Глава 15. Ника

Резко отскакиваю. Если бы не рука Димы на моей талии, я бы, наверное, сразу убежала прочь. С ним была какая-то женщина! И он голый… А вдруг они там? О боже. – Ника, постой, – Абрамов притягивает меня к себе, но я опять отстраняюсь. – Почему ты не сказал, что там кто-то есть? – шепчу еле слышно. – Потому что ты не дала мне шанса, – мерзавец ещё и улыбается. Только собираюсь вспыхнуть от возмущения, как слышу смутно знакомый голос. – Николь? О нет. Нет. Нет. Нет. Точно надо бежать. – Николь, это ты? – мама Димы подходит к нам. – Здравствуйте, Нина Сергеевна, – выдавливаю какую-никакую улыбку. Мне хочется провалиться сквозь землю. Выкопать себе яму и зарыться там заживо. Ну и момент я выбрала, чтобы появиться здесь. – Вот так новости! Дима, почему ты не сказал, что вы общаетесь? – упрекает сына тоном, с которым она всё детство гоняла его тапками. Когда эта суровая женщина кричала, все дети во дворе от страха разбегались в разные стороны. Единственный, кто её не боялся – это сам Дима. Мне всегда казалось, что он, наоборот, любил дразнить свою маму. – Потому что весь вечер ты не даёшь мне вставить и слова. Дима продолжает обнимать меня. Его близость действует как лучшее успокоительное. Рядом с ним всё равно что быть за каменной стеной. Безопасно и уютно. – Не стой же вы на пороге. Проходите. Да проходите же. Хотя, Дима, тебе должно быть стыдно приглашать в такую квартиру друзей, – укоризнено. – Ника здесь не впервые. Глаза женщины озаряются странным блеском. – Даже так? Я прям чувствую, как она мысленно довольно потирает ручки. – Я быстро оденусь. А вы пока поболтайте без меня, – Дима уходит, и наравне с тоской от разлуки с ним мною овладевает детский страх перед этой властной женщиной. – Николь, девочка моя, – его мама берёт меня за локоть. – Ты всегда помогала Диме в школе. Не представляю, как бы он закончил её без твоей помощи. – Да что вы, я толком ничего и не де… – Посмотри на этот ужас, – взглядом указывает на пустое помещение. – Он здесь уже два года живёт. И ничего не делает. Может, у тебя получится как-то повлиять на Димочку. А ещё лучше: если у тебя будет свободное время, помоги ему всё обставить. Здесь не хватает женской руки. – Я не думаю… – Гостей пригласить стыдно, – продолжает на своей волне, не давая мне вставить и слова. – Но я… – Как хорошо, что ты пришла, – понижает голос до шёпота. – А что, у вас с ним всё серьёзно? – играет бровями. – Серьёзней некуда, – сзади нас вдруг появляется Дима, уже одетый в футболку и спортивные трико. – Тогда почему молчал, негодник? Знаешь, как я переживаю, – а потом мне: – Димка-то у меня единственный ребёнок. Всё работает и работает. А мне так хочется внуков нянчить, – опускает взгляд на мой живот. – Ну, у вас… – запутываюсь в словах, – всё впереди. – Правда? – смотрит на меня с надеждой. Перевожу взгляд на Диму, безмолвно моля о помощи. – Мам, вызвать тебе такси? – Не надо, я сама. А вы… вы занимайтесь, чем планировали, – рукой указывает в сторону спальни. – Не буду вас отвлекать. Ника, солнышко, позвони мне на днях. – Да, конечно. – Какая ты красавица стала. Расцвела, – и уже чуть слышно добавила: – Детки получатся прелестные. Но мы с Димой услышали. – Пока, мам. Когда дверь за женщиной закрывается, Абрамов вновь заключает меня в объятия. – Ты избавила меня от вечера скучных нотаций. – Кажется, я до сих пор боюсь твою маму. – Я тоже. Давай бояться вместе. Смеюсь. – Она ведь не отстанет от тебя, пока не добьётся своего. – Годы идут, но ничего не меняется, – смотрит на меня не отрываясь. От волнения я прикусываю нижнюю губу. – Так зачем ты пришла? – его голос наполняется хрипотцой. Соберись, трапка. Скажи ему всё, что хотела. – Подожди, – кладёт указательный палец мне на губы. – Сначала я. Киваю, радуясь передышке. – Спасибо. – Спасибо? – Да, спасибо тебе, Ника. В памяти всплывают моменты из нашего детства. – Абрамов, опять ты мою домашку списал, мог бы и спасибо сказать. – В следующий раз обязательно скажу, – и сразу убежал гадёныш. – Абрамов, а в твоём лексиконе нет волшебного слова «спасибо»? –Не отвлекай. Мне последний абзац остался. Складываю руки на груди и закатываю глаза. Каков наглец. –И где моя благодарность? – Я убегаю на тренировку. Всё потом. – Пожалуйста, – улыбаюсь. – Пожалуйста? – Ну ты сказал спаси… Дима запускает руки в мои волосы на затылке, рывком притягивает к себе и жадно-жадно накрывает мои губы своими. Властно, как зверь, берёт то, что уже давно принадлежит ему. – Подожди, – ставлю между нами руку. – Прости, детка. Я не хотел тебя напугать. Когда ты рядом, я с ума схожу, – прижимает свой лоб к моему. – Нет, ты не напугал меня. Я просто хотела сказать: то, что ты сделал, это многое для меня значит. Не передать словами. Я так благодарна тебе. За всё. – Ясно. Но ведь ты пришла сюда не только для этого? Мотаю головой. – Нет, еще я хотела сказать, что ты мне тоже очень нравишься. Сильно нравишься. Просто я боялась… Но теперь я больше не боюсь. Боже. Кажется, я звучу как влюблённая школьница. – Нравлюсь, значит? – он вдруг отходит от меня и разрывает наши объятия. Еле сдерживаюсь, чтобы не дать парню подзатыльник и не заставить вновь прижать меня к своему мощному телу. – Да. Абрамов рывком избавляется от футболки, демонстрируя свой идеальный торс. – И что именно тебе нравится во мне? Взгляд застревает на идеально очерченных кубиках пресса. – Ты потрясающий человек. Ты всегда помогал мне. Защищал меня. Дима снимает брюки и остаётся в одних боксерах. – Продолжай, – смотрит на меня, прищурившись. – Зачем ты раздеваешься? – не выдерживаю пытки. – Потому что я собираюсь заняться тем, что у меня получается лучше всего, – вновь подходит ко мне и нежно кладёт ладонь на мою талию. – Чем же? – Я помогу тебе окончательно избавиться от твоего страха.