Глава 38

Александр

Степан привез меня к больничному городку в северной части города. Было темно, валил густой мокрый снег. Снежинки были похожи на огромных белых мух, что лениво кружили и оседали на скамейки, бордюры, деревья и дома. К сожалению, в квартире не нашлось верхней одежды, пришлось обходиться джемпером под горло. Зверя это мало волновало, у меня вызывало пренебрежение. В плане комфорта я был чудаком по звериным меркам. Кого бесит запах сырой шерсти? Уж, точно, не Зверя. А вот Альфа Курганов Александр привык быть одетым с иголочки в рабочее время, тепло и всепогодно — вне законов стаи.

В корпусах больницы горел свет, горели одинокие фонари, ловя под прицел снежных насекомых. Послышался шум мотора и к нам вылетели два джипа на злой резине, бандитского черного цвета. Архаровцы Вадима появились, нарушив сроки вожака на 40 минут, но к моему счастью, они привезли мне одежду и новости из стаи.

— Альфа, Маршалл передал, в стае всё под контролем. Бета временно занял Ваше место. Вадим особо хотел подчеркнуть, что Кузьма вывез с «отшиба» Луну и спрятал в своём доме.

— Р-р! Зачем? — взволновался я, ощерился Зверь.

«Не дай ей сбежать. Пр-рикажи Вадиму отобр-рать и посадить на цепь!» — исходил слюной Зверь.

На Луну напала соседка. Маршалл сказал, Вы знаете нападающую. Это Нина со шрамами, — сказал главный группы оборотень.

— Кто додумался посадить её с Ниной!? — возмутился я.

Зверь внутри меня довольно залаял, смеясь надо мной. Впервые я столкнулся с бессознательной тупостью. Я ведь приглядывал за ней, помогал не сближаясь. Иначе Катя могла придумать для неё что-то похуже. Моя первая самка, милая и доверчивая…

«Слабачка и дурр-рочка!» — рявкул Зверь. — «Забудь её, Яр-ра, только Яр-ра!»

Впервые я осознал, всё, что касалось пары, только это и имело смысл, остальное меркло с этим. Я впервые ужасался собственной бессердечности и эгоистичности. Зверь учил меня, он же открывал глаза. «Они все пр-роживут без тебя и ты без них сможешь, Яр-ра пр-роживёт без тебя, а ты подохнешь без неё! Пер-рестань быть рыцар-рем и стань обор-ротнем».

— Мне наср-рать, я Вам всем глотки пер-регрызу. Моя истинная пр-ропала. Кузьма пусть глаз с Луны не спускает. Попытается сбежать, тогда умр-рёт! Мне нужны все р-ресурсы своей службы безопасности.

— Что прикажете, Альфа?

— Достаньте мне этих гр-ребанных врачей из скор-рой, пусть р-раскажут, куда подевали пар-ру!

— Есть!

Три огромных джипа ехали картежом по городу, спустя час поисков мы увидели нужную машину. Машина Степана была первой, и он внимательно осматривал район.

— Это они! — рыкнул Степан, резко заезжая перед припаркованной машиной скорой помощи. Передние колеса заехали прямо на поребрик перед фонарём.

Я смотрел как два человека, что пили кофе, шокировано посмотрели на наш джип. Остальные наши авто, закрыли возможность сдать назад и сбежать со стороны пассажира. Кажется, до двух комедиантов начало доходить, что они не тем ребятам перебежали дорогу. Мы со Зверем оскалились и быстро вышли, чтобы поскорее добраться до знания, как моя пара всё провернула и куда унесла свою прелестную пятую точку. Клянусь, когда найду её, отшлепаю, потом зацелую и снова отшлепаю.

«Пр-равильно, непокор-рная пар-ра будет нашей!» — рычал в нетерпении Зверь.

