Глава 12

— Да, любимый, я знаю, и тоже тебя очень сильно люблю, — ответила с нежностью в голосе, слегка наклонившись.

Так я давала понять Джону, что вижу, куда мы едем, и наши охранники подозрительно косящиеся на нас сразу заметно расслабились. На протяжении всего пути они практически не разговаривали с нами и ни с кем не созванивались. Только когда мы подъехали к аэропорту заметно напряглись и приставили пистолет к боку каждый со своей стороны. Предъявив на посту охраны наши паспорта и еще несколько документов очень похожих на фирменный бланк госпиталя, мы поехали дальше, маленький частный самолет ожидал нас на взлетно-посадочной полосе. Надежда, что нам удастся сбежать от своих похитителей в зале аэропорта или хотя бы обратиться за помощью, растаяла как предрассветный туман. Нас заставили подняться на борт самолета, он был великолепен, светло-бежевая кожа сидений прекрасно гармонировала со светло-желтой отделкой салона.

Дерево, позолота и тонкий хрусталь, все здесь кричало о роскоши, но только нас провели мимо всего это великолепия в самый хвост самолета и, усадив практически на голый железный пол спина к спине и легко связав со словами «после взлета развяжетесь», покинули грузовой отсек, не забыв бросить мой рюкзак у входа. Ждать взлета я не собиралась, как и Джон. Как только дверь закрылась, а самолет начал выруливать в зону взлета, принялись активно освобождаться от веревки. Это нам удалось далеко не сразу, завязывал узлы явно профессионал своего дела, слабо завязанная на первый взгляд веревка, поддавалась с трудом, за время наших «мытарств» самолет успел взлететь и набрать высоту. Сразу ощутимо похолодало, в грузовом отсеке обогреватели явно не предусмотрены. Кроме холода возникли и другие трудности, батареи экзоскелета от холода начали быстро разряжаться. Если я могла двигаться, и как-то согреваться, то у любимого такая возможность была только на половину, поэтому я без раздумий отдала ему «купленное» в автобусе одеяло и укутала еще и одеждой сверху. Получился такой мини домик из вещей, как я только согревалась, сразу бежала согревать своим теплом Джона.

За время нашего пребывания в грузовом отсеке я его обследовала самым тщательным образом и с удивлением нашла несколько жилеток-палаток, которые помогают выжить под снежной лавиной. В плечевой зоне располагалось специальное кольцо, потянув за которое раскрывался «рюкзак с палаткой» и, надуваясь, он образовывал пространство внутри, спасая человека от повреждений, снега и холода. Почувствовав, что самолет зашел на снижение, под удивлено-вопросительным взглядом любимого натянула на себя жилетку и, одев поверх кофту с длинным рукавом тщательно застегнулась. Найдя подходящий размер, помогла одеть жилет на Джонатана, и, закрыв его рубашкой и футболкой, принялась быстро упаковывать назад наши вещи и одеяло. Почему-то я была уверена, что нас привезут туда, где царит холод и снег.

Мои подозрения подтвердились, как только мы сели, вошедший мужчина был одет в теплую куртку и сапоги. Окинув нас презрительным взглядом, кинул нам две теплые куртки штаны и сапоги.

— Одевайтесь, и поскорей! Свою железную штуковину оставь здесь, все равно в горах она тебе не пригодиться, до места назначения поедешь на санках, — ткнул он пальцем в Джонатана.

Теряясь в догадках куда мы прибыли, принялась спешно одеваться, параллельно помогая Джону, справится со штанами. Хорошо, что еще этот громила ушел, оставив нас одних одеваться, не знаю, как бы отреагировал любимый, увидев, что за моим переодеванием наблюдает посторонний мужчина. Завершив одевание, хотела было уже пойти постучать в дверь и известить громилу, что мы оделись, но мой глаз снова зацепился за жилетку — палатку. Куда нас везут не известно, ясно, что там снег и холод и возможно не просто так лежат здесь эти жилетки? Решившись, быстро взяла еще пару штук, «на всякий случай» и, утрамбовав их в рюкзак, коротко постучала в дверь, злить нашего охранника совсем не хотелось.

