начинаешь убивать, – заключил я.

– Да, – подтвердил оборотень. – Хавурр меня как-то удерживал. Он сильный. А сам я с собой ничего поделать не могу… Ты… если что, ты лучше прячься. Я в такие минуты не разбираю, кто вокруг.

Повезло мне, что Хавурр меня прикрывал! А то попался бы на зуб этому парню, как пить дать… Но делать, делать-то что?! Бросить его нельзя, а с собой тащить – верная погибель нам обоим. Он, даже не желая того, легко меня выдаст. А я уверен, нас обоих уже давно ищут…

– Я тебе ничем помочь не смогу, – сказал я сквозь зубы. – Я не умею. Но у меня есть человек, который хотя бы скажет, к кому пойти. И если ты меня к нему выведешь…

– Мне без разницы, – улыбнулся он. – Я отплачу тебе добром за добро.

«Знал бы ты, сколько добра натворил!»

– Если бы я успел съесть тех, кого убил, – вдруг спокойно сказал Эррис, – мне было бы намного легче. Спасибо Хавурру, но здесь мне еды на сутки, не более…

Я онемел.

– Так поохоться, – сказал я. Верно, торчащие кости уже покрылись мышцами. Еще немного, и мой спутник нарастит такую мощь… – Людей не трогай. Нас и так ищут…

– Кому ты объясняешь, человек!.. – гладкое желтое тело исчезло в траве.

Но Великий Нижний! Я привык общаться с обычными оборотнями, нашими, северными, вроде Хадрисса, и я никогда не встречал южан! И вот вам… Вернее, мне. Эррис, чтоб его! И он, кажется, благороден… Правда, это не касается овчарен и хлевов.

Пока Эррис бегал по лесам, а нас никто не искал (я не умею определять, ищут или нет, но раз не бросаются убивать, значит, погоня в другой стороне), я лежал в траве у ручья, раскинув руки, и смотрел в небо. Ожоги на запястьях уже почти затянулись. Думать ни о чем не хотелось. Еще один день прошел, вот и все. Завтра нужно попытаться отыскать Ясенца. Хотя зачем он мне? Ах да, у него же Везунчик, и про Эрриса надо спросить…

Мысль о Везунчике вызвала воспоминание: вот я веду коня в поводу, а Эсси сидит боком у него на спине… Я еду верхом, оборачиваюсь – Эсси устроилась на крупе Везунчика, смотрит на меня снизу вверх и улыбается…

Я закрыл глаза. Жаль, я не могу заснуть. Быть может, мне приснилась бы Эсси, да не бестелесным духом, а живой девушкой. А я в этом сне тоже был бы живым, и показывал бы ей северное море, помогал сесть в лодку, не замочив ног. Хотя ладно уж, я согласен и на сон о том, что уже было, лишь бы увидеть ее лукавую улыбку и услышать, как она зовет меня…

– Север! Север! Ну Север же!..

Я открыл глаза: неужто домечтался до того, что мне уже голоса мерещатся?

– Ну слава всем богам! А то я уж подумала, и тебя упокоили!

Я чуть повернул голову и встретился взглядом со знакомыми синими глазами.

– Эсси?..

– Да, – сказала она. – Ну что ты смотришь на меня, как на привидение?

– Эсси! – Я сдуру попытался ее обнять, но, конечно, руки прошли сквозь призрачную плоть, не встретив преград. – Ты… как ты тут…

– Я столько времени придумывала вопрос, а ты даже не оценил шутки, – сказала она и насупилась. Правда, тут же не выдержала и рассмеялась. – О, Север, видел бы ты сейчас свое лицо!

Она вгляделась в меня и посерьезнела.

– Что такое?

– Я думал, тебя забрал Великий Нижний, – сказал я чистую правду.

– Так и было, – ответила Эсси и осторожно погладила меня по щеке. Ее прикосновения по-прежнему ощущались так, будто кто-то дотрагивался мягким перышком. – Это ведь ты умолил его? Спасибо тебе, Север… Те люди… Ох, я не смогу объяснить, что чувствовала, но это было сущим кошмаром! А потом, после твоих слов, стало вдруг так легко и спокойно! Я только на миг закрыла глаза, а когда открыла, уже была там… А что ты сделал с теми людьми? Ты их…

– Не я, – пришлось признаться. – Их сжег Великий Нижний. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне не довелось лично перерезать им глотки! А ты не встретила их… там?

