Глава 32

Утро встретило Соню ароматом свежесваренного кофе. Везло ей на мужчин, умеющих готовить. Перевернувшись на спину, девушка потянулась и сделала глубокий вдох. Выпрыгнув из постели, голышом направилась на запах.

– Любишь кофе, солнышко? – протянул Яр, разбираясь с тостами и сыром, – сегодня поедем знакомиться с группой. И снимем с тебя последние оковы.

– Сегодня мне нужно будет петь? – девушка задрожала.

Яр обнял ее за плечи.

– Оденься и садись завтракать. Потом купим тебе новую одежду и рванем на студию. У нас сегодня как раз репетиция.

– У меня есть одежда, – буркнула она, вдыхая аромат американо.

– Это платьице не для репетиций, Сонечка, – улыбнулся Ярослав, затем оставил девушку завтракать, – а остальной твой гардероб вообще нужно предать ритуальному сожжению.

Душу наполняло спокойствие. Еще вчера тело трясло от нахлынувшей похоти, но эта ночь кардинально изменила всё. Появился баланс в душе, уверенность. Она начинала вспоминать… каково это, делать то, от чего кайфуешь. До инцидента на четвертом курсе пение было таким делом. Воспоминания уже не были такими болезненными, словно разговор с гитаристом запустил процесс исцеления. Она не могла изменить прошлое, но будущее целиком и полностью в руках Сони.

– Яр, – сказала девушка, – я тебе нравлюсь?

Мужчина надел джинсы, рубашку и присоединился к ней за столом.

– Стал бы я за тобой столько бегать, если бы не нравилась? – хохотнул и прищурился.

– Смешно.

– Ну а ты? Где витала этой ночью?

Соня замерла.

– В смысле? Под тобой, на тебе… ну и всё такое, – девушка аппетитно захрустела тостом, но хищный взгляд Ярослава ловил каждое движение ее лица.

– Сонечка, у меня женщин было много, – вздохнул гитарист, – и я прекрасно знаю, когда вы отдаетесь полностью, а когда нет. Твоё тело восхитительно, податливо и трахать его было приятно, но…

Что еще за «но»? Соня чуть не подавилась из-за накатившего возмущения.

– Но это тело без души. Ты ведь любишь другого, – мужчина говорил так буднично, словно его это совсем не задевало, – а любовь придает сексу остроту, глубину. Ты же парила где-то высоко. Отдавала тело, но не душу.

Соня разглядывала свое отражение в идеально черной поверхности кофе. На что он намекает? Что она недостаточно сексуальна?

– Если я тебе не понравилась… в постели, так и скажи, – отчаянно прятала взгляд.

– Посмотри на меня, – голос Ярослава прозвучал жестко, – солнышко.

Девушка вскинула подбородок, демонстрируя, что обижена, но этим вызвала лишь улыбку. Этот мужчина вообще не реагирует на женские уловки. Его не взять обидой, слезами и мольбами. Как же общаться?

– Убегая от себя, ты лишь пытаешься укусить собственный хвост, солнышко. Тебе нужно время? Пожалуйста. Как я и сказал, здесь не хватает женской руки. Живи пока со мной. Но советую все же обдумать мои слова. Не зацикливайся на обидах, смотри вперед.

– Он выкинул меня, как ненужную вещь, – зло прорычала Соня, – предлагаешь вернуться и всё забыть? Или тебе я тоже уже надоела?

– Нет, – улыбнулся Ярослав, – я не хотел обидеть. Но ты же понимаешь, что мы с тобой – это временное увлечение? Хороший секс, не более. Готова к таким отношениям? Мне кажется, нет. Тебе нужна опора, сильное плечо рядом. Я такого дать не в силах.

– А сам-то не думал остепениться? – спросила она, отчаянно пытаясь сменить тему, – найти ту самую женщину, которая сможет растопить твое сердце? Или лишь другим советуешь смотреть вперед?

– Растопить можно лёд, Сонечка. А мертвую плоть не воскресить. Одевайся, поехали за шмотками.

