Глава 13

Лидия.

Что значит иметь внутреннего зверя? Это вроде и ты, и не ты одновременно. Вверх берут животные инстинкты, но при этом ты имеешь одну и ту же душу. Однако мысли поначалу путаются и, если не сходятся воедино у обоих, то в башке происходит настоящий хаос. Я же отчетливо соображала, что сколько бы не обрастала чешуей, хвостом и прочим атрибутом, присущим звериной сущности, все равно оставалась собой. Это как внезапно стать кошкой и наоборот. Отчетливо в первом случае набросилась бы на мышку, но в человеческом типаже ее бы есть не стала.

Недовольство этим миром и условиями существования в нем взбаламутили хрупкое сознание. То ли я стала плохо думать о мужьях, то ли посчитала, что вдалеке мне будет все-таки безобидней и поспокойней от них. Однако общий приз в моем лице уверенно перебирал четырьмя лапами. Я уже догадалась, что как такового единого зверя во мне нет. То есть сущность была, но многоликая и многогранная, способная по запросу выдать что-то устрашающее, а не миловидное.

Многообразие ипостасей возникло из-за характера быть хорошей для всех: начиная со свекрови и заканчивая коллегами на работе. Вот и здесь мой зверь не смог остановить выбор на ком-либо и решил стать уникальным и неподражаемым. Просто слов нет. К чему привела такая метармофозность? Драконом залюблена по самое не хочу. До сих пор что-то неприятное свербело и пульсировало в заднице. Змеюка оказалась с даром внушения. Хотя по жизни я супротив свекрови, Сашеньки и других ничего сказать не могла. А сухопутная гидра брызгалась водой, словно ребенок, не наигравшийся в детстве. То, чего мне не доставалось в прошлой жизни, каким-то невероятным образом мутировало в странные твари с еще более чуждыми им особенностями.

В принципе ничего страшного в этом не увидела, учитывая, что каждый человек надевал в разной степени маску по жизни и как в театре играл в ней отведенную роль. Но причем тут сфинкс? Я преобразилась в лысую, со сморщенной кожей, с родными-эльфанскими ушами и острыми зубами кису. И сейчас худощавая кошара-переросток мчалась на лапах по затемненному лесу, нисколечко не испытывая сложности по зрению в темноте. Тем не менее, разглядев себя в какой-то луже, я пришла к заключению, что эта личина наверняка отобьет всю охоту у мужчин не только к соитию. Вдобавок, поспособствует еще и разводу. Дай Бог. Я так мало провела времени за стенами Атенея, но мне хватило понять, что все мужчины сплошь озабоченные одним и тем же. Захотелось свободы от всего и всех.

Различные негативные мысли наталкивали на неоднозначное будущее. Я абсолютно не знала, как полностью зовут Рока, Криса и Раниэля. Есть ли у них семьи: родители, сестры, братья? Не знала, чем занимались они, не считая принца, о полномочиях которого можно лишь было догадываться по книгам и историческим фильмам. Какая мне уготована роль в эльфанской цепочке? Что я буду выполнять? Существовать как все женщины этого мира: жить, радоваться и вести шопинговый образ жизни? А значимость? Пусть не для других, хотя бы для себя…

Я скорее от скуки умру ежедневно выполняя одно и то же: стирка, уборка, готовка, обмен сплетнями с соседями. Последние даже в поле зрения еще не попали. А роль первых выполняли пресловутые амулеты. Чему себя посвятить? Как дитя технологий мне было трудно сориентироваться. Однако я все равно не стала унывать, решив отложить данный вопрос на потом. Тем не менее, маленькие ножки шустро перебирали по невидимой дорожке до тех пор, пока я не посчитала, что достаточно удалилась от невезучей поляны. С первой попытки я залезла на более-менее раскидистую ветку и прикрыла глаза от усталости, уплывая в мир без сновидений.

