Глава 14

Счастливые и поцелованные я и мой Волк пошли в лес за ёлочкой для Снежинки. Волк не рад был покидать пару, но методом долгого принуждения и пояснения.

«Она хочет ёлку. Ёлка лучше оленя. Елка — это знак внимания» — Волк поворочался и настроился на быстрый поиск нужной цели и скорое возвращение.

Места мы знали хорошо и за подарком идти далеко не пришлось. Лес в ночи был непроглядно черный, только снежное убранство ветвей хоть как-то создавало контраст. Коль я не человек, в ночи вижу просто прекрасно. Шагая быстро, я приблизился к группе совсем молодых деревьев. Я выбрал самую пышную красавицу с шишками. Так хоть она не выглядела пустой. Меня не покидало чувство тревоги на обратном пути до самого дома.

Когда я подошел к дому, то мои мысли подтвердились. От двери шли еще следы, они были у машины, сами ручки кто-то трогал. Я нахмурился, мой Волк зарычал. Посторонних запахов не было, чужаки сюда не приходили. Потом следы шли в сторону от дома по колее, оставленной колёсами. Я хотел уже броситься по ним, но потом даже не стал пытаться, следы вторым рядом возвращались в дом. Горько выдохнул и зашёл внутрь.

С обиженной моськой на лежбище сидела Яра, сложив руки в замок и сидя по-турецки. Штаны она сняла и даже сложила вещи, как были до этого. Выдавали её шумное рассерженное дыхание и румянец на щеках. Я уж не стал обдумывать, что ключи от машины лежали не так, кошелек она нашла. Ой, и что тут у нас интересное? Я разулся, составил ёлку у порога и прошел до аккуратного листочка на столике.

Моя пара проследила за моим взглядом, охнула и бросилась ко мне. Забыв о своей роли непричастной особы.

— Так. Послание. Кому? Уж, не Деду Морозу? Угу! — стал я вчитываться, пока яра пыталась вырвать листок, но я аккуратно отводил её руки от драгоценного «пергамента». — «Не сердись и пойми правильно…» Неплохое начало, в этом году ты была плохой девочкой?

— Перестань. Отдай! Это не то, — пыхтела моя строптивая пара, пока я зачитывал дальше, отпихивая её тонкие ручки.

— «Я не могла поступить иначе» Иначе…Иначе….Это как? Могла не писать, так?

— Саша, не читай! — подпрыгивала она вокруг меня.

Всеми силами пытался сдержать смех.

— «Твоя машина будет ждать тебя на…»

Дальше я читать не стал, горько вздохнув.

— Да, времена не те, подарки теперь дарят Деду Морозу. Яр-рослава, на что ты рассчитывала, пытаясь угнать машину без подключенного аккумулятора? У тебя права-то хоть есть? — смотрел я на неё строго, возвращая ей записку.

— Да, я их летом получила, — мнёт записку пара. — Я бы всё тебе возместила.

— Нет такого, что мне возместит твою пропажу, — грустно изрек я. — Ты ведь понимаешь, что потупила опрометчиво? Ты не знаешь местности, тут она дикая и непредсказуемая. Здесь не город и ровный асфальт. Здесь ямы, буераки и сугробы! Здесь дикие звери, лютый холод и сплошная темнота! Куда ты собиралась убежать глухой новогодней ночью? От меня!

Волк во мне просто бесновался, Яра ахнула и потупила взгляд, отступая от меня, провоцируя идти за ней.

— Саша, ты меня пугаешь, — шептала она нервно. — У тебя что-то с глазами, и скулами. О, боги! Не подходи ко мне.

Она пятилась и пятилась, а я не мог отступить от неё ни на шаг. Она МОЯ. МОЯ! «Наша!» — вторил мне Волк. С трудом я поборол желание грубо поиметь её, я ведь дал слово.

«Пока она не нарушила уговор-р!» подчеркнул мой Волк.

— Ты нарушила своё слово Яр-ра. Как думаешь, что мне с тобой сделать? Мы ведь пытаемся найти общий язык, я р-ради тебя в ночь пошёл за ёлкой, — укоряю её.

— Я не хочу быть здесь в новогоднюю ночь.

— Быть здесь или быть со мной? — спрашиваю я откровенно.

Ярослава смотрит на меня, кусает губу, лопатки её давно вжались в деревянную противоположную от меня стену. Но я вижу в её глазах теплоту и вину. Слова неправильные не срываются с губ, я вижу, что лёд всё-таки трогается.

— Подойди ко мне, — приказываю ласково ей.

Она вздыхает и подходит, неловко перебирает босыми ногами. Правая рука обнимает левый локоть. Моя пара стоит вся такая виноватая. Лучшее качество моей пары чувствовать грань, когда меня ослушаться чревато.

