Глава 30

Сидя в постели, Ярослав выкуривал одну сигарету за другой. Стояла глубокая ночь, балконная дверь была приоткрыта и лишь шелест ночного ветра нарушал тишину погруженной в полумрак спальни. Соня потянулась, затем перевернулась на бок и томно взглянула на любовника.

– Тебе все еще мало? – спросил он, улыбаясь и проводя рукой по растрепанным каштановым волосам.

Но девушка была удовлетворена. Раз за разом позволяла ему брать свое тело, в разных позах, охотно подставляя любые дырочки. И наконец-то насытилась.

– Достаточно пока, – протянула, затем присела в кровати, закрывая грудь черной простыней.

Взгляд Сони скользил по телу Яра, который едва прикрывал бедра пододеяльником. Своего тела он не стеснялся, да и зачем прятать такую красоту?

– Ты его любишь? – вдруг спросил гитарист, пронзая любовницу взглядом зеленых глаз, заглядывая в самые закоулки души.

– Странный вопрос после всего, что произошло, – горько усмехнулась девушка.

– Почему же? Или думаешь, что секс между нами с тобой предает чувства к нему? Потрахаться – одно, а любить – совсем другое.

Он поднялся и потянулся, словно довольный сытый кот. Ноги тоже частично покрывали татуировки. Голышом продефилировав на балкон, Яр даже не взглянул на Соню. Такой вот он – дикий лев, никем не укрощенный, никому не подчиняющийся. Она спрыгнула с постели и побежала за мужчиной.

– Холодно, простудишься. Накинь что-нибудь, – сказал Ярослав, но девушка вырвала из его пальцев сигарету и сделала затяжку.

Однако за этим последовал глухой кашель. Потому что Соня никогда не курила.

– Ты же не куришь, – спросил Яр, – зачем себя заставляешь? Делаешь то, что положено, а не что хочешь. Чтобы быть свободной, не обязательно курить, солнышко. Это дурная привычка.

С этими словами гитарист вырвал сигарету из ее пальцев и вернул в свои губы. Девушка чувствовала себя гадко. Такое ощущение, что ей лишь воспользовались, зная слабые места. Она ведь не ждала от Яра любви или нежности, правда? Но почему на сердце так тоскливо? Рядом с Поповым так не было. Босс окружал ее вниманием и заботой даже после секса. Соня смахнула слезы с уголков глаз, пытаясь успокоиться. Но ее любовник будто имел глаза на затылке.

– Из-за него плачешь? Так почему расстались-то?

– Из-за тебя, – буркнула девушка, – зачем ты написал то сообщение?

– А что, твоего героя так легко демотивировать простой смской? – Яр явно веселился, – сильно его любишь?

– Я не знаю, – Соня поникла, ковыряя пальцем перила балкона, – он бросил меня. Не хочу об этом думать.

Яр порылся в небольшом шкафчике, выудил оттуда клетчатый шерстяной плед и накрыл девушку.

– Сказал же, не стой голышом.

– Ты любил когда-нибудь? – вдруг спросила она.

Яр сделал очередную затяжку и уставился вперед, словно загипнотизированный. Соне было интересно узнать о своем любовнике хоть что-то. Он играл с ней, завлекал в свои сети, ласкал ее тело и доставлял неземное блаженство, но душа известного гитариста была закрыта на замок.

– Когда-то любил, – сказал Яр, в голосе промелькнула тоска, – давно это было.

– А что случилось? – тихо уточнила девушка.

– Хочешь обсудить мою жизнь, Сонечка?

Руки мужчины легли на талию, задирая плед и проникая к голой коже. По телу рванули мурашки, но она отстранилась.

– Я о тебе ничего не знаю. Яр, пожалуйста, расскажи мне… почему ты такой?

Он потрясенно глядел на Соню. Как она…

– Чтобы трахаться не обязательно друг друга хорошо знать. Достаточно понимать, от чего ты кончаешь, солнышко.