***

Не так уж на изнанке Земли и замечательно было. Боги предполагали одно, а на самом деле с каждым годом становилось все хуже и хуже. Эльфаны возвышались за счет других, становясь горделивыми до неприличия, неспособными на какие-либо чувства. Оборотни, наоборот, из-за своей горячности, ожесточались и чуть что сразу ввязывались в драку. Гномы отделились от этой междоусобной холодной войны, делая деньги на всем, что можно. Низкорослые, бородатые, но очень умные с предпринимательской жилкой, они умудрялись не только добывать из земли драгоценные камни, изготавливать оружие и украшения, так и использовать земной источник, так сказать, во благо себе.

Мало кто знал, что погруженные скитающимся хранителем амулеты в этот источник становились своего рода артефактами, незаменимыми для быта жителей. Тот хранитель и сам уже не помнил, откуда пришло ему это знание. Однако гномы, которым безвозмездно отдавался мешочек с преобразованными и потерянными жителями, старались заработать еще и на их продаже!

Толку, что Боги разделили один мир на два, стараясь оставить в этом самое хорошее. Может, кто и попадал сюда после Атенея и действительно пересматривал жизнь и старался вести правильный образ. Но вот местные все больше и больше черствели в амбициях и, в общем-то, в последующем ничем не отличались по характеру от землян. Причем полномочия с четвертого хранителя земного источника все-таки как-то снялись, и теперь весь народ гномов скрупулезно и дотошно охранял его, берег как зеницу ока и следил за правильным и экономичным расходом в нем энергии. Впрочем, других дураков вертеться возле 'жидкой огненной земли' больше не наблюдалось.

Так что первобытные труды Богов свелись на нет. Возникшие пороки обитателей: алчность, гордость, зависть и горячность нахрапом накрыли материк, и лишь любовь, изредка проникающая в сердца обывателей, уверенно держала хрупкую границу между мирами на месте…

Итак, у наших 'принцев' любовь проявилась своеобразно. Крису и Року эльфанка действительно понравилась. Красивая и некапризная. Она стала их парой. Но они посчитали, что привязки между ними достаточно, чтобы чувства сами по себе всколыхнулись и не угасали.

Раниэль чихал на отношения. Его непосредственно задело количество мужчин у Лилэи, хотя как таковой, эта эльфанка была совершенно другой женщиной. Раниэль даже не понимал, как можно зависеть от нее, делать ей поблажки и идти на какие-либо уступки. У него с детства не было матери. Она ускакала на самый край континента с каким-то оборотнем 'якобы' по любви. Поэтому эльфан в душе ненавидел всех женских особей, в особенности связанных семейными обязательствами финтифлюшек.

Амар сам не осознавал, что влюбился. Оказалось, что это была любовь с первого запаха. Неуловимый аромат, постоянно сопровождающий девушку, наглухо закрепился в его мозгу и не смог отпустить и заставить его связно мыслить. Если бы он хоть на минуту остановился и помедитировал, то сообразил, что привязался к Лидии еще тогда, когда она жила в Атенее.

Лидия, Лилэя, то есть бывшая землянка, а ныне гражданка-эльфанка рассудила так, что она стала жертвой обстоятельств. Не к ее душе привязались собратья-оборотни, а к ее телу, которое в принципе принадлежало не ей. Такого же мнения она придерживалась относительно эльфана. А вот драконий 'чпок' она свалила на своего внутреннего зверя, хотя подозревала, что дело тоже ни в нем. Подводя черту в итоге, Лидия стыдилась своего беспутства и любовью тут абсолютно не пахло. И ее муж Сашенька, превратился в бывшего Александра, с которым отношения когда-то удерживала в тонусе лишь свекровушка. По идее Лидия сама была виновата в произошедшем. Где-то промямлила, где-то уступила, а где-то надумала. Но очень тяжело было исправить все ошибки разом и тем более навороченное сверху.