– Нет, – покачала она головой. – Должно быть, они угодили в какое-то другое место. А я… Сперва я оказалась в кромешной темноте, а потом увидела вокруг огоньки, как звезды на небе. И я откуда-то знала, которая из этих звездочек – моя. Туда я и пошла, и вдруг оказалось, что это – большой-большой костер, а вокруг него – люди.

– Значит, костры – это не легенды… – задумчиво произнес я.

– Какие же это легенды! – подскочила Эсси. – Их там множество! До самого горизонта – огни, огни… Только, Север, по-моему, там вообще нет горизонта. Ну… Я не знаю, как это объяснить. Там равнина, равнина, и ничего больше. И не разобрать, где кончаются костры и начинаются звезды… Мне показалось, где-то очень далеко я видела холмы или даже горы, но там ведь темно, как следует не разглядишь!

– А моря не было? У нас верят, что костры горят на морском берегу.

– Не видела, – ответила она. – Но, должно быть, где-то и море есть! Ой, погоди, Север, я не о том говорю! Там, у огня, оказались мои родители!

– Ну, так и должно быть, – кивнул я.

– Они так удивились, когда увидели меня, – продолжила Эсси, обнимая колени руками. – Сказали, что уже не надеялись встретиться со мной, что поначалу искали меня у других костров, да так и не нашли – их ведь несчетное множество!

– Ты рассказала им, как было дело?

– Конечно. – Она посерьезнела. – Мама плакала… Она думала, что мне удалось спастись, что кто-нибудь взял меня в жены, и поэтому я оказалась у другого костра, в другой семье. Разве она могла предположить, что все это время я оставалась в этом мире?

– И ты разузнала, что случилось с твоим княжеством?

– Да… В сущности, все было так, как я и предполагала… Меня искали, искали, не теряя надежды, но мама заболела от горя и скоро умерла. Отец был сам не свой, все об этом знали, и тогда тот самый сосед, за которого я должна была выйти замуж, захватил наши земли. Никто и не сопротивлялся… Но он был по-своему честен, – добавила Эсси. – Женись он на мне, и так получил бы наше княжество.

– Только не говори, что он пощадил твоего отца, – нахмурился я.

– Пощадил, – серьезно кивнула она. – Отец подписал отречение, ему уже было все равно. А через несколько недель решил последовать за мамой…

Я не стал ничего говорить. В конце концов, родителям Эсси лучше знать, о чем стоит рассказывать дочери, а о чем нет.

– А еще там оказались все мои бабушки и дедушки, – продолжала она. – Я их помню. И та самая прабабушка – я ее по портрету узнала, хотя никогда не видела. И другие… Мама держала на руках маленького мальчика, я сперва не поняла, кто это, а потом сообразила – мой старший брат, он умер еще до моего рождения.

– Ты не говорила, что у тебя был брат.

– Да? Ах да, я сказала, что я единственная наследница, но ведь это правда… После меня у мамы уже не было детей. Жаль, – добавила Эсси, – что он так и не вырос. Это духи взрослых могут меняться… Клянусь, одна из прапрабабок выглядела моей ровесницей! Но это и понятно, кому же хочется быть старой развалиной? Они просто возвращаются к тому облику, который им нравится… А дети навсегда остаются детьми, Север. Это так несправедливо…

Я промолчал. Что тут скажешь?

– И что же, духи так и сидят у костров? – спросил я наконец.

– Да. И рассказывают о прошлом. Кажется, слушать можно бесконечно! Правда, самые старшие предки… ну, как будто спят. Их можно разбудить, конечно, если хочется послушать о древних временах, так делают, когда является кто-то новый… Ах да, еще можно разыскать ту родню, что оказалась у других костров, – припомнила Эсси. – Мне сказали, первое время все так и поступают. А потом возвращаются к себе, и снова и снова повторяют свои истории…

– И только? У нас верили, что у костров не скучают, а к берегу время от времени пристают корабли тех, кто погиб в море, и они рассказывают о том, как это случилось. И когда встречаются пропавшие без вести и те, кто ждал их на берегу, начинается пир горой.

– Я ничего подобного не видела, – покачала она головой. – Ну да, наверно, у всех свои обычаи, поэтому и ведут все себя по-разному! – Эсси подумала и добавила: – Знаешь, Север, кажется, будто время там совсем не идет. А… здесь сколько прошло?

– Двое суток, – ответил я.