Но девушка увидела, что хотела. Яр впервые проявил эмоцию. Желание скрыть прошлое, внутреннюю боль, мелькнувшую в зеленых глазах всего на миг. Она подошла и крепко обняла его мощные плечи, прижимаясь головой к колотящемуся сердцу.

– Я хочу узнать, – прошептала, целуя кожу мужчины, – пожалуйста.

– Ладно, – сдался Яр, – пошли, наведу чаю с ромом, а то ты замерзла.

Но стоило Соне сделать шаг, как мужчина подхватил ее на руки и отнес на кухню, сажая за стол. Она тут же покраснела, но и слова против не сказала. Девушка все еще была укутана пледом и Яр не делал ничего, чтобы вновь покуситься на девичью честь. Лишь поставил чайник, затем достал из бара бутылку рыжего рома. Пока вода кипятилась, гитарист надел джинсы.

– Но у меня условие, солнышко, – произнес мужчина, – я отвечу на твои вопросы, а ты – на мои.

– Ладно, – кивнула, не понимая, что в ее простой жизни может так интересовать известного музыканта.

– Ты хочешь знать, любил ли я? Да, любил, – Яр налил чай в кружки и плеснул немного рома в каждую, – давным-давно я был женат. Молод, горяч, жаждал славы. И очень сильно любил одну девушку. Маргариту.

– Красивое имя, – отозвалась Соня.

Яр кивнул. Она чувствовала, как тяжело ему даются эти слова. Впервые видела уверенного в себе Ярослава таким беззащитным. Коснулась мужской руки, но он отстранился, делая глоток горячего чая. Не хотел, чтобы его жалели.

– Мы познакомились случайно. Она прекрасно пела, как ангел. Никогда до этого и после не слышал подобного голоса. Влюбился так сильно, как только мог. – сказал мужчина горько, – быстро расписались. Мне тогда было чуть больше двадцати, а ей – восемнадцать всего. Тогда же мы организовали группу. Я играл, а она пела. Собрали группу. Пока не пришли лихие девяностые и нас не попытались превратить в наркодилеров.

– Ужасно, – Соня быстро отхлебнула напиток, пропуская через себя тепло чая, смешанного с крепким алкоголем.

– Такая была жизнь. Мы подавали надежды, поэтому в один день к нам пришли ребята с предложением «поддержки». Другими словами – крыши. Они гарантировали нам концерты в престижных клубах, места на европейских фестивалях, а мы должны были наркоту раздавать молодежи, подсаживать молодых девок, которых трахали после концертов и заниматься перевозкой.

Яр усмехнулся сам себе. На его лбу проявилась небольшая морщинка. Мужчина будто снова вернулся в то непростое время.

– И вы согласились? – осторожно поинтересовалась Соня.

– Поначалу… – Яр снова наполнил кружки, но там уже был чистый ром и никакого чая, – мы были молоды и думали, что ничем не рискуем. Потихонечку толкали всякие вещества, но к сожалению, они оказались… такими, какими оказались. Во время шоу пару человек умерли от передоза, и нами заинтересовалась милиция. Собравшись группой, посовещались и решили завязывать. Испугались…

Соня внимательно смотрела на любовника. Яра же поглотили мрачные воспоминания. Девушка уже больше не хотела слушать, лишь бы он не был таким печальным. Хотелось, чтобы этот мужчина улыбался, шутил над ней, играл и хитро подмигивал. Но никак не тосковал или злился. Что это за странное чувство?

– Но из этого бизнеса есть два пути: в тюрьму или на кладбище. Мы тогда этого не знали. Решили разбежаться, попрятаться по углам, авось не заметят. Но главарь нашей «крыши» был иного мнения. Он нашел каждого. Яна избил до полусмерти, переломав ему руки. Представляешь, что такое руки для музыканта? Его жизнь. Андрюху басиста отправил в больницу, тот провалялся в коме три месяца. Ну а для меня, как для лидера, у него было особо изощренное наказание.