Дверь мгновенно открылась, и появился наш охранник или сопровождающий неизвестно куда. Снова проведя нас через роскошь самолета, которая никак не изменилась за время нашего полета мы вышли на холодный и безжизненный аэропорт. Так как экзоскелет брать не разрешили, а инвалидной коляски у них не было пришлось двум пилотам, судя по форме нести Джонатана на руках и даже спускаться с ним по трапу. Стоявшие сани были большими и с упряжкой, и в нее впрягли меня, вспомнив мультик своего детства, невольно улыбнулась, теперь и «ездовые» целители появились.

Мы отправляемся на базу, что находится высоко в горах, там нас ждет в гости «очень важный человек», и конечно там есть тепло и еда. И если мы не хотим замерзнуть неизвестно где в горах, мне следует «молча и без нытья» тащить санки, а Джон может на ровной поверхности помогать палками, тащить сани. Согласно представлениям нашего сопровождающего это должно было выглядеть как езда на лыжах, только сидя. На базу мы будем добираться в три этапа, разделенных на трое суток пути, на каждом этапе мы будем отдыхать в специальном домике, которые специально построили, чтобы путники могли переночевать и отдохнуть. Все это нам рассказал громила охранник, который представился «мистер Бонд» и даже помахал перед нами картой с отмеченной конечной точкой. Мне это все совершенно не нравилось, и накопилось очень много вопросов к этому «уважаемому человеку». Но самое главное я поняла, что убивать, пока, нас никто не собирается. Я пыталась просчитать несколько вариантов развития событий, но все мои варианты и догадки рухнули в один короткий миг.

«Мистер Бонд» вдруг велел нам остановиться, и я уставшая и обессиленная тяжелым переходом с радостью присела на сани к любимому, который тоже помогал мне палкой на подъемах и притормаживал на спусках. А вот когда он велел Джонатану «вытряхиваться из санок» заподозрила неладное. Переглянувшись испуганно-вопросительным взглядом с любимым, помогла вылезти ему из санок и сесть на наш рюкзак.

— А теперь слушайте меня внимательно! Мне надоело с вами тащиться, я устал, замерз и оголодал, поэтому я бросаю вас здесь, а сам пойду сразу прямой дорогой ко второй остановке. Мне сказали, что ты разыгрываешь всех и на самом деле ты не инвалид и вскоре сам пойдешь, так как начнешь замерзать. Но я вижу, что ты и вправду не можешь ходить. На санях дальше путь станет невозможным, и так мне отказались дополнительно платить за твою «носку», решил оставить вас здесь, сани мои я их забираю.

— Пожалуйста не оставляйте нас здесь одних! Я могу заплатить! У меня есть очень дорогое бриллиантовое колье! Оно стоит целое состояние! — взмолилась я. Осознав, что происходит.

— А потом вы скажите, что я его украл. Нет спасибо!

— У меня есть жемчужный браслет, я с него сниму и отдам вам или могу снять по отдельности жемчужины, — начала я быстро развязывать повязку на браслете.

— Хорошо, за две жемчужины и в качестве жеста доброй воли оставлю вам карту. Ориентируясь по ней, сможете доползти до первой стоянки, там есть еда, печка и даже баня. Не знаю насчет инструментов, но захотите выжить смастерите себе санки. Вернетесь назад, не далеко от аэропорта проходит трасса, машины ездят там хоть не регулярно, но может вам повезет. Давай жемчуг и прощай! — помахал он сложенной картой, посмотрев в растерянности на Джона увидела, как он кивнул в знак согласия. С трудом открутив две беленьких «капельки» отдала их в обмен на карту.

[Джонатан]

Наверно меня многие посчитали бы трусом и слабаком, пока женщина пытается договориться, чтобы нас не бросали в горах одних, и предлагает колье, которое стоит около миллиона долларов лишь за то, чтобы меня несли на себе или везли на санках. Я молчу и даже не делаю попыток договориться, не потому, что я слаб не только телом, но и духом. Просто мне видно со стороны больше чем другим, мимика и жесты выдают нашего провожатого с головой. Дженнифер могла бы и не отдавать жемчужины с браслета, этот «мистер Бонд» и так дал бы ей карту. За время пути он ни с кем не связывался, переговоров тоже не вел, мы просто шли и шли, до определенного места, где он нас должен был оставить, что он и сделал. Карту он держал в руках и собирался уже протянуть Джен, как она начала торговаться. Мы стали пешками в хорошо организованной игре.