Последние слова звучали жестко. Соня поняла, что перегнула палку и снова попыталась залезть гитаристу в душу. Он относился к ней по-особому и это нравилось, заводило. Однако с самой первой встречи Яр выстроил жесткие границы. Она для него – лишь маленькая запутавшаяся девочка. Вспоминая Попова, Соня отчаянно боролась с накатывающей болью. Такой теплый, родной, добрый. Возможно ли все вернуть, как было? Ее жизнь кардинально меняется. Есть ли там место для дотошного босса? И самое главное – нужна ли ему она?

Закупив немного вещей и товаров первой женской необходимости, Яр и Соня выехали на студию. Нарядившись прямо в магазине в новые джинсы и блузку, девушка почувствовала свободу. Распустила волосы и вдыхала аромат дорогой кожи, которой были обиты сидения внедорожника. Ее слегка отпустило после неприятной утренней беседы, да и Ярослав больше не сыпал соль на рану, всеми силами стараясь развеселить девушку. Но чем ближе они подъезжали к студии, чем сильнее в животе Сони плясали олени, вызывая тошноту и головокружение. Она сильно нервничала.

– И как скоро я куплю себе такую же машину? – улыбнулась, глядя на гитариста.

– Возможно, что очень даже скоро, – посмеялся в ответ мужчина.

Студия стояла на отшибе за чертой города, но рядом с крупной магистралью. Всюду шумели деревья, укрывая небольшое трехэтажное кирпичное здание от мирской суеты, вокруг вился невысокий кованый забор. Проехав через пост охраны, Яр выпустил Соню, сам же поставил машину рядом со входом. Теперь от мира музыки девушку отделяли лишь три ступеньки. И она не могла сделать шаг вперед. Все внутренности переворачивались, мысли укрыл непроницаемый туман.

– Чего стоим? – уточнил мужчина, подталкивая ее вперед, – давай, не бойся. Я с тобой.

Но ведь он здесь все знает, а Соня пока чужая. Сглотнув, девушка сделала шаг. В голове, словно раненые птицы, бились старые привычки.

– Да ладно, какая из тебя певица? – кричали комплексы и страхи, – возвращайся в офис, ищи работу, как все нормальные люди!

Почему-то этот визг трансформировался в строгий голос матери. Соня оступилась и чуть не упала. Мужчина вовремя успел ее подхватить, затем прижал к себе.

– Знаю, как страшно, – прошептал он, – знаешь, после смерти жены я уничтожил все свои инструменты. Сжег. Не мог смотреть на гитару, микрофон. Но страх нужно преодолеть.

Закрыв глаза девушки, присел и аккуратно поставил ее ногу на ступеньку. Затем на следующую. Словно отец, который учит свою дочь первым самостоятельным шагам.

– Ты сейчас учишься жить. Как дети учатся ходить. – произнес музыкант.

– Почему ты возишься со мной, Яр? Тебе стоит просто позвать, и десятки девушек будут готовы на все, чтобы даже просто постоять рядом с тобой на сцене.

– Потому что мне нужна ты. Это сложно объяснить. – говорил мужчина, когда они прошли просторный холл и спустились на лифте этажом ниже, в подвал, – а вот тут мы и репетируем, солнышко.

Взору Сони открылась просторная комната, потолок которой был обит странным черным материалом. На полу – ровный светлый паркет, стены покрыты темно-синей краской вперемешку с какими-то то ли накладками, то ли панно. Увидев интерес девушки к потолку, Яр усмехнулся.

– Это акустические панели. Поглощают звук.

Прямо по центру на своеобразном небольшом пьедестале возвышалась барабанная установка. По обе стороны на некотором расстоянии – стойки с гитарами, в углу, накрытый темной тканью синтезатор. К правой стене прижимался длинный мягкий диван рыжего цвета. Соня снова разнервничалась, увидев три микрофона. Центральный выглядел внушительнее. Его густо опутывали различные провода. Внезапно из-за барабанов показалась взъерошенная блондинистая голова.

– Яр! – мужчина примерно одного возраста с гитаристом, но ниже ростом и более щуплый выскочил и подошел к ним.

– Здорова Ян. Знакомься, это Соня, – с улыбкой протянул Ярослав.

