Глава 23

Раниэль.

Шлюшка. Шалава. Шлындра. Чучундра. Подстилка…

Раниэль разошелся не на шутку, гоняя в голове собранный поколениями энциклопедический словарь матерных слов, воспроизводя наизусть одну из нескольких страниц толкования гулящей женщины. Это надо ж скривилась она от обиды… плакать надумала перед ним… гавно в окантовочке он ей преподнес… Он может в тайне мечтал, что она набросится к нему на шею от радости. Нет, Раниэль, все бабы одинаковы, только над своей золотой п..здой трясутся. В следующий раз он не будет отказывать предлагающим себя женщинам и трахнет их на глазах у Лилэа.

Однако Раниэль все равно затаил обиду, в том числе и на везучих парней. Первым делом эльфан приказал слугам разместить эльфанку подальше от его комнаты. Решил повредничать и отдал такое же самое распоряжение насчет парней. Всех раскидали по одному этажу, но в разных сторонах. Хоть они ему прямо не насолили, Раниэль однозначно подгадил им своим решением. Довольный, он схватил бутылку гномьего самогона и спустился вниз в сокровищницу. Там он на полу запивал горе в одиночестве и кидал монеты в урну.

Через какое-то время, час, два или три, когда ясный ум засыпает, и просыпаются летающие перед глазами мушки, Раниэль услышал шорох и мягко ступающие шаги. Эльфан лежал в позе звезды, одной рукой держался за недопитую бутылку убийственного пойла, а второй рукой пытался опереться и приподнять свое бренное, никому ненужное тело. Он старался развернуться и сфокусировать взгляд на пришедшем человеке. Эльфан ни разу не задумался, что кроме него, отца и его детей сюда никто не может войти.

– Ты что здесь забыла? – грубо выпалил он. Раниэль мысленно недоумевал, почему про него вообще вспомнили. Хотя… он помрачнел, прикидывая в голове. – Что пришла сама выбрать драцен… драсти… драгоцены..? – язык заплетался, не в силах озвучить слово.

– Нет. Просто переживала за тебя, – Лидия осмотрелась по сторонам. Она спустилась по каменным ступенькам вниз, ежась от холода и легонько касаясь пальцами развешенных украшений и необычных вещей. Вечером после ужина ее, конечно, удивил переезд в другую комнату. А то она уже смирилась, что будет спать со всеми и в огромной кровати принца. Парни набивалась к ней в постель, но она закрыла комнату, приняла ванну и улеглась спать. Слишком долго ворочалась и, вскоре не выдержав, пошла бродить по замку. Кстати на своем пути ей ни разу никто не встретился из стражи, как будто все вымерли. Утром она обязательно уточнит у Раниэля, почему дворец не охраняют. Или все успешно забивают на работу и никто не контролирует слуг? Ее тянуло куда-то вниз, и несмотря ни на что, она не заблудилась, а наоборот прошла сквозь мерцающую дверь, попадая в огромный тайник.

– Врешь, – Раниэль прикрыл веки. Мушки взъерепенились и решили устроить ему досрочный блевотрон. Фу, зачем он вообще схватил эту бурду, ведь знал, что ему будет плохо после нее.

Лидия вдыхала холодный воздух и все еще мерзла. Ей не хотелось ругаться с парнем. Как обычно у нее включился режим переговоров. Разумеется, она позже ему досконально объяснит, что он не прав. А пока эту пьяную тушку необходимо было донести до покоев, а не дожидаться обморожения конечностей или почек.

– Раниэль, пошли спать, – мягко произнесла она.

Парень перевернулся набок и показательно захрапел.

– Раниэль, я с бывшем мужем прожила около трех лет, – она обхватила себя руками, растирая предплечья. – Думаешь, я не знаю, как выглядит сонный мужчина?

Эльфан приоткрыл один глаз и снова закрыл.

– А эти серьги из того же комплекта, что ты мне сегодня подарил, верно? – Лидия наткнулась взглядом на знакомые камни. – Можно я тоже их возьму? Мне очень понравилось колье…

– Да бери, – Раниэль тупил и быстрее согласился с ней, чтобы прекратить навязчивый зуд над головой. Видимо эта дамочка отцепится от него, если он спрячется в своей комнате. У него путалось сознание и перед глазами появилась недавняя рыжая знакомая, которую он отшил. Эльфан поморщился, покряхтел и спустя пару минут еле-еле поднялся на ноги. Он сощурил глаза, но пол поплыл, ускользая из-под его ног.

Лидия невесело вздохнула и обратилась в змею, заключая его в кольца и аккуратно полулежа размещая, чтобы донести до нужного места. Хвост стащил две побрякушки, привлекшие ее внимание. Змея поползла на выход со своим ценным грузом.

