Глава 9

Саша

Так хреново я себя давно не чувствовал, даже после самых сильных попоек с парнями наступал свет. А сейчас одна непроглядная тьма, и я потерялся, как маленький ребенок на вокзале, в этой тьме. Я должен радоваться, что это чудо в перьях исчезло из моей жизни, но радости нет, только странная тоска и горечь.

Бежал от его подъезда к машине будто умалишенный, набрал Алисе и поехал к ней, не раздумывая, пока не наломал дров окончательно. Трахал ее несколько часов, доказывая самому себе, что все в порядке, пока она не вырубилась от усталости. А я как дурак еще лежал в кровати, пялился в потолок и вспоминал огромные глаза Валерки-Бэмби, полные слез, пухлые, мать его, губы, которые хотел поцеловать.

Стало вдруг по-настоящему страшно. Моя жизнь не может вот так сломаться из-за какого-то нелепого пацана. Я не долбанный гей. Я посмотрел на Алису, на ее гладкую торчащую из-под простыней задницу — этот вид мне нравился. Но это меня не успокаивало. Ведь я вцепился в этого недотепу и почти поцеловал!

Вскочив с кровати, я взял Алискины сигареты и вышел на балкон. Закурил и с непривычки закашлялся, но продолжал тянуть никотин, чтобы голову хоть немного заволокло туманом.

А в нее сейчас настойчиво лез эпизод с ринга. И зачем я только связался с ним? Сначала все было в порядке, я всего лишь давал ему уроки самозащиты. Но и сам не понял, когда запах его затылка стал приятно щекотать мои ноздри, отчего странная приятная дрожь пробежала вдоль позвоночника. Даже сейчас, с*ка, когда я просто это вспомнил!

Меня это злило невероятно, и хотелось размазать его прямо там на ринге, чтобы тот попытался дать мне сдачи и привел бы меня в чувство. Но он сделал все только хуже — он заплакал. Снова заплакал, как беззащитная девчонка. Мне было жаль его, я догадывался, что его жизнь не сахар, но что случилось конкретно — не знал, а Валерка не стал рассказывать. Кто бы сомневался.

Однако, после того, как я импульсивно обнял его, я пожалел себя больше. Потому что аж внутренности скрутило от этих диких ощущений, от этого гребанного дружеского объятия. Я вдруг понял, что я в беде. Моя жизнь может расколоться на кусочки, если я не сделаю что-нибудь сию секунду. С ужасом я осознал, что еще один миг и я поцелую его. Поцелую особь мужского пола. Это пи*дец.

Пришлось нести полнейшую ахинею про какой-то там мифический пот. Не мог же я сказать, что пахнет он божественно, каким-то наичистейшим свежим ароматом. Альпийские луга, бл*ть. Естественно он обиделся. Да и пошел он к черту! Пусть сгинет из моей жизни окончательно, иначе я точно начну сомневаться в своей ориентации. От этой мысли меня аж затрясло и я, затушив сигарету, запихнул ее в горшок с цветком, поскольку никакой пепельницы так и не нашел. Из окна она окурки что ли швыряет?

Промучившись в Алискиной постели еще пару часов, я так и не смог уснуть. В итоге собрался на рассвете и поехал домой, взял вещи и отправился на тренировку.

От Михалыча мне сегодня досталось по полной, но я в тайне радовался, что тот орет на меня как потерпевший, и этим хоть немного выбивает дурь из моей головы. Ноги и руки не слушались, я бегал бестолково по площадке, промазал большую часть бросков и окончательно оглох от яростных воплей тренера.

— Е*аный говнюк! Ты на каких там розовых пони скачешь по радуге? Вернешься сегодня с небес на землю или нет, сосунок?! — орал Михалыч, брызгая слюной во все стороны. — Ничтожество, моя бабушка лучше играет! Куда глаза вылупил, мяч уже на другой стороне!

Я прямо наслаждался этими криками, даже не отказался, если бы он мне вмазал, но Михалыч никогда не рукоприкладствовал. Максимум мог швырнуть мяч в затылок, что, кстати, малоприятно, мне однажды довелось считать звездочки в глазах после его броска.

— Что с тобой такое, чувак? — поинтересовался Стас, когда мы шли к раздевалке, измочаленные и мокрые, хоть отжимай.