Разобраться. Ей необходимо немного времени, чтобы разобраться в себе. Эльфанка день за днем перемещалась все дальше и дальше, запутывая следы за собой, без конца меняя животную ипостась и приближаясь ближе к вулкану. С голодухи она научилась питаться мелкими зверями и яйцами птиц. Но Лидия все еще боялась становиться человеком и сторонилась населенных пунктов и шатающихся путников. Однако последний странник, в темной одежде, от которого разило странной смесью запахов, чем-то привлек ее, и она, все еще скрываясь в образе зверя и находясь на значительном расстоянии от него, следила за ним. Старик постоянно бормотал сам с собой, твердя о спасении сущностей и возврате благословения в виде источника. Девушка не понимала, о чем шла речь. Но вот мужчина со своим бубнежем напомнил ей декана экономических наук, слишком уж помешенного определенной теорией.

Мужчина часто присаживался, доставал холщовый мешочек из-за пазухи и перебирал амулеты, находящиеся в нем. Он чуть ли не плакал, просил у кого-то прощения и сожалел о беспечности в прошлом. Еще один житель от чего-то страдал, а Лидия, глядя на его морщинистое лицо и раскаянье, стала испытывать к нему чувство жалости. Она несколько раз порывалась утешить мужчину и найти пару слов для него, но в последний момент ее останавливали кричащие об опасности инстинкты, боязнь попасть впросак с неуместным предложением и голопопый человечный вид.

В Атенее.

Андриан глядел на безмолвные всполохи огня и вспоминал то время, когда обитатели, оживленные пребыванием девушки, вели себя как глупые мальчишки. Девушка не замечала повышенного интереса к собственной персоне. Вела себя непредсказуемо. Было видно, что ей тут не место, хотя она находилась здесь временно, как и все остальные. Андриан сразу осознал, что она послана небесами для Амара. Его внутренняя сущность и эмпатия, все кричало о том, что Лидия очередная пришлая, которая также вскоре покинет его дом. Андриану стало грустно, поскольку его назначение было в соединении неравнодушных пар, и он впервые захотел оказаться на месте дракона и стать зависимым от кого-либо. Нет, он, конечно, любил свою работу и был благодарен Богам и за долгожительство, и за пользу, которую он приносил обоим мирам. Но все же иногда его одолевали печальные мысли.

Незадолго до этого дня он наблюдал за летающим ящером. Лицезрел, как тот нарезал круги вокруг Атенея, не в силах узреть здание перед носом. Андриан все понимал. Очередной проживающий определился и теперь не мог вернуться назад, к нему. Зато его близкий друг будет счастлив. Он рад за него.

Хранитель протянул руку, нежно касаясь всполохов пламени огненного источника. Он уже ни о чем не мечтал. Только остаточная грусть плескалась в глазах.

– Андриан, – неожиданно прозвучал тихий женский голос невдалеке от него так, что мужчина подпрыгнул на месте. – Помоги мне, – слезно умоляла она.

– Лидия?! – воскликнул ошарашенный хранитель и по совместительству куратор Атенея, явно полагая, что девушка находится за стенами этого помещения вместе с драконом.

Она сделала к нему неуверенный шаг, хотя все еще располагалась на порядочной дистанции от него. Солнце раскинуло в небе последние лучи, подсвечивая лишь контур девушки. Ее лицо было бледным и едва углядывалось из плаща, намотанного на фигуру с ног до головы.

– Верни меня домой, – зашептала она и умоляюще протянула к нему руки. – Я устала. Я хочу вернуться, – она оборвала себя, всхлипнув, и прижала ладони к лицу.

Брови Андриана удивленно взметнулись вверх. Может он что-то в этой жизни еще не видел, но точно знал, что созданную пару разъединить и вернуть обратно не возможно. Кроме того, обычная психология доказывала, что женщины не прощают измен. Что подвигло ее на принятие другого решения в отношении мужа? Он покачал головой. Как она смогла очутиться здесь? Атеней не впускает сформированные пары. Мужчина прищурил в недоверии глаза.