— Однажды ты поймешь и почувствуешь точно, где бы ты ни была, лучше тебе будет только со мной. — Я подхватываю её на плечо, так что её стройные ножки висят вдоль моего торса.

— Дурёха, — шлепаю я её по попке.

— Ай! Отпусти, Саша! Я не буду сбегать.

— Я очень надеюсь, что не зря отчитал тебя за сумасбродство. Но перед тем как всё-таки встретить новый год, я научу тебя правилу поведения в гостях, — подошел я к лежанке и бросил Яру на постель. — А теперь встань на четвереньки попкой ко мне.

Моя пара настырная и упёртая. Ярослава легла и прижала попу к постели. Я в удивлении поднял одну бровь, она ответила мне тем же. Стоило сложить руки в замок, и она повторила за мной.

— Яра, ты издеваешься?

— Саша, ты издеваешься? — копировала она меня.

Теперь уже человеческая часть выходила из себя. Она прекрасно это понимала, потому что лицо у меня было злое, от него трясутся мои стаевики, а ей хоть бы хны.

— И не стреляй на меня глазищами. Напугал ёжика голой попой. Я тебе не дрессированная собачонка. Хочешь сам на четвереньки становись и попой крути! — огрызалась моя нахалка.

Так и подмывало прямо тут обратиться, прямо тут повилять её хвостом. Поглядел бы я, как она тут голос бы повышала. Я зарычал на неё, зная, что максимум, что я сделаю, так это отшлепаю её. Я приготовился её хватать, а она, словно черепаха панцирем вниз, начала пихаться ногами. Пятки женщины, особенно недокормленной — это неприятно, особенно когда ты хочешь не сломать их, а только схватить. Моя пара была неугомонной: лупила меня подушкой, царапала меня когтями, рычала, возбуждая волка. Многие оборотни в зверином обличие практиковали подобные брачные игры.

— Извращенец! У тебя, что повышенная потенция. Опять меня хочешь….

— Хочу, Яра, и получу….

— Хрен тебе моржовый, а не я!

— Это неразумно, милая, нам ведь хорошо вместе.

— Да ты скоро у меня там всё сотрешь! Маньяк! Пошел прочь! — ругалась она, пока я придавливал её к лежбищу.

— Раздавишь меня, кабан!

— Вот это уже обидно! — обиделись мы с Волком.

— Слезь с меня. Задыхаюсь, — сипела она после активной борьбы.

Я приподнялся, но не отпустил, вот так и лежала, руки над головой в захвате, ноги в бок и попка вполоборота и к паху прижимается.

— Хочешь, вылижу тебя? Тебе станет легче, — практично заметил я.

В моей паре даже смущение очаровательно, а запах вишни ударяет в нос лучше любого ответа. Люди отличаются от нас, соблюдают правила морали, лгут всем вокруг и самим себе. Моя пара создана для меня, так что скоро все эти страхи и условности уйдут. Толкнулся бедрами, а она застонала.

— Маленькая врунья. Нисколько ты не устала.

— Это гормональный сбой. Не льсти себе.

— Я так рад, что сбоит у тебя рядом со мной. Давай настрою? — начал задирать свой джемпер на ней, получил коленкой в бок.

— Это было больно, — огрызнулся я.

— Начни думать головой, а не тем, что ты так гордишься.

— Нам обоим надо этим гордиться. Он мало того большой, так ещё идеально тебя удовлетворяет.

— Боже, какое самомнение. Тебе не говорили, что секс это не главное?

— Правда? И что же главное, по — твоему мнению? — поражался её самоуверенности.

— Это взаимопонимание и уважение. Вот мы с Петей понимали друг друга…

Как же я зарычал, как во мне поднялась злость вперемешку с ревностью.

— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О ДРУГИХ МУЖЧИНАХ! ТЫ-МОЯ, ЯР-РА! — рычал я, теряя контроль.

— Господи, кто о чём, а мы о себе! — закатила она глаза. — Я что говорю тебе, а?!

— ЧТО У ТЕБЯ ВСЁ ХОРОШО С ……РРРР!

— Саша, у тебя что-то с глазами и зубами, — побелела моя язва и провокаторша.

— Неужели? Нет никакого повода для злости? — иронизирую я, цепляясь разумом за неосведомленность моей пары о моей повышенной чувствительности к вопросу верности своей пары.

— Нет, я вообще-то в лесу одна, то есть ты и я…одни…тут, — поёжилась, избегая смотреть на меня Ярослава.

— То есть предлагаешь нам здесь застрять, иначе ходить мне с рогами?

— Чего ты мелешь? С чего ты взял, что мы встречаемся? — она сузила глаза. — Это же просто секс, он ничего может и не значить.