– Ты ничего, – пьяный лепет продолжался. Неожиданно Раниэль разговорился. – Напоминаешь мне мою невесту, такая же холодная как рыба по отношению ко мне.

Змея недовольно зашипела, соображая, что речь идет о ней.

– Да и шипишь также не-член-раз-дельно, – по слогам еле выговорил он. – Она только перевертышей своих любит. Да и этого… с крыльями.

Змея согласно закивала головой. Любит, любит. Как можно не любить таких мужчин: умных, красивых, иногда заботливых? Видели лучше? Предъявите на проверку…

– У тебя ничего так попка, – мечтательно добавил Раниэль. Вот правильно говорят, что пьяные не следят за языком. Много нового можно узнать. – Достать бы ту пробочку, да засунуть ее в Лилэю… ой.

Змея неожиданно расслабила кольца, и эльфан весомо ударился об пол. Впрочем, зверь быстро подхватил мужчину обратно. Осталось только гадать после этого, то ли змея нечаянно отпустила его, то ли Лидия вмешалась и попыталась вправить ударом мозги эльфану, чтобы он не трепался, и не сравнивал с ней рыжую кандидатку в фаворитки.

Стоило только упомянуть последнюю, как она тут как тут внезапно возникла, вылетая голая с вещами в коридор из комнаты Амара.

Лидия.

Капздец ситуация.

– Дальше сам дойдешь, – я вернула себе прежний вид, перешагивая через охавшего мужчину.

Рыжая эльфанка раскраснелась и опустила глаза вниз, замерев недалеко от открытой двери.

– Стой, где стоишь, – приказала я. Девушка испуганно захлопала ресницами, а я распахнула дверь, намереваясь выяснить, где Амар.

– Лилэа, у тебя попка лучше! – прокричал из коридора Раниэль. Бл.., заткните кто-нибудь его. Я такая злая, что готова уступить драконихе свое тело, чтобы она расправилась с наглой любовницей. А тут еще Раниэль подливает масла в огонь.

Я кинула взгляд на скомканную простынь и отсутствующего Амара.

Есть такой диагноз 'дура' и я им точно болею.

Амар вышел из душа, вытирая полотенцем волосы. Я захлебнулась слюнями, рассматривая влажные капельки, которые без моего позволения катались по его мышцам, груди, уходя вниз по заманчивой дорожке, и как назло застревали на кончике его ствола. Они манили прикоснуться до запретного плода и слизать их поочередно, смакуя, как самый неповторимый десерт.

– Почему я тебя хочу? – выпалила я, в противовес, намереваясь спросить совершенно другое. А именно: чем он занимался несколько минут назад?

Он открыто улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

– Ты моя жена, я твой муж. Ты моя пара, я твой истинный. Это норма, нас будет тянуть друг к другу, – он подходил все ближе и ближе, сбивая меня с толку.

– Стоять! – выкрикнула я. – Ты, рыжая, зайди сюда.

Эльфанка, покачивая бедрами, и тряся буферами зашла в помещение.

– Это кто? – тыкнула я в нее пальцем.

Амар прошелся с ног до головы цепким взглядом по развратнице, специально тормозя на стратегических местах. Одно такое, нижнее место было создано как раз для постоянных поцелуев, так как там отсутствовала вообще какая-либо растительность.

– Без понятия, – пожал он плечами.

– А я знаю, – Раниэль не успокоился и ввалился к нам, приземляясь на постель дракона. – Эта та… которая эта… ну там у нее… в заде…

– Достаточно, – резко оборвала его. – Что она делала в твоей комнате?

Улыбка сошла с лица Амара. Он нахмурился.

– Дай мне пять минут, и я выясню, – выдал он, грозно надвигаясь на нее.

– Щазсс, – я разволновалась и зашипела. Статистика доказывает, что любого мужчину можно увести за пару минут!

– Могу выкинуть из окна, – беззаботно предложил Амар. Жестоко, но справедливо.

Девушка так не считала и горько разрыдалась, размазывая сопли по щекам и оправдываясь:

– Простите меня… Я просто хотела найти себе мужчину… Богатого… чтобы он дарил мне подарки…

В общем слезопоток быстро прекратил Амар, приложив руку к какой-то сфере на тумбочке и вызвав стражей. Те молча выперли за дворцовую территорию незваную гостью, не понимая, как она смогла пробраться сквозь защитный контур ограждения.

– Надо было размазать ее по стенке в стиле арт деко, – облегченно выдохнула. Второй и настоящей измены я точно не переживу. Амар закатил глаза.

– Не больше моего, – подал голос затихший эльфан, оценивая глазами нижнюю часть Амара.

