66. Попалась

– Варя, я тебя люблю! – громко зову, стоя перед дверью номера.

Мы уже вовсю обживаем мою квартиру, но сегодня ночь Варя с подругами провела в отеле. Традиция же: жених не должен видеть платье до свадьбы.

– Громче! – радостно хохочут подружки невесты, перегородив вход.

– Давай просто выломаем, – буднично предлагает Брюс. – Я же говорил: надо было взять трос и заходить через крышу, – усмехается за спиной Пророк.

– Варя, я тебя люблю-ю-ю! – ору, не жалея связок.

Представляю, что о нас думают постояльцы из соседних номеров.

К счастью, как такового выкупа у нас нет – мне не придется читать стихи с табуретки, это уже не модно, но вот такой “огневой рубеж” все же приходится преодолеть, прежде чем попасть в святая святых.

– Заходите! – доносится из номера.

Дверь открывается.

Направляюсь внутрь, чувствуя, как от волнения подрагивают руки. Крепче сжимаю букет. Дыхание перехватывает от картины, которая открывается перед глазами.

Возле огромного окна с видом на Москву, в платье с длинным шлейфом и пышной фате, спиной ко мне стоит Варя. – Варюш, – зову негромко. Молчит. – Сейчас там окажется переодетый мужик, да? – усмехаюсь, обернувшись к гостям и пытаясь успокоить участившийся пульс.

Под ободряющие смешки подхожу ближе и осторожно разворачиваю ее за плечо. Варя глубоко вдыхает и взволнованно смотрит на меня. Красивая – словами не передать.

– Твоя? – смеется Ветров.

– Моя, – выдыхаю с восторгом, не в силах оторвать от нее глаз. – Иди сюда, – вручаю ей букет и сгребаю в объятия.

В тишине комнаты слышны только частые щелчки затвора фотоаппарата. Мы несколько мгновений просто любуемся друг другом. Потом – короткая фотосессия, и мы все дружно спускаемся.

На роспись едем на Варином внедорожнике. С нами на машинах друзья и подруги. Родители вместе с остальными родственниками уже ждут у ЗАГСа.

Когда заезжаем на парковку, я первым делом вижу маму в красном платье: она поправляет отцу галстук и что-то недовольно ему высказывает, не обращая никакого внимания на его новую жену, стоящую рядом.

Сигналю, сообщая о нашем прибытии. Гости тут же спешат к нам. Помогаю Варе выбраться из салона, и мы принимаем первую волну восторгов и поздравлений. Замечаю скупые слезы в глазах Анатолия Михайловича, когда он смотрит на дочь. Сегодня он не суровый полковник, сегодня он просто любящий отец.

Во дворце бракосочетания царит атмосфера такой торжественности, что вся суета мигом стихает.

Мы выстраиваемся перед большими светлыми дверями. Я оборачиваюсь. Смотрю на наших родителей, друзей, родных, которые провожают нас в новую жизнь, и улыбка сама собой растягивает губы. Я рад, что все они в этот день рядом.

Бросаю взгляд на маму.

Она стоит между отцом и Анатолием Михайловичем и снова что-то сердито шепчет бате. Тот, кажется, уже успел слегка пригубить “для храбрости” с утра пораньше. Щукин косится на них. – Мам! – громко шепчу, и она тут же отвлекается на меня. Взглядом показываю ей “отставить”. Она кивает, молчит пару секунд и тут же переключается на Анатолия Михайловича, начиная что-то увлеченно говорить ему, а он со вздохом закатывает глаза.

Из груди рвется смешок, но в этот же миг начинает звучать торжественная музыка, и двери распахиваются. Забыв обо всем на свете, я крепче сжимаю руку Вари и делаю шаг вперед.

Мы проходим в зал с живой музыкой, украшенный цветами и золотой лепниной. Останавливаемся в центре, ждем, пока гости рассядутся, и слушаем торжественную речь регистратора.

На вопрос о согласии отвечаю коротким, но твердым “да”. Перевожу взгляд на Варю и жду ее ответа с таким волнением, будто у нее есть хоть какой-то шанс передумать.

– Да, – без тени сомнения отвечает она. Облегченно выдыхаю.

Дальше все идет по накатанной: расписываемся, надеваем кольца. Несмотря на то, что все четко организовано, эмоций столько, что мозг не успевает переваривать и просто фиксирует события кадрами.

“Объявляю вас мужем и женой”. Принимаем поздравления и цветы. Целуемся под крики гостей. Выношу жену из ЗАГСа на руках. Смотрю в её глаза и чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

Попалась Щучка в Емелины сети.