И сейчас глядя в спину, удаляющемуся в неизвестную темноту мужчине, лихорадочно пытался вспомнить принципы выживания в дикой природе зимой. Инструментов нет, огня нет, еды тоже, что делать неизвестно, только эти жилетки палатки, но как они действуют, я не знал. Оставался в нашей ситуации только один выход, точнее их было несколько, но этот вариант был предпочтительнее всего.

— Он ушел, начинает темнеть, и я даже не знаю, что делать дальше. На себе я тебя не дотащу, прости, но ты слишком тяжелый для меня, — посмотрела она с тоской на меня.

— На себе тащить не надо, просто пройдись, поищи раскидистую елку или может, найдешь на земле ветки, мы их свяжем, и получится «волокуша». Согласно карте до места стоянки идти намного меньше, чем обратно, и ты видала какой там «аэропорт». Поэтому мы пойдем вперед.

— Хорошо, я пойду, поищу лапник, а ты пока делай зарядку, чтобы не замерзнуть, — велела Дженнифер уставшим голосом.

Пока она собирала и отламывала ветки, я пытался все время говорить с ней. Оставаться одному в тишине пусть и относительной было неожиданно страшно.

«Волокуша» получилась, конечно, очень хлипкой и не надежной, пришлось все ветки связывать нашими вещами, чем только не пожертвуешь ради спасения своей жизни. Когда мы закончили, окончательно стемнело, хорошо, что в нашем рюкзаке неожиданно нашелся фонарик, которым мы подсвечивали себе ветки, а потом и дорогу. Мне было ужасно неприятно и стыдно, что молодая девушка, которую я безумно люблю, тащит меня по заснеженному лесу, практически на себе.

— А посуда вперёд и вперёд по полям, по болотам идёт. И чайник шепнул утюгу: «Я дальше идти не могу», — проговорила Дженнифер, и я почувствовал как «волокуша» начала медленно опускаться на землю.

Быстро откатившись в сторону, увидел, что моя любимая лежит на снегу и тяжело дышит.

— Милая, что случилось? — осторожно коснулся плеча любимой, откидывая с нее «волокушу».

— У меня не осталось сил идти дальше, кажется, мы сегодня умрем…

— Не смей так говорить! Никто не умрет! Ты просто устала, тебе надо отдохнуть, надо будет я сам на этой «волокуше» поползу, руки у меня сильные, доползу как-нибудь! И, что это за странные слова про посуду? Может ты заболела, голова не болит? — осторожно коснувшись тыльной стороной руки ее лица. Кожа щек была горячей, но это было не от температуры, просто раскраснелась от мороза.

— Нет, я не заболела, это просто нервы сдают, и резкая перемена климата еще сказывается. Извини, сейчас я отдохну, и мы пойдем дальше, — проговорила она тихо, вставая и садясь на поваленное дерево. А слова о посуде, это из русской детской сказки, я ее про себя повторяла, чтобы отвлечься, — ответила она, устало потерев лицо.

После нескольких томительных минут ожидания, за которые я успел попробовать ползти на «волокуше» и, потерпев неудачу, попробовал ползти без нее, но из этой идеи тоже ничего хорошего не вышло, слишком мало снегу и много острых камней, они впивались мне в грудь и рвали куртку.

— Знаешь, кажется, твое время пришло вновь стать оборотнем! Я поняла, что со мной происходит, это не усталость, иди сюда, — позвала Дженнифер меня взмахом руки.

— Я здесь любовь моя, посмотри на меня, открой глазки! — провел рукой по горячему лицу девушки, похоже она бредит от высокой температуры.

— Разденься, пожалуйста, по пояс, одежду положи под себя, не волнуйся, это не займет много времени, сосредоточься на своем внутреннем звере, мысленно представляй его на четырех лапах. Здорового и полного сил. Сейчас я волью в поврежденный участок все свои целительские силы, это может убить меня или привести к выгоранию, что для меня почти одно и то же. Поэтому твоя задача мне активно помогать, твой зверь уже рядом, я слышу, он зовет меня.

В этот момент из темноты послышался далекий вой, очень сильно напоминающий волчий. Может его она слышит, вот только я же не волк, а пума!

