Глава 27

Александр

— Они увели её? — спросил я Кузьму, он кивнул и подошел ко мне.

— Ты правда встретил свою истинную? — спросил он тихо.

Я лишь кивнул, спрятав руки в карманы и сжав их там в кулаки.

— Как это? Как ты смог её оставить?

— Чувство вины, брат. Я не могу ей ничего сейчас предложить, — мы стояли на веранде, откуда через панорамное окно открывался вид на центральную дорогу в посёлке.

Валил мелкий снег и сугробы слепили глаза. Огромные ели скрывали глухой стеной мой поселок. Улицы в поселке шли на манер ветки, от главной улицы под разными углами отходили скверики поменьше, где стояли от одного до трех домов. Обычно, таким образом, коренились оборотни с родственными связями — братья, отцы и дети. По улицам уже висели праздничные гирлянды, смешные пугала, тут и там стояли раскрашенные и разодетые снежные фигуры разных животных. Главная улица расширялась, огибая мощную ель, что являлась своеобразным сердцем нашей общины. Вся она была украшена шарами и гирляндами, многие семьи с детьми делали для нее собственные украшения. Мы с Кузьмой и другими мужчинами, вызывали подъемник и помогали развешивать их за две недели до нового года. Здесь было так красиво, мы желали верить в лучшее, создавая эту сказку для наших волчат.

У нас не принято показывать в поселке слабости или страх. Волки и некоторые доверенные суки приходили на закрытый Совет, где мы обсуждали состояние стаи, там уже было о чем погоревать и сокрушиться. Стаевики могли ссориться, устраивать порой грызню, но никогда на улицах этого поселка мы не вели себя недостойно. Это был мой приказ — быть цивилизованными, чтобы волки ходили с гордо поднятыми головами.

Мы так долго все к этому шли, я только начал выравнивать ситуацию, после побега Кати. Устроил себе отпуск для того, чтобы привести себя в гармонию. Наша богиня — покровительница послала мне знак, она привела ко мне моё сердце. Я верю, что это знак, добрый и положительный.

— Но и отпустить её, Кузьма, не могу. Мне страшно и боязно её потерять. Даже сейчас мой Зверь рвёт меня на части, а я даже не могу её сделать своей.

— Не кори себя, Альфа, — грустно и понимающе посмотрел на меня старый друг.

— Не, правда, что я ей скажу? Яра, ты знаешь, я сейчас свободен фактически, но у меня в паспорте штамп, что я женат. Ты не подумай, я тебя люблю. Просто развод ничего не изменит. Ох, я забыл сказать, я — не человек! — я взлохматил волосы и отрицательно покачал головой. — Её бросил гребанный жених, представляешь, прямо в лесу с моим Зверем. Они только расстались, я силком увёз её на нашу квартиру. Штамп и бывшая — это нож её в спину, я не могу поступить с ней так, она не виновата в моей проблеме.

— С людьми всегда сложно, если ты будешь умалчивать, ты можешь её потерять. Она должна принять Вас обоих, Саш, — поучал меня друг. — А с Катей действительно ерунда получилась. Такое происходит среди волков, но чтобы среди правящих… Вы оба нашли истинных среди людей.

— Не ср-равнивай нас, — зарычали мы Кузьме, на что тот обнажил шею в знак подчинения. — Я не бр-росил стаю, не обр-рёк др-ругих на гибель. Она могла пр-ридти и сделать всё, как подобает. От бр-рачной метки есть один способ избавиться. Её истинный — человек, ей неоткуда чер-рпать силу. Она пр-росто эгоистичная лживая тр-русливая сука!

— Ты полностью прав, Альфа. Катя даже сейчас боится исполнить свой долг.

— Раз она уже здесь. Первая часть решена, назначим обряд на завтрашний вечер. Завтра новолуние, считанные дни до полнолуния. Я должен поторопиться, иначе я нарушу собственный закон, выйду на охоту за своей пар-рой и не успокоюсь, пока не оставлю бр-рачную метку, — Зверь от предвкушения подбирался под самой кожей.

— Саш, ты кое о чём забываешь, — деликатно кашлянул в кулак Кузьма. — Ты хочешь её убить или любить?

— Я не оценил шутки, Кузьма. Конкретнее, — тормозил я от брачной горячки.

— Ты не забыл, что оборотень выходит на охоту в зверином облике. Как ты будешь решать этот вопрос, коль ты даже не подготовил её к этому? Что она сделала, когда увидела твоего Волка?

— Упала в обморок, — завис я, припоминая.

— Это косяк, мой Альфа. Ты же не планируешь насиловать бессознательное тело? — откровенно потешался надо мной Бета.

А я завыл от своей порядочности и недальновидности. Приезд Кати совсем сбил меня со следа.

— Мне нужно срочно с моей истинной поговорить! Выезжаю сразу после обряда. Кузьма, организуй подачу документов на развод. Тогда я не смог получить её согласие после побега, пропавшей без вести её не назовешь, видимо, скрываясь, ей некогда было подписать бумаги и отказаться от нажитого не в судебном порядке.

— Слушаю, сделаем. Ещё какие-то распоряжения? — кивнул, подобравшись Кузьма.

— Узнай где её ублюдочный любовник. Я хочу знать, что там твориться, — говорил я, отходя от окна, включил компьютер на рабочем столе.

— С удовольствием, как раз мы поймали одного шпиона, — осклабился Бета.

— Что же ты молчал?! — ударил я по столу грозно.

— Потому что Маршал этим уже занялся.

— Пр-ришли его ко мне, когда он закончит и пусть узнает всё о Катькином козле, — рычал я.

— Я могу идти? — кивнул он мне уважительно, я лишь махнул рукой, чтобы он убирался.

Дверь за Бетой закрылась, в комнате повисла тишина. Я как дурак пялился на телефон, мечтая позвонить и услышать ласковый голос пары. После минутного прожигания взглядом смартфона, я всё-таки набрал нужный номер, чтобы услышать, как на нём занято.

— Какого чёр-рта, Ярр-р-ра?! — взбеленился мой Зверь после третьего по счёту звонка.