18

Артем открыл дверь моей машины, и холодный ночной воздух ворвался внутрь. Я видела его лицо в свете фар — каменное, непроницаемое, но глаза горели от ярости.

— Выходи, — сказал он тихо, но в его голосе была сталь.

— Артем, я могу объяснить…

— Выходи, — повторил он, и я поняла, что спорить бесполезно.

Я вышла из машины на дрожащих ногах. Дети смотрели на нас через заднее стекло — Лиза с любопытством, Марк с тревогой.

— Ты думала, что сможешь снова сбежать? — Артем сделал шаг ко мне, и я почувствовала исходящую от него ярость. — Что я позволю тебе украсть моих детей во второй раз?

— Я не крала! — Слова вырвались у меня раньше, чем я успела их обдумать. — Я защищала их!

— От чего? — Он схватил меня за плечи. — От отца, который хочет их любить?

— От твоей матери! — выкрикнула я. — Она угрожает мне! Подала заявление в опеку!

— Даже если это так, ты должна была прийти ко мне!

Вздрогнула от его слов. Даже если это так? Он мне не верит?

— Садись в машину, — сказал он устало.

Я молча попыталась сесть на водительское сиденье, но Артём помешал. Он жестом показал на пассажирское.

— Артём…

— Не испытывай моё терпенье, Аня. Садись!

Я хотела возразить, но увидела лица детей в зеркале заднего вида. Они были напуганы, устали, не понимали, что происходит.

Артём дождался пока я сяду и пристегнусь, обменялся парой слов с охраной и занял место водителя.

— Папа, — позвала Лиза с заднего сиденья, — мы едем домой?

— Да, солнышко, — ответил Артем, и голос его стал мягче. — Едем домой.

— А надолго?

— Надолго, — сказал он, не глядя на меня.

Мы ехали в тишине. Напряжение в машине было настолько плотным, что его можно было резать ножом. Я чувствовала взгляд Артема на себе, чувствовала его гнев, разочарование, боль.

— Почему ты не позвонила мне? — спросил он наконец. — Когда получила записку, когда звонили из опеки. Почему не сказала?

— Потому что думала, что ты не поверишь, — ответила я, не отрывая взгляда от дороги.

— Я бы поверил.

— Правда? — Я бросила на него быстрый взгляд. — Ты бы поверил, что твоя мать способна на такое?

Он молчал долго, и я поняла — он знал. Знал, на что способна Елена Павловна.

— Да, — сказал он наконец. — Поверил бы.

Дом Артема оказался огромным особняком на берегу моря. Даже в темноте было видно, что это настоящий дворец — колонны, террасы, панорамные окна.

— Вау, — прошептала Лиза, выходя из машины. — Папа, это правда твой дом?

— Наш дом, — поправил он, беря её на руки. — Теперь наш.

Я стиснула костяшки пальцев.

Марк молча шел рядом со мной, но я видела, как он разглядывает особняк. Мой мальчик всегда мечтал о большом доме, о своей комнате, о месте, где можно играть и не мешать соседям.

Внутри дом был ещё роскошнее. Мраморные полы, хрустальные люстры, антикварная мебель. Я чувствовала себя нищенкой в этом великолепии.

— Дети, — сказал Артем, — вы устали. Покажу вам ваши комнаты.

— Наши комнаты? — удивился Марк. — У нас будут свои комнаты?

— Конечно. У каждого своя.

Он повел их по широкой лестнице на второй этаж. Я пошла следом, чувствуя себя лишней в этом доме.

Комнаты детей оказались настоящими произведениями искусства. У Лизы — розовые стены, кукольный домик, огромная кровать с балдахином. У Марка — синие тона, книжные полки, письменный стол у окна с видом на море.

— Это все мое? — прошептал Марк, не веря своим глазам.

— Твое, — подтвердил Артем. — Завтра покажу тебе остальной дом. Там есть библиотека, игровая комната, спортзал.

Дети были в восторге. Они бегали по комнатам, изучали каждый уголок, задавали тысячи вопросов. Я стояла в стороне и понимала — Артем выиграл. Как я могу конкурировать с этим великолепием?

— Мам, — Лиза подбежала ко мне, — посмотри, какая у меня красивая кровать! А где твоя комната?

Я посмотрела на Артема. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди.

— У мамы тоже есть комната, — сказал он. — Покажу позже.

Когда дети наконец улеглись спать, мы с Артемом остались одни в гостиной. Огромная комната с камином, кожаными диванами и картинами на стенах. Я села на край дивана, чувствуя себя неуютно.

— Хочешь выпить? — спросил Артем, подходя к бару.

— Нет, спасибо.

Он налил себе тягучую жидкость и сел напротив меня. Долго молчал, изучая содержимое бокала.

— Ты разочаровала меня, Анна, — сказал он наконец. — Я думал, мы договорились.

— Мы договорились о вашем общении с детьми, — ответила я. — а, не о том, что ты будешь преследовать меня по ночным дорогам.

— А что я должен был делать? — Он поднял на меня глаза.

Я молчала. Спорить с ним бесполезно. Он уже сделал свои выводы.

— Аня, — Артем наклонился вперед, — я разберусь с матерью. Она больше не будет вас беспокоить.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— Потому что я скажу ей правду. О том, что произошло семь лет назад. О том, что она сделала.

— И что изменится? — Я встала и подошла к окну. — Она по-прежнему будет считать меня недостойной твоей семьи.

— Мне плевать, что она думает, — резко сказал он. — Важно только то, что думаю я.

— А что ты думаешь?

Он подошел ко мне, встал так близко, что я чувствовала тепло его тела.

— Я думаю, что ты мать моих детей.

— Артем…

— Нет, — он положил палец мне на губы. — Выслушай меня. Я предлагаю тебе остаться. Здесь, в этом доме.

— В качестве кого? — горько спросила я.

— Это неважно.

— Для меня важно!

Он отпустил мои руки и отошел к камину.

— Аня, — сказал он, не оборачиваясь, — ты остаешься. Здесь, в этом доме. Это не просьба.

— Ты не можешь меня заставить.

— Могу, — он повернулся ко мне. — Завтра я подам в суд на установление отцовства и определение места жительства детей. У меня есть все основания требовать, чтобы они жили со мной.

— Ты шантажируешь меня.

— Я защищаю своих детей, — поправил он. — От матери, которая дважды пыталась их у меня украсть.

Его слова ударили по самому больному месту. Потому что в них была правда.

— Мне нужно подумать — сказала я устало.

— Ты обманываешь сама себя, Аня. Выбора у тебя всё равно нет. Если хочешь быть рядом с детьми, то твой дом теперь здесь.

Я смотрела на него — на этого мужчину, который когда-то разбил мне сердце, а теперь делал это снова!

— Покажи мне мою комнату, — сказала я наконец. — Я устала.

Он повел меня по коридору к двери в конце. Открыл её и включил свет.

Комната была красивой — большая кровать, антикварная мебель, французские окна с выходом на террасу. Но самое главное — она была рядом с детскими комнатами.

— Спасибо, — сказала я.

— Аня, — он остановился в дверях, — я знаю, что ты мне не доверяешь. Знаю, что у тебя есть все основания меня ненавидеть. Но дай мне шанс. Дай нам шанс.

Я не ответила. Просто закрыла дверь, оставив его стоять в коридоре.

Но когда я легла в постель, то долго не могла заснуть. За окном шумело море, в доме было тихо, дети спали в своих новых комнатах. А я лежала и думала о том, что моя жизнь снова кардинально изменилась.

Теперь мы жили в доме Артема. Под его крышей, по его правилам. И я не знала, что будет дальше.