19. Пироги с яблоками

Перехватываю руку Скромника, но он тут же выхватывает телефон другой рукой и пытается включить экран. Заламываю его руку за спину.

– Ау, ау, ау! – шипит он, непроизвольно наклоняясь корпусом вниз и уткнувшись лбом в диван, но стоит мне ослабить хватку, как тут же выкручивается из захвата и, упав на пол, пытается откатиться. Не успевает, потому что я наваливаюсь сверху и беру его в удушающий. Выскальзывает как скользкий уж, но я беру массой.

Начинаем бороться, забыв про телефон. Скромник пытается отбиваться, и я получаю болезненные тычки кулаками в бока. Прижимаю его голову к полу.

– Ребята, брейк, – вскакивают остальные.

– Мы только начали, – усмехаюсь.

– Отставить! – рявкает кто-то так громко, что мы замираем оба и смотрим на дверь. В проеме стоит полковник. Его лицо медленно покрывается багровым румянцем. За ним стоит испуганная Варя и смотрит на меня как на бешеную собаку.

Тут же отпускаем друг друга с Никитой. Вскакиваю на ноги, подхватив телефон.

– Товарищ полковник, это просто дружеский спарринг, – делаю очень серьезное лицо.

– Молодцы, – усмехается он, припечатав меня хмурым взглядом. – А я как раз хотел после смотра вас отпустить на отдых. Но, раз вы не устали, то у вас будет еще два часа спарринга в спортзале.

– Да бля, спасибо, ребят, – закатывает глаза Береза, когда Анатолий Михайлович уходит.

– Всегда пожалуйста, – вздыхаю и иду переодеваться.

По пути достаю телефон и, наконец, хочу прочитать сообщение от Вари.

Удалено.

Сжав челюсти, зло кидаю телефон в шкафчик и стягиваю китель. Если мне дадут в партнеры Скромника, то время точно пролетит незаметно.

– Мам, я возле дома, что купить нужно? – уточняю, когда мама с третьего раза берет трубку.

– А я уже все купила, – щебечет она. Сердито рычу в воздух.

Когда захожу домой, в нос ударяет запах печеных яблок и корицы.

– М-м-м, кажется, я уже не сержусь, – усмехаюсь, стягивая куртку и ботинки. – Шарлотка или пироги?

– Пироги, – отзывается мама из кухни.

Когда у матери начались проблемы с сердцем, она сначала перестала готовить то, что отнимало силы, а потом настолько ослабла, что и вовсе не подходила к плите – задыхалась от усталости при лишнем движении. Так что, ее пирогов я не ел уже достаточно давно.

– Привет, – обнимаю маму за плечи и, чмокнув в щеку, стаскиваю у нее из-под носа пирог из кастрюли.

– А руки? – возмущается она.

– Фифтые, – зажав пирог зубами, показываю ей ладони и лезу в холодильник за молоком. Обожаю сладкие горячие пироги с холодным молоком.

Когда встаю за вторым, раздается звонок в дверь. Переглядываемся с мамой.

– Я открою, – киваю ей.

Вообще, к нам никто особо в гости не ходит. С родней в основном встречаемся на праздники. Отцу я строго-настрого запретил волновать мать и сказал звонить мне в экстренном случае. Я и так испытываю чувство вины за то, что она столько лет терпела рядом алкоголика, лишь бы у сына было “нормальное детство”. Может, с ним что-то случилось? Или соседи?

Не поняв, кто стоит за дверью, открываю ее.

– Костя, извини, что без приглашения, но нам нужно поговорить, – не только без приглашения, но и без спроса в нашу квартиру заходит Варя, а я безропотно отстраняюсь, пропуская ее. – Мне хочется поговорить о моем отце.

– Ой,.. – раздается сбоку растерянный голос мамы. – Здравствуйте.

Варя тут же оборачивается к ней, и они удивленно смотрят друг на друга. Варя выше мамы на голову. И шире вполовину.

– Здравствуйте, – наконец, отвисает Варя. – Меня Варвара зовут.

– В… Варвара? – переспрашивает мама с сомнением и переводит на меня совсем уже потерянный взгляд. – Ольга Константиновна. Хотите пирогов? С яблоками.

Мне хочется треснуть себе подзатыльник. Ну, на кой черт я именно это имя выбрал для своей вымышленной девушки?

– Ой, нет, спасибо, – отказывается Варя.

– Очень хочет, – киваю. – Варя обожает пироги, просто стесняется. Поставишь чайник?

– Ой, да, конечно. Раздевайтесь, а то что это я? – тут же собирается мама с духом и как ни в чем не бывало убегает на кухню.

– Я на минутку, – шепчет Варя, оборачиваясь обратно ко мне.

– Пошли, я покажу тебе, где можно помыть руки, – тихонько шиплю ей в ответ, стараясь сохранять дружелюбную интонацию, и киваю вглубь квартиры.

– Костя, – рычит Варя тихонько, когда я захожу следом за ней в санузел и закрываю за нами дверь. – Какие пироги?

– С яблоками, – усмехаюсь. – Что ты хотела мне рассказать такого важного, что аж до завтра не дотерпела?

– Завтра суббота, – фыркает Варя.

А, ну точно, это у военных шестидневка, а Варя гражданская.

– Послушай меня, пожалуйста, – просит она внезапно устало. – Я, правда, займу всего минуту твоего времени.

– Говори, – соглашаюсь.

– У меня у отца давление. Он как только понервничает, оно сразу подскакивает до небес и ничем не сбивается. Я работаю всего ничего и уже несколько раз наблюдала, что он после твоих выкрутасов пьет таблетки.

Конечно! Так орать – ни одни сосуды не выдержат.

– А сегодня я ему делала укол. Он болеет, понимаешь? И все принимает близко к сердцу. Я осознаю, что отношение у всех подчиненных к нему разное. Но, пожалуйста, ты не мог бы вести себя чуточку менее вызывающе? Я боюсь, что с ним что-то может случиться.

Не, ну про таблетки – это, конечно, сильно.

Только вот, полковнику надо пить таблетки не от давления, а от нервов, чтобы не крякнуть, но Варя этого не поймет, конечно же. Все же, это любимый папочка, как ни крути. Но то, что она пришла за него просить, меня, конечно, обязывает. Я же мужчина.

– Варь, я не специально, – усмехаюсь немного смущенно. – Просто, как-то так повелось, что Анатолий Михайлович за мной следит более бдительно, чем за другими. Поэтому и достается мне чаще. Но я постараюсь, честно.

– Спасибо, Костя, – облегченно выдохнув, коротко улыбается она. – Прости, что я так вломилась. Я не знала, что ты не один живешь.

– А адрес откуда взяла? – пристально смотрю на нее.

– В личном деле посмотрела, – скромно пожимает она плечами. – Я пойду, не буду вас больше отвлекать.

– Э, нет, подожди, – вздыхаю, преграждая ей выход из нашей маленькой переговорной. – Теперь и у меня есть к тебе просьба.

– Какая? – Варя непроизвольно останавливается, чтобы не врезаться в мою руку.

– У меня мама тоже только после операции на сердце и ей нельзя нервничать. Она уже давно хотела увидеть мою девушку и сейчас уверена, что ты – это она. Так что, тебе придется остаться на пироги и сделать вид, что я тебе нравлюсь, если ты не хочешь, чтобы моя мама переживала.