— Ты такой красивый, я так сильно люблю тебя! Когда я в первый раз услышала твой голос, мне он очень понравился, а потом я увидела тебя. Ты был такой злюка вначале, но меня все время тянуло к тебе. Мне так нравится прикасаться к тебе, делать массаж, обнимать тебя, целовать, гореть от прикосновений твоих пальцев, и даже если мы не увидимся с тобой вновь, знай, что я люблю тебя. Будь счастлив! — она говорила и гладила меня своими горячими руками по всему обнаженному торсу и спине, а от ее горячих и влажных от слез поцелуев в душе творился хаос чувств.

Мысленно я кричал, ей слова любви, но все мое тело словно сковало железными прутьями, я не мог пошевелиться и обнять свою любимую в ответ. «Борись Джон, кричал я себе мысленно, или умри!». Резкая боль пронзила позвоночник, тишину леса разорвал мой крик боли, все мое тело разрывало изнутри и казалось, что я слышу хруст своих сломанных костей. Мягкий серебристый свет озарил место нашей вынужденной стоянки и настойчиво потянул за собой. Боль отступила, и все тело окутало приятное тепло. Тихий шепот слов любви, своей пары, невесты, почти жены, окутывал меня своим теплом и дарил исцеление. Она признала меня и выпустила свою любовь и чувства на свободу, которые прятала глубоко внутри себя.

Огромная луна отразилась в озере, и луч серебристого света настойчиво звал меня туда, не смея сопротивляться, шагнул в теплые «лунные» воды и как только вода достигла пояса, глубоко нырнул и проплыв под водой достаточное расстояние, вынырнул около противоположного берега. Стоило мне ступить на твердую землю, как яркая вспышка света озарила все вокруг, и полотно мироздания, дрогнув, подняло меня вверх и, перекувырнув в воздухе, опустило меня в заснеженном лесу рядом с возлюбленной.

Множество звуков и запахов ворвались в мое сознание. Скрип деревьев раскачивающихся на ветру, уханье ночной птицы, шуршание ночных зверьков опавшей листвой, пытающихся найти себе пропитание. Среди множества запахов и звуков я уловил очень важные для меня, цветочный аромат, который не смог затмить даже запах куртки, так пахнет Дженнифер моя возлюбленная, моя невеста, почти жена. Перед моим мысленным взором вспыхивают картинки воспоминаний, первое наше знакомство, первый поцелуй, признание в любви, картинки сменяются пока не доходят до последней сцены, девушка отдает все свои силы, чтобы исцелить меня. Её сердце стучит все тише и тише пока не затихает совсем…

Лапы в одно мгновение меняются человеческими ногами, подхватываю любимую на руки и дарю ей «поцелуй жизни» теперь у нас одна жизнь на двоих. Она отдала мне все свои силы, и теперь я полностью здоров и полон сил и магии. Магия распространилась по всему телу Дженнифер и вновь запустила сердце. Поцеловав девушку еще раз, стал быстро разбирать «волокушу», пусть одежда уж не годилась для носки, но за пах на ней остался, и я не хотел оставлять ее неизвестно где. Добавив в теплый магический кокон еще энергии, раскидал ветки в разные стороны и, собрав в один узел разорванные рубашки, запихнул их в рюкзак. Завернув девушку в одеяло, и вновь подхватив ее на руки, побежал в сторону охотничьего домика, теперь у меня была не только магия, но и скорость.

Маленький деревянный домик не внушал опасений, посторонних запахов тоже не было, поэтому я без опасений открыл дверь. Внутри была небольшая печка, отделенная от основной комнаты деревянными перегородками в образовавшемся пространстве была сделана кухня, гостиная и обеденная зона были соединены в одну. Спальня представляла собой прямоугольную комнату с двумя раздельными кроватями. Положив на одну из них Дженнифер и еще раз убедившись, что нам здесь ничего не угрожает, побежал растапливать печку не только в доме, но и в бане. После омовения водами священного «лунного озера» мои силы и скорость увеличились, но самое главное я теперь снова здоров и крепко стою на своих ногах, теперь только я буду носить любимую на руках. Теперь остается только завершить связь, и она по законам оборотней станет моей женой.

Натаскав в баню воды из колодца, что стоял чуть в отдалении от дома и, оставив ее греться, вернулся в дом, он уже дышал теплом. Дженнифер раскраснелась и раскуталась, это меня очень радовало, её силы почти восстановились, значит, скоро очнется, а пока стоит приготовить скудный, но все же ужин из каши и сушеного мяса.