Амар хмыкнул. Я же поразилась, что в Иномирье мужчины ведут себя также как земные, дурачась не хуже детей. Однако Амар что-то прочитал по лицу Раниэля или увидел его тоскливый взгляд, но подначивать его не стал.

– Мне завтра на обход границ, рано вставать. Я лягу у тебя, Раниэль. Лидия ты со мной? Или к себе? Хотя сразу предупрежу, что тебя там ждут два недовольных котосюрприза.

– Иди, – махнула я рукой, усаживаясь рядом с эльфаном. Амар прикрыл дверь снаружи, оставляя нас двоих в тишине.

– Каково это быть принцем? – начала я издалека. Я видела, что эльфан задумался, и понадеялась, что он начинает трезветь. Когда он не хамил и не кривил лицо, то становился похожим на нормального.

– Скучно, – тихо проговорил он. – Отец надеется, что после женитьбы, он отойдет от дел. Я планирую раскидать эти дела на всех твоих подопечных, – он хихикнул, видимо рисуя у себя в голове процесс передачи ненавистной ему работы.

– Ты любил свою жену? – черт дернул меня спрашивать про бывшую обладательницу этого тела. Что я хочу у него узнать? Что я лучшая? Что он будет любить меня по гроб жизни? Я думаю, ему вообще незнакомо данное слово.

– Любви не существует в этом мире. Есть денежный расчет или как у вас там принято называть, жилищный. Может, какая-то привязанность или привычка, – дополнил он. – Имитация любви…

– А истинные пары? – поразилась его рассуждением.

– Лилэа, ты же не глупая девушка, а иногда задаешь такие вопросы, – стал читать он мне нотацию, или цитировать выдержку из учебника. – Истинные пары это наиболее лучшее соответствие двух противоположностей. Они будут тянуться друг к другу как магнит, подстраиваясь характерами или определенными обстоятельствами. Это исключение, вызванное природным явлением, и является обычным феноменом в нашем мире. В этом случае, любовь объясняется обычным притяжением и ничем иначе.

– Какой-то сухарь писал эту ересь, – брякнула я.

– Между просим, мой отец, – грозно сказал эльфан.

– Ой, прости, – я прикрыла ладошкой рот, удивленно округляя глаза.

Раниэль несколько секунд держал строгое лицо и паузу, пока звонко не расхохотался. Смех у него красивый. Успокоившись, он положил голову мне на колени, вдыхая аромат. Как неловко, я душ давно принимала, да по замку лазила, вдобавок ползала по полу. Хотя от эльфана тоже свежестью не пахло…

Однако больше меня взволновала близость с ним. Разница при первой встрече и сейчас была намного колоссальная. К тому же поверх легкой ночнушки на мне был накинут тонкий халат до пят, который абсолютно не защищал меня от его прикосновений. Ледышка наоборот оказался горячим.

У нас с ним ничего не было. Эльфан сгреб меня в объятия, словно ему не хватало женского тепла. Напоследок пьяно добавил, что он впервые спит не один. Обрадовал, так обрадовал…

Утром я тихонько вылезла, делая естественные дела. На обратном пути внимание привлек блеск украшений, которые я вчера в запале бросила на стол. Схватив сережки, я с любопытством принялась осматривать выделку. Очень длинные, по размеру практически до самой шеи, массивные и, на мой взгляд, совершенно неудобные, уши точно отвиснут к концу дня. Зачем я вообще их притащила с собой?

Бросив взгляд на умильно-спящую рожицу эльфана, я уже собиралась положить их назад, как меня скрутила резкая боль ниже живота. Я согнулась со скулежом пополам, поднимая звуком ничего не соображающего спросонья эльфана.

Он подскочил ко мне, не понимая, чем может помочь, но все равно уложил в кровать. Тут его глаза наткнулись на валяющиеся на полу серьги и он закричал:

– Откуда они у тебя?!

– Что ты шумишь, – от резких звуков я поморщилась. Еще эта ноющая боль, как в первый день красного цикла, раздражала. Эльфан куда-то выбежал. Через минуту возле меня образовалась толпа взволнованных голосов.

– Лидия, что случилось? – пыхтел над душой Рок.

– Где болит? – нежно погладил Крис.

– Что ты с ней сделал, эльфан? – Амар стал напирать на него.

Гомон раздражал, не давая сосредоточиться. Что они так дергаются? У меня цикл всегда такой болезненный. Таблетку выпью и все пройдет. Мозг наконец-то проснулся от ора и до меня дошло, что учитывая последние события, боль возникла из-за совершенно другого!

Раниэль.

Лилэа лежала на кровати и всхлипывала. Я побледнел, переводя глаза то на нее, то на опасные украшения. Неужели я напился до такой степени, что даровал ей эту темную вещь с надеждой, что она распрощается с не рожденным ребенком.