Яр снова замолк, будто собираясь с мыслями. Каждое слово воскрешало в памяти те чудовищные события. А ключевое лишь предстояло рассказать.

– А Рита в тот момент был беременна. Совсем небольшой срок, – каждая затяжка будто помогала мужчине говорить, – он поймал нас. Обоих. Почти сутки насиловал мою жену, привязав меня к стулу и заставляя наблюдать. В перерывах избивая, но аккуратно, чтобы не потерял сознание и видел всё. И я видел. Выстрел в ее измученную голову.

Соня от ужаса закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть. В голове рождались гадкие, отвратительные картины. Но рассказ все продолжался.

– В итоге тело Риты выкинули на помойку, а меня отправили в милицию, затем под суд. Купив судью, прокурора и всех, упекли за решетку. Но мне повезло, нашелся в этой всей коррумпированной системе один следователь, который помог. Уж не знаю, почему. Молодой, идейный. Вытащил меня оттуда. Я нашел Яна, Андрея и остальную команду. И мы порешили каждого, кто участвовал в зверском надругательстве над моей женой. Кроме одного… самого главного. Его я ищу до сих пор.

* * *

Ярослав молчал, лишь печально глядел на Соню. Та же судорожно стирала с щек соленые слезы. История музыканта так сильно потрясла девушку, что не могла остановиться и плакала, плакала.

– Не плачь солнышко, – голос мужчины стал ласковым, как никогда до этого, – это все – дела прошлого. Только вот любить я больше не могу. Вот и ответ на твой вопрос. Моя любовь похоронена на кладбище в могиле жены и нерожденного ребенка.

Соня сорвалась с меня и бросилась на колени к Ярославу. Обняла его за шею, прижалась носом к щеке и просто сидела. Он же обвил руками талию девушки, позволяя выпустить всю нежность, что в ней скопилась. Никакой похоти, только бесконечная ласка.

– Ну а теперь, – он провел рукой по лицу Сони, – мой вопрос. Почему ты не поешь?

Соня вздохнула, понимая, что и зачем было сделано. Этот вопрос он задал на их первом свидании. Попыталась слезть с колен музыканта, но Яр удержал девушку.

– Сиди здесь, девочка, – шепнул ей на ухо, – я тебя не отпускал.

И снова вернулся тот самый игривый Ярослав. Соня выдохнула, прижимаясь все теснее. Теперь уже ей было тяжело говорить. Но алкоголь в крови подталкивал к тому, чтобы наконец-то доверить эту неприятную историю хоть кому-то.

– Когда я училась, – осторожно, словно делая первые аккуратные шаги, начала приоткрывать завесу собственного прошлого, – не вступала ни в какие кружки и секции, вообще мало интересовалась подобным. Оказалось, у нас в университете была группа. Однажды познакомилась с одним из участников, он случайно услышал, как я подпевала любимой песне.

– Интересненько, – мужчина стал нежно поглаживать бедро девушки, будто успокаивая.

Голос Сони стал увереннее.

– Я не хотела ничего такого. Меня родители заставляли учиться круглые сутки, какое пение? – губы тронула горькая усмешка, – но он не давал мне прохода. Подлавливал на переменах между парами, в столовой и просил прийти на их репетицию.

– Упертый, – протянул Яр, – что дальше?

– В один момент я сдалась и согласилась пойти с ним. Группе для репетиций выделили зал в университетском подвале. Признаюсь, меня это увлекло. Было весело, свободно. Эта атмосфера поглощала и вынуждала забыть обо всех проблемах. И ребята оказались дружелюбные, совершенно не страшные.

– Ты стала частью группы?

– Чуть позже, спустя месяц примерно, – Соня схватила бутылку рома и крепко приложилась к ней губами.

Дальнейшие события старалась не вспоминать, похоронив в самых темных глубинах подсознания. И сейчас приложила все мужество, чтобы рассказать. И не заметила, как задрожала всем телом. Соня стала вырываться, но Ярослав крепко держал ее, прижимая к себе. Мужчина вырвал из тонких рук бутылку и вернул на стол. Затем приник губами к ушку.