— Да так, — неопределенно взмахнул я рукой.

— Любовные переживания? — хохотнул он, а я вдруг покраснел. Знал бы он о чем я переживаю!

— Не совсем.

— Ооо, да ты попал, — не унимался он. — Красный, как помидор. Точно влюбился!

— Иди в зад, Стасон, — вяло пробормотал я, и, взяв полотенце, направился в душ.

— Сашулька наш влюбился! — Заорал этот идиот на всю раздевалку, и я раздраженно остановился, сжав полотенце в кулаках.

— Ты все не так понял.

— Ну да, ну да, — улыбался придурок, а остальные улюлюкали. Дожили, емае.

Какого черта я вообще оправдываюсь? И что, влюбиться — преступление? Или я должен всю жизнь теперь ретивым самцом носиться? Может правда девушку постоянную завести?

Мысль еще не успела сформироваться, как я отшвырнул ее куда подальше. Вот еще терпеть женское нытье постоянно, болтовню о тряпках. Своди меня туда, своди меня сюда, купи мне это. Я обычно даю деньги, чтобы девочки сами себя занимали. Я аниматором не устраивался. А в постоянных отношениях это получится? Даже пробовать неохота.

И я точно не влюбился. Не в Валерку же мне влюбляться, это все бред, мне показалось. Решив кое-что проверить, я осторожно оглянулся, как последний гомик, подглядывая за намыленными спинами и задницами своих товарищей. Было так страшно, как будто фильм ужасов смотрю один в кинотеатре, но я решительно провел взглядом по каждому. И выдохнул с невероятным облегчением. Я не гребанный гей, и мужские задницы мне по барабану. Настроение сразу взлетело до небес, я улыбнулся сам себе и принялся намыливаться.

— Жрать пойдем? — спросил Леха в раздевалке, когда мы все уже собирали свои вещи. Ребята что-то отвечали. Он стоял около меня, зашнуровывал свои кроссовки, как вдруг я потянулся к нему немного и вдохнул запах.

— Ты чего? — покосился он на меня.

— Что за парфюм? Норм так. — Пришлось соврать. А что я скажу? Проверяю, ребят, не гей ли я.

— Ааа, Дольче Габбана, девкам нравится, тащатся невероятно, — ответил Леха, довольно скалясь.

Тут же принялся рассказывать, как какая-то Светка отдалась ему из-за его запаха, но я уже не слушал, а думал о результатах своего эксперимента. Результаты очумительно положительные. Леха пахнет… Лехой наверно, не знаю. Дольче Габбаной. Короче ничего у меня нигде не стрельнуло, не екнуло, не застучало. Окончательно успокоившись, я взял сумку и отправился вслед за остальными в кафе, сердце мое отплясывало расслабленную чечетку.

Всю неделю я ездил к Алисе, та наверное думает, что у нас романтика началась, WhatsApp теперь разрывает от ее бестолковых сообщений ни о чем. Увидел предложение «что сегодня на ужин хочешь?», обомлел и просто проигнорировал и сообщение, и поездку к ней. Так глубоко в ней я не хотел зависать.

Все это время я не видел этого придурка, даже успокоился, стал думать, что мне все показалось.

Но теперь в голове гуляла другая мысль: он плакал, у него что-то произошло. Я вроде бы равнодушный до всего говнюк, но почему-то сейчас в душе не спокойно. А вдруг я могу ему помочь? Даже уверен, что могу. Но позвонить ему сейчас и решить все его проблемы — значит приобрести свои. Смогу ли я спокойно выдержать рядом его присутствие и не потерять голову?

Вдруг что-то с его семьей? С братом или сестрой? Он все время работает как проклятый, ведь не просто так?

Вздохнул и прогнал мысли прочь из головы. Пусть разбирается сам. Мужиком растет в конце концов.

**

Лера

В автобусе было душно, меня трясло на ухабах, как впрочем и всех остальных пассажиров. Я сидела, вцепившись в свой баул, боясь выронить его из рук. В нем везла кое-какие продукты, сладости, игрушки и раскраски для брата.