Работники благородной и нужной профессии взирали на нас затравленно и отчего-то боязно. Узнали они и свою дневную жертву Степана. Девушка в больших очках с толстой оправой испытывала суеверный ужас. Ещё бы она никак не думала, что хмурый на вид Степан приведёт еще больше хмурых и здоровых мужиков, чтобы разобраться в пропаже одной маленькой девушки. Откуда ей было знать, что свихнувшийся от потери оборотень будет носиться по городу за одной неприметной каретой скорой помощи. Время, когда карета станет тыквой настало.

Вопрос: Выживут ли мыши, если их тыкву начать давить волчьими лапами?

Волки вытащили двоих из машины и поволокли в нашу. Степан вышел и зло зарычал на девушку, что его нагло облапошила. Он с удовольствием открыл ей дверь и запихал внутрь, той же участи подвергся водитель.

— Здр-раствуйте, товар-рищи медики! — я обернулся и прожигал ядовитым взглядов пассажиров.

— Что п-п-роисходит? П-п-почему Вы нас с-с-схватили? — заикаясь, осмелилась подать тонкий голосок крошечная девушка.

— Что никаких идей? Я право расстроен. Вы заставили нас побегать, — состроил я огорченную мину.

— Я Вас не з-знаю, не п-понимаю о ч-чём Вы?

— Маленькая пиранья, — оскалился, что её напугало сильнее. — Я дам тебе подсказку из трех букв «Яр-р-ра».

— В этом слове три «Р». Букв больше, — поджала губы чулок в оправе.

Понятно, кто был мозгом операции, а ещё на ней ощущался легкий запах вишни.

— Дер-рзишь мне? Увер-рена, что справишься со мной, когда твоё сердце скачет как ненормальное? Ты забр-рала у меня кое-что бесценное, а я за меньшее наказывал людей, — заметил я.

— Вы что нас решили убить?! — вставил свои пять копеек водитель скорой. — Марин, я не подписывался под такое! У меня дома жена, я толком не пожил, чтобы из-за твоей подружки помереть раньше срока.

— Вова, ну что ты сопли разводишь! Зачем проговорился?!

— Может дело в этих ребятах? Ты погляди их здесь не меньше десяти! Что это за подруга такая, что за ней столько людей охотятся? Беглая ЗЭЧка?

— Тьфу, на тебя! Она порядочная молодая девушка. Ничего такого она не натворила, просто видимо связалась с плохим мужчиной, — Марина в очках на меня зло зыркнула.

— Не строй мне глазки, черепашка, меня не волнуют твои ясные очи, — ответил я спокойно. — Так мне еще долго ждать, или начнешь говорить? Вон Степан стоит, хочет поговорить с наглой пигалицей, которая его обвела вокруг носа.

— Что ты намерен делать с Ярой, когда я скажу, что знаю? — прикусила губу девушка. — И что будет с нами?

— Ну, отпущу я, да людей к тебе приставлю. Надумаешь обмануть, горько пожалеешь. А с Ярой мы встр-ретимся и больше не р-разлучимся, потому что она — МОЯ.

Девушка ахнула и отпрянула от меня. Она отвернулась и посмотрела за окно и поняла, что все мужчины вокруг источают киловатты опасности.

— У неё будет всё кроме свободы от меня. Не могу сказать, что она преподнесла тебе, поверь, со мной она всегда будет в безопасности. Ты, я думаю, уже оценила размах моей серьезности, — я обвел взглядом оборотней снаружи джипа. — Говори, если не хочешь, чтобы моя пар…половинка расстраивалась, что по своей глупости подставила под удар тебя.