– Всего-то! А мне показалось, я целую вечность слушала рассказы прабабушек и прадедушек…

– Ты так и не сказала, как ухитрилась вернуться.

– О… – Эсси улыбнулась. – Кто-то из стариков о чем-то говорил, и вдруг в его рассказе я услышала слово «север». И как будто проснулась, вспомнила о тебе!

– И?..

Почему-то мне очень важно было узнать это.

– Ну я же не могла оставить тебя одного! Правда, – добавила она, – я боялась, что тебя и впрямь упокоили, а значит, ты тоже там. Только где тебя искать, даже не представляла, а сколько на это могло уйти времени… даже тамошнего, несуществующего! Теперь хоть буду знать, что нужно идти к морю…

– Так что ты сделала? – не выдержал я.

– Я попросила Великого Нижнего, чтобы он вернул меня к тебе, – заявила Эсси.

– Вот так взяла и попросила? – опешил я.

– Ну да. А что, тебе можно, а мне нельзя? – фыркнула она. – Ты не думай, Север, я долго упрашивала! Только на Великого Нижнего он там не откликается… А может, слишком многие о чем-то просят, не знаю. Тогда я подумала, что нужно назвать его по имени, стала расспрашивать родню, разбудила даже самую-самую старую прабабушку, но ничего не вышло: кто не знал, кто не помнил, кто не хотел говорить… Двое или трое назвали имя, но и оно не помогло! Тогда я решила, что назову Великого Нижнего тем же именем, что и ты, вдруг услышит?

– Но я же так и не сказал тебе… – вспомнил я.

– Да, только я сама догадалась! – рассмеялась Эсси. – Там, в подвале, ты несколько раз произнес «Дакиале Ньоррункан», верно? Эти слова ты больше не повторял, говорил длинно-длинно, по-своему, и я поняла, к кому ты взываешь… Только я не была уверена, что из этого – имя. Но получилось, Север! Он откликнулся! Я очень-очень просила – и вот я здесь…

– Знаешь, – сказал я и невольно улыбнулся, – по-моему, мы надоели Великому Нижнему хуже назойливых мух! То оставь тебя, то забери, то верни обратно… Не удивлюсь, если в итоге он вовсе не пустит нас в свои владения!

– А может, ему тоже интересно, что с нами будет дальше? – спросила она.

– Может, и так…

– А еще ты страшный лгун, Север! – заявила вдруг Эсси.

– Почему это? – опешил я.

– Ты говорил, что у вас не принято называть детей в честь старших богов. А сам?..

– Да скажи ты толком!

– Не делай вид, будто не понимаешь! – рассердилась она. – Твое имя Ньорт, а Великого Нижнего у вас называют – Ньоррункан! И ты будешь уверять, будто это случайное совпадение?

– А-а… – Я усмехнулся и подергал себя за кончик хвоста. – Вот ты о чем… Но, Эсси, это правда совпадение. Насколько уж случайное, не знаю, как-то не приходило мне в голову расспросить родителей, но… В общем, если верить старикам – а почему бы им не верить? – то имя Великого Нижнего с древнего наречия переводится как «Смерть приходит с севера». А вернее – «Север приносит гибель». Ну, у нас самые страшные бури налетают именно с севера, отсюда, видно, и пошло, ничего странного. А мое имя – не такое уж редкое. У нас Ньортов было человек пять, по прозвищам только и различали!

– И как же твои родители не побоялись так тебя назвать… – поежилась Эсси. – В честь Великого Нижнего…

– А что такого? – не понял я. – Ну, приносит север гибель, и что? Хорошее мужское имя! И оправдать его не так сложно – нужно лишь стать хорошим бойцом.

– Несущим смерть, – кивнула она.

– Ну так не родне ведь, – пожал я плечами. – А врагам – поделом!

– От твоей простоты, Север, иногда не знаешь, плакать или смеяться! – вздохнула Эсси.

– Это не моя простота. Это мудрость предков.

– Ею ты что угодно можешь объяснить!

– Ну так на то она и мудрость, – серьезно сказал я.

Мне доставляло несказанное удовольствие дразнить Эсси. Вот сейчас она скажет…

– Ты невыносим!

– Ну так оставалась бы с родными.

– Нет уж, – тут же пошла она на попятный. – Там скучно. А ты без меня опять в какую-нибудь историю попадешь…

И правда, я постоянно попадаю в истории!