— Разочарую, но секс у тебя будет только со мной, или его вообще не будет, — донёс я до неё постулат жизни с партнером-оборотнем. — Я в состоянии переломать всем твоим ухажерам кости, если только кто-то из них только подумает с тобой сблизиться. Первым в расход пойдет….

В моих брюках зазвонил телефон. Мелодия мне была хорошо знакома, если мне позвонили, не минуло и суток, значит что-то случилось нехорошее. Я поднялся, достал телефон и отпустил свою пару.

— Тихо, Яра, это важный звонок, — на что мне рассержено фыркнули.

Дисплей показывал без сорока минут новогодняя ночь.

— Да, Руслан, говори, — потер я лицо.

— Альфа, у меня плохие новости. Тебе придется, как можно скорее вернуться. Наша…

Дальше я уже ничего не понимал, и паника окатила с ног до головы.

— Поздравляю, Дед Мороз исполняет сегодня твои желания, Яра! Мы собираемся в город, — резко ответил я своей паре.

Весь мой настрой улетучился, и радость от встречи с парой наряду с тревогой всё нарастала.

— Правда? Ты отвезешь меня домой? — сначала оживилась, а потом скуксилась пара.

«Нельзя. Там ДРУГОЙ! Наша!» — рычал мой Волк.

Причин не согласиться с этим фактом не было никаких. Я должен был увезти её с собой, но в свете последних новостей идея очень плохая. Сначала нужно всё подготовить, а затем вести пару к себе. И тут я вспомнил, что у нашей стаи в городе было командировочное жилье. Там проживали по рабочим моментам мои подчиненные. В новый год квартира пустовала. План созрел сам собой.

— Не расстраивайся, Снежинка. Я не повезу тебя к твоему др-ругу. Мы вместе забер-рем все твои вещи и попутно вышвыр-рнем того, кто там пр-рижился.

Яра довольно ухмыльнулась, а потом нахмурилась.

— То есть, как перевезём? К тебе?! Ты думаешь, что я соглашусь?!

— В этом я тебе права выбора не предоставлю! Увы, я хочу быть уверен в твоей безопасности, — я начал спешно собирать заранее собранные вещи. Тоскливо подумал об олене в зимовнике, но времени мало.

— Пока я собираю вещи и готовлю машину, подумай о том, что нужно забрать из твоей бывшей квартиры, что тебе хотелось бы кушать в эти праздники. Я закажу тебе всё, что пожелаешь, и потом приеду к тебе, как только решу вопросы.

— Купи мне дом в Малибу, — ворчит моя пара, что я… у меня челюсть отвисла.

— Чего?!

— Тебе послышалось. Куда ты меня увезти собрался? — моя пара встала напротив меня, соблазнительно уперев руки в бока и открывая вид на её стройные ноги.

— В город, — глотнул я. — У меня есть там пустующая квартира.

— То есть ты не в городе живешь? — нервно тарабанила босой стопой о холодный пол Ярослава.

— В частном посёлке, — пробурчал я, всеми силами стараясь не думать о своей паре и её ногах вокруг моей талии. — Яра, вернись в постель, пол ледяной.

— Ты тоже босой! В чем дело? — отвлеклась от допроса моя возлюбленная.

— Я привыкший, а ты — кисейная дама.

— Это я — то кисейная?! Да, я в лесу против волка выстояла! — рычала она на меня так очаровательно.

Мой Волк облизнулся, думая явно не о гастрономических предпочтениях. Тряхнул головой, поднялся и подхватил пару под спину и колени, вернул в постель.

— Побереги свой запал для других вещей.

— Отпусти! О каких вещах ты говоришь? — я положил строптивицу на лежбище и прикусил ушко.

— О таких, Снежинка, — урчал я ей, наслаждаясь пряным ароматом корицы.

Когда она смущалась в запахе мелькали нотки пряности. Стоило ей возбудиться, я чувствовал ягодный аромат. Так просто было мне читать чувства своей пары. Я становился наркоманом по ней. Что я буду делать вдали от нее? Это будет самое тяжелое испытание для нас.

— Сиди здесь, как только я закончу, мы выезжаем. Лучше перекуси, у меня есть копченое мясо и сыр, я залез в маленькую тумбу и извлек оттуда сырную нарезу и здоровый кусок свинины. — Дорога будет долгой, тебе понадобятся силы.

— И как я буду есть это мясо? Дай нож, — говорит моя пара, на подносе которой я принес скромные угощения.

Я достал из кармана складной нож и дал ей.

— Будь аккуратна и не поранься, — передал я ей, пока она смотрела на нож, то на меня. — И без глупостей, Яр-ра.

— Ты совсем что ли? — возмутилась она, но я-то знаю, мысль такая пробежала в ее красивой голове, но моя пара не настолько бесстрашная и жестокая.