Мужчина какое-то время смотрел на девушку, будто не мог поверить своим глазам. Но вдруг расплылся в широкой улыбке и протянул ей руку.

– Привет! Добро пожаловать! Меня зовут Ян. Играю на бас-гитаре.

Она испуганно смотрела на мозолистую руку мужчины, затем протянула ладонь.

– Соня, – тихо произнесла она и покраснела.

– Где ты такую красоту откопал? – тот не стеснялся рассматривать девушку.

– Хватит пялиться, – рявкнул Яр, – где остальные?

– Андрюха в пробке стоит, а Алекс сейчас подойдет. Проходи, Соня. Не стесняйся.

Яр подтолкнул девушку вперед, к микрофону, который она тут же стала с любопытством осматривать. Устройство выглядело старым, потрепанным и сильно контрастировало с новеньким оборудованием репетиционного зала. Ян продолжал копошиться в барабанной установке, гитарист же размотал провода микрофона и скептически хмыкнул.

– Сколько ему лет? – уточнил у товарища.

– Новый еще не привезли. Но этот пашет, как часики, – отозвался Ян.

Сзади хлопнула дверь, и девушка подпрыгнула. К ним шел высокий худощавый молодой мужчина в черной футболке и рваных джинсах. Каштановые волосы были взлохмачены, а уши украшали многочисленные серьги.

– Это она? – спросил у Яра и тоже принялся рассматривать гостью.

Гитарист кивнул, потом быстро снял провода и швырнул в угол. Тем временем мужчина подошел и широко улыбнулся.

– Я Алекс. Алексей. Клавишник.

– Самый молодой, безбашенный и тупой, – хохотнул Ярослав, затем обратился к новоприбывшему, – ты разобрался с установкой?

Дальше между мужчинами произошел диалог, который Соня совсем не понимала. К ней подошел Ян, приглашая присесть на диван. От его прикосновения девушка испуганно вздрогнула. В голову полезли страшные воспоминания. Репетиционный зал, она одна с несколькими мужчинами, затем – неприятные касания и боль. Внезапно стало не хватать воздуха. Но Соня изо всех сил боролась с паникой, ведь ей хотелось произвести хорошее впечатление. Но страх победить не так просто. В душе все перепуталось.

– Солнышко! – перед лицом возникли зеленые глаза Яра, мгновенно рассеявшие тьму, – все нормально?

– Я ж ничего не сделал, – поспешил оправдаться Ян.

– Не трогайте ее. Человек нервничает в новом месте, да еще и со взрослыми мужиками наедине. Будьте тактичнее, в конце концов.

– Прости Сонь, – произнес басист и потупился, – не хотел напугать.

– Все хорошо, – уверенно произнесла девушка и улыбнулась, – простите.

– Нечего перед этими мужланами извиняться, – рыкнул Ярослав, – где Андрюха?

Барабанщик подъехал спустя полчаса. Соня уже немного освоилась. Музыканты смотрели на девушку, как на чудесный музейный экспонат, что со временем ее даже развеселило. Уже не боялась трогать инструменты, задавать вопросы, изучать помещение. Яр периодически поглядывал в ее сторону, наблюдая за тем, комфортно ли его гостье. Андрей оказался типичным металлистом: длинноволосый, как и Яр, бородатый и крепкий, но пониже ростом. Оказалось, что у мужчины недавно родился маленький ребенок.

Он с удовольствием принял Соню, затем стал показывать группе фото малыша. Впервые девушка видела этих на первый взгляд брутальных мужчин такими…обычными. Всегда казалось, что рок-музыканты живут и спят в черной коже, с гитарами в руках. Но наблюдая за поведением каждого, все больше проникалась симпатией. Никакого пафоса, только деловитость и профессионализм. Они настраивали оборудование, проверяли звук, а Соня сидела и пыталась собраться с духом. Чувствовала себя так, словно стояла перед высоченным обрывом, с которого предстояло прыгнуть. Закрыв глаза, просто сделать шаг вперед.

Ярослав подошел и протянул бумагу с текстом.