[Дженнифер]

Холод, сковывающий все тело, сменился приятным теплом, в какой-то момент стало слишком душно и жарко, а картинки озера, в котором отражалась полная луна, сменились цветущей поляной, где с голым торсом стоял Джонатан и, смеясь, протягивал мне руку.

— Дженнифер, любовь моя открой глазки! — произнес он ласковым голосом и потряс меня за плечо.

От неожиданности я широко распахнула глаза и увидела любимого, сидящего рядом со мной на кровати. Быстро окинув комнату взглядом сразу поняла, что мы находимся в охотничьем домике, про который говорил наш сопровождающий, но как мы сюда попали?

— Ты исцелила меня своей силой! Теперь я снова могу ходить и даже больше, ко мне вернулась магия и вторая ипостась! — произнес Джон с радостью.

— Это просто замечательно! Я так рада за тебя! — подскочила на кровати и крепко обняла его за шею, пытаясь сморгнуть набежавшие слезы.

Теперь я осталась без работы и без жилья неизвестно где. С парнем, которому мои силы больше не нужны. Да я знала, что этот день настанет и очень желала ему выздоровления, особенно когда поняла, физических сил не осталось, а магические рвутся наружу помочь любимому.

— Я приготовил ужин, точнее уже завтрак, и истопил баню, хорошо, что у меня есть, точнее, был приятель, который неоднократно показывал, как топить в бане печку. Сам бы не разобрался! Сегодня отдохнем, поедим, напаримся, а завтра пойдем обратно в сторону этой взлётно-посадочной полосы. Может нам повезет, сможем поймать попутку, и добраться до города, а там уже разберемся, где мы находимся и куда дальше поедем или полетим. А сейчас пойдем есть! — подхватил меня на руки и довольно улыбаясь, внес меня в маленькую столовую, совмещенную с кухней.

На столе, довольно приличного вида стояла каша с кусочками чего-то черного, как оказалось сушеного мяса. Смотря на сидящего напротив меня мужчину, все никак не могла поверить, что он больше не инвалид, сам приготовил кашу, натаскал воды, наколол дров и затопил печку. И этот мужчина миллионер, который как я думала раньше, ничего тяжелее письменной ручки в руках не держал, образно конечно. А тут столько всего сделал за одну ночь и утро! Невероятно!

После завтрака я все же заставила себя прикоснуться к любимому мужчине, страх, что магия не откликнется, сжимал сердце. Но все мои страхи улетучились, как только я коснулась мускулистой спины, которая за ночь мне кажется, стала еще шире и сильней. Магия легко откликнулась, сканирование показало невероятное, он абсолютно здоров! Так словно заново родился! В ответ на мое удивление он крепко прижал меня к себе и жарко поцеловал. «Любовь творит чудеса!» — произнес он, оторвавшись от моих губ.

Вдохнув влажный жар парилки, смело направилась в сторону лавки где, прикрывшись полотенцем, меня ждал любимый и, судя по тому, как оттопырилось полотенце в одном месте, пора раскрыть мой маленький, но такой важный секрет. Раньше мне просто не хватало духу, откладывая щепетильный вопрос на потом, считая, что еще рано раскрывать все свои тайны, особенно интимные.

Пусть мы и провели вместе не одну ночь, и Джон умелыми действиями неоднократно доводил меня до пика, но к самому главному мы так и не переходили, и сейчас мне было страшно. К тому же заниматься этим в неизвестно кем построенной бане мне совершенно не хотелось, в отличие от мужчины. Еще неизвестно кто здесь был до нас и чем занимался! Мне хотелось жарких признаний в любви, объятий, нежных подготовительных ласк и конечно кровати, а не жаркой бани в которой дышать тяжело. А еще мне хотелось белого свадебного платья и клятв у алтаря, чтобы священник скрепил властью данной ему богом наш союз перед людьми. Невольно вспомнился наш самый первый раз на яхте, Джон был очень нежен и внимателен Легкие прикосновения, поцелуи, нежные объятия, в тот момент я не боялась, потому что знала, силой меня он не возьмет, заставить тоже не сможет, баллом правила я и все было по моим правилами. Кажется, пришло время раскрыть свой последний секрет.