Всю неделю я бегала с подносом в кафе, пару раз удалось выкроить время и на пиццерию, но там не сложилось. Скутер, который мне выдали, заглох в середине смены, и я чуть не плакала, пока стояла и ждала помощи. Открыла коробку и начала есть остывшую пиццу, глядя на пролетающие мимо автомобили.

И все же кое-какую сумму я накопила, а потому собралась, заодно решив навестить родных.

Об Орловском почти не думала, да и когда думать? У меня все было четко по минутам, все как раньше. И я вздохнула свободнее, все привычное успокаивало, расставляло по своим местам. И хоть я тоскливо глядела в его спину издалека в универе, я знала, что это правильно, так и должно быть. Я старалась не попадаться ему на глаза, иначе не уверена, что смогла бы устоять и не поддаться соблазну. Но он и сам быстро позабыл очкастую девочку с красной помадой, и это тоже меня охлаждало. Совместных пар всю неделю у нас не было, поэтому мы нигде не пересекались.

Мне его даже немного не хватало, был порыв полистать телефонную книжку и, открыв контакт «Капот», написать ему простое «Привет. Как дела?». Но я держала себя в руках. Что забыл нелепый Валерка около мажора?

Вскоре автобус повернул на указатель «Калачики» и через десять минут я вылезала из автобуса вслед за остальными.

— Смотри, кто приехал! — восторженно крикнула мать со двора, выкатывая инвалидную коляску, в которой сидел брат, ко мне на встречу. Бросив баул у калитки, я побежала к ним обниматься.

— Как же я по вам соскучилась, — сказала я, сидя на кухне и улыбаясь, пока мама разливала чай. Артем уже увлеченно играл новыми игрушками, собирая геометрические фигуры. На днях будут делать операцию на руку, уже назначена дата. Прогнозы были хорошие, и это радовало. Часть суммы я уже заработала и привезла матери, на оставшуюся часть я надеялась взять небольшой кредит.

Мама потрепала меня по голове, поставила на стол вазочку с любимым малиновым вареньем и уселась рядом, подперев голову руками.

— Ну, рассказывай. Волосы-то зачем отстригла?

И я все рассказала: про учебу, про разбитый капот, немного про работу. Мать нахмурилась.

— Ох, доченька. Тебе и самой не сладко, мне так жаль, — тихо прошептала она. От ее виноватого тона мне стало только хуже.

— Мам, перестань, даже не начинай. — Я беспечно махнула рукой и улыбнулась. — Моих сил хватит за всех работать.

Я сжала руку в кулак и продемонстрировала намек на бицепс.

— Это меня и пугает, — вздохнула мать. — Тебе на свидания надо ходить, а не мышцы на стройках наращивать.

— Успеется.

Весь день я провела, помогая матери на огороде. Артем сидел на пледе неподалеку и разукрашивал раскраски. Закончив, я присоединилась к нему, взяв фломастеры и листок с рисунком. Так мы валялись на пледе, болтая о всякой ерунде, пока не село солнце, и мать не вышла собирать брата в баню.

В Калачиках я провела все выходные, но в воскресенье вечером пришлось уезжать. Прогуливать универ я себе не могла позволить. Мама напихала овощей с огорода, варенье и мешок яблок, и с новым баулом я снова отправилась в путь, теперь уже назад.

Вернувшись в съемную квартиру поздно ночью, я разложила вещи, приняла душ и проверила расписание на понедельник. Вздохнула, увидев «Право», и залезла под одеяло.

В этот раз решилась и надела весь комплект: новую голубую блузку, облегающие джинсы, туфли на каблуках. Сверху украсила парик ободком, который подарила Тома, накрасилась поярче и отправилась в универ. Уже через полчаса ноги заныли от высоких каблуков, появились мозоли, но я мужественно терпела. Где-то в глубине моего сознания сидела ехидная мысль, что вырядилась я для блондина. И не для того, чтобы спрятать Валерку, а чтобы он действительно обратил на меня внимание. Но я не хотела признаваться себе в этом, поэтому гнала этот бред подальше.

— Лера! Ты выглядишь отпадно, — восхитилась Тома, когда я подошла к ней. — И накрасилась идеально.

