Глава 17

Глава 17

Лия

Я припадаю ухом к трубке, слушая Давида.

- Нет, расслабься, - отвечает он мне спокойным голосом. На заднем фоне я слышу, как шелестят бумаги. Наверное, он в отделе, работает с документами. – Это убийство к тебе вообще никак не относится, - успокаивает он меня. – Просто обычная бытовуха. – Зверев вздыхает и добавляет: - Поэтому можешь успокоиться.

- Легко сказать… - бормочу я в трубку, привалившись бедрами к подоконнику. – Как тут успокоиться, когда такое вообще происходит…

- Лия, я понимаю, что для тебя это было шоком, но, знаешь, по-моему, ты воспринимаешь это всё слишком близко к сердцу. Естественно, это неприятно, когда по твоему творчеству какой-то ненормальный совершает такие жуткие вещи, но…

Пока Давид говорит все это, я слышу, как на заднем фоне, но не у него, а у меня, где-то в гостиной, раздаётся дочкин голос.

«Ляся!»

Я тут же зажимаю трубку рукой, испугавшись, вдруг он услышит. Как я в таком случае буду ему объяснять все это?

- Ладно, Давид, я сейчас занята! – вдруг говорю я, потому что мне нужно как можно быстрее закончить этот разговор, пока он не стал ничего подозревать.- Я побегу. Если что, я позвоню тебе позже, ладно? Ну, если вдруг что-то случится. И ты тоже, если будут какие-то новости, звони мне. Незнание меня просто убивает. Да и, если что-то будет нужно, сразу набирай меня. Договорились? Ну, всё. Пока-пока!

Я сбрасываю вызов прежде, чем он успевает мне ответить, и выдыхаю резко. Сердце так заколотилось. И как я не подумала о том, что Ляся не спит. Она ведь могла в любой момент забежать в кухню! Представляю, какой шок испытал бы Давид, если бы услышал у меня в трубке детский голос, кричащий «Мамочка!».

Оставив телефон на столе, я торопливо иду в комнату к дочке.

- Солнышко мое, что случилось? Ты меня звала? – спрашиваю я, заглядывая в гостиную, и вижу Лясю, копающуюся в сумке.

- Мамочка, я никак не могу фломастеры найти. Где они? – спрашивает Ляся, оторвавшись от исследуемой сумки.

Я забираю у нее сумку и довольно быстро нахожу фломастеры, затерявшиеся под моей косметичкой. Отдав их дочке, я усаживаю ее за стол, напомнив, чтобы она сидела ровно, не наклоняла сильно голову и не закрывала себе рукой свет. Ляся с энтузиазмом принимается за рисование букв, которые я ей показала. Я сажусь рядом, устраиваюсь в кресле и открываю ноутбук, чтобы тоже заняться делом. Решив несколько рабочих моментов, я захожу в социальные сети и сама не замечаю, как начинаю искать среди своих друзей и подписчиков ту самую убитую девушку, свою бывшую одноклассницу.

Найдя ее страничку, я открываю профиль, пробегаюсь по нему взглядом, а потом захожу в альбомы и начинаю просматривать фотографии.

Непреодолимая тяжесть в груди лишь нарастает от того, что я вновь понимаю, что ее уже нет в живых. «Как же это… Ужасно…»

Я захожу на свою почту. Просматриваю все сообщения, вдруг есть хоть что-то, что связано с ней. Но, нет. Пусто. Совсем ничего. Меня это очень расстраивает. Я хотела найти хоть что-то, что смогло бы помочь следствию. Но, увы…

Вернувшись к работе, я отвечаю на парочку писем от редакции, а после этого открываю свою книгу, точнее, заметки по ней, чтобы немного освежить все в памяти.

Я и не замечаю, как пролетают два часа. От чтения меня отвлекает звук открывающейся двери. Это вернулся отец. Я выглядываю в коридор, чтобы его встретить. И только тогда вспоминаю, что предложила ему приезжать вместе со своей женщиной. Прямо за ним на пороге стоит Жанна. Встретив их, я говорю, что недавно кипятила чайник, а на столе стоят блины, если они вдруг проголодаются. А потом, извинившись, объясняю, что мне нужно еще сделать несколько важных звонков по работе, и ухожу обратно в гостиную. Я созваниваюсь в менеджером. Неудобно, конечно, когда мы в разных городах. Да и на его вопросы о том, когда я вернусь в столицу, я не могу дать четкого ответа. Мы с ним обсуждаем возможность запуска новой книги, на что я говорю, что сейчас у меня явно нет на это ни времени, ни желания, ни вдохновения. Он все же просит меня подумать, и мы прощаемся друг с другом.

Я устало опускаюсь в кресло, смотря на дочку, уже давно не занимающуюся, а просто рисующую фломастерами на чистом листе бумаги.

В комнату заглядывает отец.

- Лия, дочка, ты бы, может, сходила куда? Развеялась немного? – предлагает он мне, стоя в дверях. – Или просто сходи, прогуляйся, подыши свежим воздухом, а то на тебе лица нет. Что-то снова случилось? – спрашивает он.

- Да ничего не случилось… - я тяжело вздыхаю. – Всё то же. Все еще никак не могу отойти от осознания того, что по моей книги убили человека. Да еще и того, кого я знаю. Это ведь мою бывшую одноклассницу… Убили… Страшно это всё…

Отец подходит ко мне и приобнимает меня за плечи.

- Сходи, погуляй. Думаю, тебе это пойдет на пользу, - говорит он мне так уверенно, что я в итоге соглашаюсь.

- Посидишь с Лясей? – спрашиваю я папу. Тот кивает мне. И я обнимаю его в ответ, тихо говоря: - Спасибо…

Оставив дочурку с папой, я и правда выхожу на улицу. Но, вместо того, чтобы отвлечься от тревожных мыслей и думать о чем – то отвлеченном, я сажусь за руль и еду к своей старой школе. Прогулявшись там немного, я возвращаюсь в машину. Проехав еще пару кварталов, заезжаю во двор к своей бывшей однокласснице. Я даже сама удивляюсь, что еще помню, в каком доме она жила. Притормозив на стоянке, я выхожу из машины, осматриваясь по сторонам.

«Мы часто играли здесь в детстве…»

Во дворе почти никого нет. Только проходящие мимо незнакомцы. Конечно, сейчас уже холодно. Детворы нет. Я замечаю недалеко от себя пожилую пару, сидящую на скамейке под старым раскидистым деревом. Они оба держатся за руки. Я внимательнее присматриваюсь к ним и вдруг узнаю их.

«Это же… Ее родители…»

Я медленно подхожу чуть ближе.

Да, это точно они. Они с ее матерью всегда были на одно лицо. И эта женщина… Она точно ее мать. Видя их печальные измученные лица я ощущаю болезненное чувство вины. «Ведь это из-за меня… Из-за моей книги… Эти люди теперь страдают, потеряв свою дочь… Это ведь моя вина… Если бы я только… Но, разве могла я знать, что такое может случиться? Я даже не представляла, что кто-то способен на такое ужасное преступление…»

- Лия? Что ты здесь делаешь? – голос Зверева за моей спиной заставляет меня вздрогнуть. Вслед за голосом раздается гром и мне на щеки падают первые холодные капли дождя.