– Я не могу помочь тебе, Лидия. Твое сердце в руках Амара, – мягко намекнул он. Ситуация как будто была неправдоподобной. Хранитель больше верил в предсказания источника, чем в ее горькие слезы. Даже если Амар нагрубил девушке (а он мог это сделать!), то Лидия все равно никоим образом не пробралась бы в храм обратно.

Девушка еще раз показательно всхлипнула и стала эмоционально размахивать руками, стараясь надавить на него жалостью:

– Прошу, помоги мне! Он обидел меня. Я не хочу его видеть. Я ненавижу этот мир и хочу домой. Если ты не можешь меня вернуть своими силами, то возьми их у источника…

– Откуда ты знаешь про источник? – перебил ее Андриан.

Он напрягся. Никто. Никогда. Не знал. Особенно проживающие здесь. О его мощи, силах, об этой тайне никто никогда не знал, кроме хранителей. Но они давали клятву неразглашения. Официально в мире существовал один источник, земной, находящийся у гномов в жерле вулкана. Откуда же чужеземная девочка оказалась в курсе? Кроме того, силы огненной стихии все равно не позволяли перемещаться между мирами. На этот процесс Андриан и подконтрольный ему источник совершенно никак не влияли. Он с ним выполнял совершенно другую функцию.

– Кто ты?! – мужчина враз собрался, изменяя ангельскую внешность. Из-за спины взметнулись охваченные белым пламенем крылья. Хранитель замерцал. Его кожа резко засияла, ослепляя девушку. Сущность феникса вылезла наружу, требуя выяснить правду от лица напротив, а при необходимости начать бороться с ним за справедливость. Сейчас Андриан не был смертным, так как охранял истинное древнейшее наследие и богатство этого мира. Поэтому был непобедим. Он всегда возрождался, пока оставался в роли хранителя. Было дело, как-то по глупости, когда он хотел отказаться от навязанной должности, то камнем упал с Атенея вниз, не раскрывая крыльев, и разбился об землю. Но после его смерти тело самовозгорелось, и Андриан восстал из огня с обновленной плотью. Больше конечно он не испытывал себя на смертность.

– Кто ты и зачем пришла в обитель? – глаза Андриана завороженно озарились внутренним светом. Перед силой феникса трудно устоять. Любой начинал говорить только правду, вытаскивая из затаенных уголков памяти самые зловредные мысли.

– Я… ты пугаешь меня, Андриан, – голос у девушки сорвался. – Я хочу.., – она резко замолчала, округляя глаза. Неожиданно в метре от нее открылся портал, и она резво дернулась в ту сторону, исчезая из Атенея.

– Стой! – крикнул Андриан, вложив приказ в слово. Но, к сожалению, не успел. Он вернул себе человеческий облик и тяжело вздохнул, разворачиваясь к огню.

– Зачем ты отпустил ее? – требовательно спросил он у пламени. Храм общался с ним через огненный источник, и парень иногда получал ответы на интересующие его вопросы

Всполохи зашевелились сильнее и выбросили вверх искры, складываясь в определенную картину. Две решительно настроенные девушки стояли друг против друга и готовились к явному сражению. Изображение через несколько секунд развеялось, оставляя Андриана в задумчивом состоянии.

– Вот значит как. Это битва не моя.

Парень помотал головой, сбрасывая наваждение и дурные мысли. Атеней в очередной раз сам защитил источник от надвигающейся беды. Андриан даже не успел понять, кому и для чего нужны их силы. Однако то, что в этом замешена Лидия, парня очень расстроило. Ну не мог он в ее лице рассмотреть опасность. Он прекрасно чувствовал эмоции этой милой девчушки, и сейчас со стопроцентной уверенностью утверждал, что именно ЭТА скрытая фигура в плаще была кем угодно, но не настоящей Лидией. Эта фигура в плаще только с виду была опечалена. Самих чувств и каких-либо других эмоций от нее не исходило. Как будто он общался с неодушевленной стеной. Но ведь такого быть не могло. Он не спятил. Закрываться от него не умело ни одно существо.