– Это та песня, которую через три недели ты будешь исполнять на концерте. К полноценному сету не успеешь подготовиться, но одну споешь.

Соня окаменела. На сцену, через три недели?

– Так быстро, – прошептала она, покрываясь ледяным потом.

– Прочти текст. Сейчас мы ее несколько раз прогоним без вокала. Затем присоединишься и попробуешь. Я писал эти слова специально для тебя.

Стальной голос Яра выдавал абсолютную серьезность. Соня же затряслась от страха. Рука гитариста накрыла ее ладонь.

– Не бойся. Я с тобой, поняла? – голос не терпел отказа.

– Хорошо, – сказал она, – я все сделаю.

Когда музыканты настроили звук, каждый занял своё место. Сердце девушки забилось. Они смотрелись великолепно. Забыв о том, что должна читать текст, завороженно уставилась на мужчин. Если она справится, то станет частью этого мира. Будет стоять рядом со своими кумирами на сцене, петь их песни. Внезапно захотелось рассказать об этом Диме. Глянув в текст, она замерла. Красивые слова переплетались в симфонию чувств того, кто их написал. Первый же аккорд заставил сердце Сони колотиться еще сильнее.

Весь первый прогон девушка пыталась унять дрожь в коленях. Когда музыка прервалась, она словно стряхнула наваждение. Прочитав текст еще раз, прикинула, как он поётся. Слова будто рвались из души, складываясь в конструкцию, поддерживаемую тяжелой музыкой. В тот момент Соня поняла, что находится на своём месте. После второго захода Ярослав пальцем подозвал девушку.

– Я настроил этот микрофон. Он конечно повидал мезозой, но пока сойдет. Не требую идеального исполнения, солнышко. Спой песню, как чувствуешь.

Но ноги предательски приросли к полу. Перед ней – профессионалы, отыгравшие не один десяток концертов. И она – девушка, которая уже долгие годы не поет даже в ванной. И стыдно, и страшно.

Легкое, почти невесомое начало, обыгрываемое клавишными без вступления основных инструментов. Соня уставилась на микрофон, со лба начал течь пот. Руки дрожали, а перед глазами снова замелькали гадкие картины ее прошлого. И Соня не смогла… когда настало время вступать вокалу, она лишь судорожно мялась, пытаясь унять панику.

– Еще раз, – спокойно произнес Ярослав, – с самого начала.

Вторая попытка, третья, а она молчала. Но мужчины терпеливо раз за разом начинали песню заново. Они не злятся? Соня вдруг ощутила тепло, затем повернула лицо вправо. Встретив взгляд Яра, полный спокойствия и игривую улыбку на его губах, почувствовала решимость. Закрыла глаза и вспомнила ласковые касания Димы, его томный шепот. Сердце наполнила нежность, и она… запела. Первая строчка, за ней вторая, пусть и с опозданием.

Девушка вспоминала опыт, который получила в университете, отбросив боль. Оставила ее позади. Ныряла внутрь себя и выуживала из памяти первые уроки вокала. От ее голоса вся группа ахнула, а Ян чуть было не перепутал ноты. Сила и мягкость, с которой пела девушка, наполняли каждого, обвивали их души, придавали написанным словам оттенок печали. В них вплелось все, что объединяло Яра и Соню: одиночество, страх, тоска. Но голос девушки имел множество граней. В ее исполнении чувствовалась надежда.

Последний аккорд, и девушка поняла, что плачет. Мужчины смяли ее в объятиях.

– Умница, – Яр потрепал по макушке, – я же сказал. Ты все сможешь.

Но Соня плакала и не могла успокоиться. Исполненная песня стала апогеем ее возрождения. Словно феникс, она расправила крылья и взлетела. Хотя была уверена, что рождена лишь ползать. Музыканты теперь уже ее группы отошли на перерыв, Яр же занялся оформлением документов. Проводя пальцами по шершавой поверхности микрофона, Соня начинала чувствовать пустоту внутри. Боль стремительно уходила, и девушка жаждала заполнить себя новым опытом. Осматривая студию, дала себе слово. Она вернется к дотошному боссу при одном условии. Если он сам ее найдет.