– Ты мне все можешь рассказать. Не буду тебя осуждать, оценивать. Постараюсь помочь. Не бойся.

Когда девушка выбилась из сил, находясь под чутким и властным голосом своего любовника, то смогла немного успокоиться. Она обмякла в сильных руках Ярослава и позволила ему себя ласкать. По телу разливалось тепло, стремительно развязывающее язык.

– Он был твоим первым? – прошептал мужчина, через плед поглаживая грудь Сони.

Она лишь кивнула. Первый мужчина. У них были встречи, свидания, как у всех влюбленных молодых людей. Именно тогда Соня поднялась на вершину счастья. И рухнула оттуда в бездну.

– На первой студенческой вечеринке, – выталкивая ненавистные слова, продолжила, – они подмешали мне что-то. Я не помню…

– Они? Кто именно?

Девушка почувствовала, как мужское тело напряглось. Яр точно не любил истории про изнасилования. Понимала это, но правду скрывать не хотела.

– Мой парень и наша группа. Он смотрел, а остальные… набросились на меня, сорвали одежду. Тело не слушалось, стало словно деревянным. Помню лишь, как сопротивлялась до последнего, смогла вырваться, бежала куда-то. А еще помню тошноту, боль… собственный крик.

– Не плачь, – сказал Ярослав, – не бойся, больше тебя никто не обидит. Что они сделали?

– Они не тронули… не успели, – девушка всхлипывала, затем уткнулась носом в грудь гитариста, – но после этого я не могу… петь.

– Можешь, – Яр поцеловал Соню в макушку, – ты все можешь, солнышко. Давай я сразу отвечу на следующий вопрос. Ты ведь хотела знать, почему я тебя преследую? Не только из-за упругой задницы. Хотя и из-за нее тоже.

Соня закрыла глаза и слушала стук его сердца, который вроде бы стал чуть чаще.

– Я же говорил, что моя жена пела. С момента ее смерти ни одна женщина не вставала на микрофон. Хотя большинство песен я писал под дуэт и по привычке некоторые пишу сейчас также. Для двоих. Когда я увидел на том шоу, как ты плывешь сквозь толпу в своей красной маечке, завелся ни на шутку. А еще понял, что хватит. Пришло время сделать шаг вперед.

– В смысле? – всхлипывала девушка, чувствуя, как в груди растекается опустошение.

Она рассказала о случае на четвертом курсе. И ее не называют похотливой и развратной шлюхой. Наоборот, жалеют. Неужели ее вины нет? Все эти годы терзавшие чувства – лишь навязанная матерью иллюзия? Крылья за спиной Сони стремительно раскрывались. Не хватало лишь одного единственного шажка. В пропасть. Чтобы испытать их на прочность.

– Я знаю, что ты отлично поешь. И хочу, чтобы ты исполняла мои песни. Вместе с нашей группой.

– Яр, я не… – девушка испуганно забилась, но мужчина держал крепко.

– Завтра мы с тобой поедем на студию, познакомлю тебя с остальными. Понимаю, что ты пережила страшное и возможно будешь их бояться. Но я рядом и никогда не дам тебя в обиду. Ну а со временем научишься им доверять так же, как и мне. Угрозы больше нет, солнышко. Будущее в твоих руках.

Соня не верила собственным ушам. Яр был ее кумиром с тех пор, как увлеклась тяжелой музыкой. И думать никогда не могла, что случится такое… он ее зовет в группу? Но страх всё портил. Девушка боялась открывающихся перспектив. Ведь получается, на нее будут смотреть тысячи людей на концертах? Как себя вести? Да и сможет ли вообще запеть?

– А что, если я не смогу? – Соня пьяным взглядом уставилась на мужчину.

Внутри начинало томиться желание. Снова. Ярослав сорвал с девушки плед, затем прильнул к пахнущим страстью и алкоголем губам.

– Сможешь, – прошептал и увлек девушку в постель.