Я смущенно улыбнулась и проковыляла за ней в аудиторию походкой пьяной антилопы. Сокурсники сначала даже не узнали меня, потом кое-кто присвистнул и мне стало не по себе. Ведь это все не я. Да на мне штукатурки больше, чем я на бетонные стены накладываю. Хотелось смыть с себя все это, скинуть душный парик, забросить неудобные туфли на высоченных каблуках в дальний темный угол и быть просто собой. Леркой в дедушкиной одежде, которая была для меня своего рода броней. Сейчас же я — один сплошной оголенный нерв.

На парах я откровенно витала в облаках, опомнилась, когда поняла, что в тетради пусто. Я не записала ни одной лекции, зато рисовала на полях какие-то дурацкие кругляшки и сердечки. Да что со мной такое?

— Тома, — вздохнула я. — План все-таки провальный.

— Почему?

— Ну не буду же я так весь год ходить? Зачем такие сложности? А если и в следующем году будут совмещенные пары?

— В принципе ты уже отработала свой долг, — задумчиво проговорила подруга. — Хотя, узнав об обмане, он наверняка придет в ярость. Слушай, у нас совмещенные только в этом семестре. Но это не точно. Смотри сама.

— Я запуталась, — покачала я головой. — И это все не мое.

Я провела рукой по искусственным прядям волос. Но как же страшно раскрыть правду. Я не боюсь его ярости, я просто не хочу, чтобы он подумал, что я так запросто могу лгать. Ведь все было так безобидно в самом начале.

Мое сердце испуганно стучало, когда я сидела на своем привычном месте в аудитории, где проходило «Право». Заметит он меня или нет? Мы не виделись неделю, может и вовсе забыл обо мне.

Однако, для меня стало полнейшим шоком, когда блондин вошел в помещение и направился прямо ко мне. Это ошибка, совпадение? Но он положил свои вещи рядом и повернулся ко мне, нагло улыбаясь. На нас уставились сокурсники.

— Привет.

Тома сидела рядом, выпучив глаза и открыв рот. Выглядела она при этом невероятно глупо, но я была уверена, что я выгляжу еще похлеще. Собрав волю в кулак, я все же подняла челюсть с пола и пробормотала тихое и невнятное «привет», опустив глаза в тетрадь и молясь, чтобы он не узнал.

— Как дела? — не унимался Орловский, слегка касаясь своим локтем моего, пока раскладывал свои письменные принадлежности.

— Нормально, — буркнула я, по-прежнему не глядя на него.

— Ты не очень разговорчивая.

Я проигнорировала это замечание, ничего не ответив.

— А ты Тома, кажется? — он перегнулся через меня в сторону подруги и я тут же ощутила знакомый запах его парфюма. Пыталась отшатнуться, но сделать это было просто некуда.

— Да, — покраснела она.

— Тебе привет от Лехи, — он подмигнул ей и снова переключил свое внимание на меня, пока Тома растеклась лужицей на стуле.

— Что сегодня делаешь после учебы? — Вопрос был адресован мне, и я замешкалась. Он что, хочет пригласить меня на свидание? Или сразу домой как Новикову?

— Занята, — отрезала я.

— Работа в кафе?

Я не успела ничего ответить, потому что вошел преподаватель и заглушил все разговоры взмахом одной руки.

Лекция снова прошла для меня как в тумане, поскольку присутствие Орловского рядом со мной сильно нервировало. Его локти то и дело задевали мои, и я никак не могла сосредоточиться. А перед окончанием лекции преподаватель огорошил новым проектом, который нужно было выполнить в паре.

— Сделаем вместе? — предложил блондин, но я покачала головой.

— Я уже с Томой.

Но препод как будто услышал наш разговор.

— Нет, нет, Полякова и Зайцева в разных парах. Лишний повод вам только трепаться обо всем, кроме проекта. Полякова с Орловским, Зайцева с Зиминой.

Я повернулась к блондину, тот широко улыбался, в глазах играло торжество.

— Учти, будешь отлынивать, я тебя сдам с потрохами, — прошипела я.

— Не дрейфь, я — это лучшее, что с тобой случалось.

Я демонстративно закатила глаза.

**

Уважаемые читатели! Не забывайте оставлять комментарии, подписываться, ставить звездочку:))) Это очень сильно мотивирует любого автора, в том числе и меня:)) Буду очень рада вас видеть снова, добавляйте книгу в библиотеку. До новых встреч!