— Она толком не объяснила, куда едет. Но мы высадили её на железнодорожном вокзале около трех часов дня. У неё мало друзей в городе, к кому она могла бы пойти. В основном у неё с Петром были общие друзья, поэтому скорее всего она поехала в родной город, — устало вымолвила девушка, потирая ладони друг о друга. — Пожалуйста, не обижайте её, это снаружи она сильная и упрямая, но она очень сильно переживает за своих близких. Когда умер мой отец, я не могла встать с кровати неделю, так Ярик каждый вечер после работы приходила ко мне и плакала со мной, угощала меня шоколадным мороженным и постоянно рассказывала о чем-то веселом из нашей юности. Пётр тоже стал ей дорог, быть может, она просто плыла по течению, но он заботился о ней, а она о нём. Предательство родного человека, ранит сильно и то, что Вы так быстро вторглись в её жизнь, подвело черту. Это все равно что переехать тесто катком, Вы раздавили её.

Я внимательно слушал её. Это важно было знать, как видят её другие, что в моей паре есть особенного. Но так тяжело слышать, что я причинил ей боль своим напором, своей сутью. Если бы я был обычным человеком, возможно, в теории, я бы дал ей время, ухаживал, дарил цветы и носил на руках. Но я мог просто оказаться во френдзоне, где мне совсем не место. Мы не выбираем, кем рождаться, но можем выбрать, КАК жить. Я не могу отменить то, что я — оборотень, не могу отменить своей страсти и желания обладать, я просто не смогу ЖИТЬ, если Ярославы не будет со мной. Я уже становлюсь безумным, а мы не вместе сутки. Я буду лжецом, коль скажу, что пара — балласт, который так не вовремя упал мне на голову. Я мог бы остаться одиноким, не иметь щенков от истинной, которые всегда как и пара были бы желанны и любимы.

— Хорошо, водитель пусть едет закрывать смену. Степану я поручу следить за тобой, в этот раз скрыться у него не получится. Ты поедешь на квартиру, где у тебя не будет возможности предупредить Яру сбежать от меня в неизвестном направлении. Вова, свободен, скажешь кому об этой встрече, можешь не волноваться о своем потерянном будущем.

— Но Марине ведь на смену через два дня! Да и сейчас я что скажу? Она смену не закроет, — замямлил медик-камикадзе.

— А это ты уж подумай сам. Скажешь, уехала спасать от алкогольной комы очень серьезного дядьку. Праздники же, каждый может переборщить. Так, Марина?

Девушка поджала губы и будто бы старалась слиться с обстановкой.

— Вов, принеси мою сумку, пожалуйста, — жалобно просипела она.

— Да, не трясись ты. Посидишь взаперти, пока я Ярославу найду, а как найду, то сразу отпущу, — махнул я в окно, опустив стекло. — Парни, проводите Владимира до машины и заберите вещи нашей пассажирки.

Дверь открылась, и водителя скорой помощи выволокли из салона. В машину залез один из наших оборотней.

— Аль…Глава, позвольте мне её отвезти, — стаевик был взбудоражен, глаза поблескивали золотом.

Марина ахнула, уставившись на оборотня, который с трудом контролировал своё поведение.

— Это то, о чем я думаю, Иван?

— Да, аль…глава, прошу.

— Ты ведь понимаешь, что это тебе не медовый месяц, я как главный сейчас занимаюсь сложным вопросом.

— От меня проку не будет, и Марине будет не до звонков, — он плотоядно облизнулся, а Марина потеряла сознание.

— Отлично, она ещё более нежная, чем моя пара. Иван, головой отвечаешь, не покалечь свою истинную.

— Никогда, Альфа. Могу я? — с благоговением Иван подхватил девушку на руки и вынес из машины, подойдя к окну с моей стороны.

— При одном условии, Степан едет с Вами, ещё не хватало, чтобы от парной лихорадки, мы упустили ещё одну женщину.

— Степану, ррр, — Иван зло и нервно оскалился. — Ему можно, но пусть не нарушает границ.

— Это не моя проблема. Достаньте мне адрес родителей моей пары. Я теряю драгоценное время, — я махнул рукой. — Мирослав, садись за руль ко мне. Иван с девушкой и Степаном уезжают на квартиру. Теперь на вокзал поехали.