– Лилэа, я не хотел, – от испуга сотворенного, принялся неумело и несвоевременно бормотать извинения.

– Что ты натворил?! – взревел не своим голосом Амар. – Я же оставил вас двоих ночью. Лидия, он причинил тебе вред?

Девушка охнула снова, замотав головой:

– Мы просто спали и все. Может меня все-таки врач осмотрит, – жалобно добавила она.

Амар метнулся из окна, шустро превращаясь в дракона. Пара взмахов и вот уже экспресс-доставкой самолично закидывает целителя в покои. Дедуля, привычный к таким перемещениям, без предисловий принялся шаманить над Лидией, прикладывая разные амулеты к ее животу. После седьмого или восьмого по счету, она перестала стенать и разжалась, ложась на спину поудобнее.

– Кхм, – прокряхтел лекарь, не сказав больше ни слова.

– Что это значит? – Рок волновался.

– С ней будет все в порядке? – уточнил Амар.

– Ребенок живой? – я стоял, ни жив, ни мертв. Но своим вопросом привлек внимание всех.

– Кхм, – хмыкнул лекарь снова. – Амулеты все разрядились, хотя их только недавно заряжали.

– Вы хотите сказать, что ей не помогаете?! – Крис наехал на молчаливого доктора.

– Я такого не говорил, – отмахнулся он. – Поверьте, регенерация вашей жены заработала и позволяет залечить некоторые проблемы. Но надо найти причину ее возникновения, чтобы не допустить новую угрозу выкидыша.

Я, не разбираясь, осел на пол мимо ворсистого ковра, облегченно про себя выдыхая, что не стал убийцей.

– Пересядь в кресло, – послышался голос Лидии. – Так и хочешь простыть. Итак, вчера если бы не дотащила тебя до жилого сектора, ты б превратился в хладный труп, закопанный в свое богатство.

– Не понял, как ты его на себе несла? – Амар никак не мог докумекать. Впрочем, оборотни тоже замерли, меняясь еще сильнее в лице и рисуя картинку в мыслях, как их мелкая тростиночка корячилась под весом взрослого мужчины.

– Как, как, – девушка хлопнула себя по лбу, показывая, насколько они тормозят. – Змеей, блин.

– Любезнейшая, – строго обратился к ней лекарь. Он знал, что эта девушка станет будущей королевой и поэтому не мог ругать ее за нерадивость. Она состояла в паре с четырьмя мужчинами, два из которых – оборотня просто обязаны были проконтролировать первые три месяца ее беременности. – Вам, скорее всего, нельзя часто призывать своего зверя.

– Даже так? – удивилась Лидия, – я раньше спокойно оборачивалась.

– Судя по слухам, распространяющимся с бешеной скоростью, я так понимаю, что у вас нет единого образа зверя. Это значит, что ваш организм при обороте постоянно меняется изнутри. Внутренние органы трансформируются каждый раз по-своему. Надо думать, что это явилось основной причиной сегодняшнего недомогания. Вы либо должны сдерживать себя, либо до конца беременности доходить в животной ипостаси.

– И кто у меня тогда родится? – полюбопытствовала девушка. – Котик, дракончик, змейка, гидрозябчик..?

– Кто угодно, – пожал плечами лекарь. – Только рожденный детеныш, также как и вы, после появления на свет совершит первый оборот и станет ребенком. Так что серьезно подумайте, чего вы хотите. Гены матери в этом случае доминируют.

Лекарь поклонился и, выполнив миссию по спасению, удалился, оставляя мужчин в раздаренных чувствах. Кому из них охота на такой срок лишиться женского тела. Никому. Даже я выступил на стороне всех: проголосовал против ее обращения.

– Вы что группами мой секрет по обращению храните? – Лидия чувствовала себя намного лучше, чем несколько минут назад, и шутила.

– Как ты пробралась в хранилище? – я переменил тему, внезапно вспомнивший ночной сабантуй.

– Хуидрыга, тебя только это волнует в данный момент, твои финансы? – Амар разозлился. Тому невдомек было, что я гонял в голове одну мысль и боялся признаться самому себе в невероятной удаче. Я боялся сорваться с места и попрыгать как ненормальный, распугав окружающих странным поведением. Что там лекарь говорил: что с амулетами образовалась проблема? Пойду-ка лучше займусь государственными делами, запрошу статистику по ним и пообщаюсь с отцом. Последний опять будет делать мозг. Я недовольно скривился, схватил проклятое украшение и вышел, оставляя парней, сюсюкающих эльфанку. Мне были чужды любые эмоции привязанности. Главное, не я виновен в ее недомогании и все.