Глава 14 · Борщ и два жениха
Вилли, морща нос, бродил в кустах и собирал смородину.
Нет, сами ягоды и смородиновое варенье с чаем он любил, но вот собирать эти ягодки ему совсем не нравилось. Смородина уродилась крупная, размером почти с вишню, но до того нежная, что чуть сожмешь пальцы — и брызжет соком, оставляя на руках и одежде липкие темно-лиловые пятна.
К этому времени наш эльф уже успел обзавестись книгами по магическому растениеводству и обычному земледелию в пригорной местности. Только треклятая одуряюще ароматная смородина категорически не собиралась магией. Точнее, собиралась, но тогда потом ее надо было перебирать от кусочков листьев, ошметков черешков и прочего мусора. Это Вилли делать не любил гораздо больше, чем просто собирать.
Поэтому он терпеливо обирал ягоды с куста, мурлыча под нос модную эльфийскую песню «Ах, ушки моей Эльдинель» из оперетты, что смотрел еще перед отъездом из столицы.
Он уже научился отвлекать себя от трудоемкой работы, размышляя о чем-нибудь приятном, поэтому вспоминал о том, о чем многие мужчины думают с содроганием и ужасом.
Вилли вспоминал о летней ярмарке, куда Юнда разрешила ему тогда съездить с девочками и фрау Тунс.
Правнук бабули и пожилой гном остались в поселке разбираться с бумажной волокитой. Требовалось заполнить и подписать уйму бланков и документов у старосты и в банке. Надо было несколько раз на разных этапах все заверить, оформить свидетельства на опекунство, на временное распоряжение наследственным имуществом Дорики и Телисы до их совершеннолетия с оговоренными сроками отчетности.
Если мистера Тунса напугала одна мысль сопровождать дам на ярмарку, а Великий Крючкотвор с наслаждением погрузился в справки, заявки и бланки, то Вилли, которому тоже хотелось что-нибудь себе прикупить, вызвался сам.
— Если мне можно будет взять выходной, то я бы с удовольствием съездил, — умильно шевеля ушками, просительно посмотрел он на Юнду. — Может, торговаться я и не очень умею, зато оценить качество изделий смогу идеально. Ни один самый хитрый гоблин не сможет меня обмануть там, где дело касается предметов гардероба!
Откровенно говоря, при этих словах Юнде даже стало неловко. Привыкшая сама работать с утра до вечера без выходных, чтобы прокормить семью, гномка и не подумала, что у работника должны быть выходные. А Вилли, помня, что не видел в контракте подобного пункта, послушно исполнял все положенные обязанности, решив, что у гномов так принято. Да и какой отдых, когда в огороде то и дело что-то спеет, сорняки пытаются отвоевать себе кусок плодородной территории, а гусеницы, вообразив, что тут просто идеальное место, чтобы набить пузо до окукливания, отрядами штурмуют грядки.
— Так! — Фрау Тунс была категорична. — Нам на ярмарке точно понадобятся мужские руки, чтобы таскать в экипаж покупки. Уж не знаю, кто поедет, Энелтокс или Вилли, но одним нам с девочками там делать нечего!
Теперь на Юнду с жалобными личиками глядели еще три пары глаз. Дорики, Телисы и бедного Энелтокса, который был категорически против себя в роли сопровождающего.
Так Вилли получил выходной и потрясающую поездку. Ведь так прекрасно пройтись по магазинам, когда у тебя полный кошелек.
Девочкам Юнда выдала небольшую часть денег из тех, что скопила на переезд, пообещав, что потом они обязательно купят новую одежду.
— Как только получу какие-нибудь деньги, так все и купим, — помогая дочкам садиться в экипаж, пообещала она. — А это вам на сладости. Хорошо повеселитесь там. Может, даже представление какое посмотрите. Я слышала, туда иногда балаганщики приезжают.
Кукольный спектакль дамы и правда посмотрели, но, конечно, гвоздем программы стали покупки. Вилли умотал в своем энтузиазме и бабулю, и сестричек.
Эльф, как шмелем укушенный, носился по лавкам, все трогая, щупая, прикидывая. Разве что на зуб не пробовал.
Причем себе он только в самом начале купил те самые книги, несколько пар садовых перчаток и симпатичное канотье из соломки с прорезями для ушей. Наверное, вы все сейчас удивились, ведь Вилли так рвался за покупками.
На самом деле наш остроухий очень захотел приобрести подарки девочкам и Юнде, а начав, просто не мог остановиться.
Верещавшие от восторга малышки в конце концов устали примерять платьица, кофточки, блузки, юбки и даже шубки. Они так умаялись с непривычки, что, втиснувшись в набитый покупками экипаж, уснули с недогрызенными пряниками в руках. Большущие, покрытые глазурью пряники в форме цветов и грибов тоже купил Вилли, заявив, что настоящие делают только цветочные феи.
Юнда смеялась и ругалась, когда эта платяная лавка на колесах прикатилась домой.
Самой женщине эльф тайком от всех купил потрясающей красоты серебряные серьги с раухтопазом. Прозрачные камни цвета крепкого чая или кофе напоминали ему глаза Юнды. Приметил он украшение на витрине ювелира, а сбегал за ним, пока дамы были увлечены представлением.
Серьги, по меркам эльфа, были недорогие, но вот как их подарить — он пока не придумал. Все же гномка была очень щепетильной женщиной и такой подарок от своего работника могла не принять.
Она даже за купленные дочкам вещи собиралась вернуть Вилли деньги, но тут вмешалась многоопытная бабуля.
— Не тебе подарки дарены, не тебе от дара и отказываться. Почто честного эльфа обижаешь? Детки твои ничего не просили. Захотел Вилли им что подарить, так и ладно. Он не последнюю монетку на это потратил, — погрозила она пальцем настаивающей на возмещении затрат Юнде, — а тебе еще их растить. Они ведь такие, детки, быстро из одежки-то вырастут. И что, опять покупать⁈ У тебя деньги лишние? Давно ли разбогатела?
Эта отповедь пожилой мадам успокоила гномку. И правда, чего это она не радуется экономии, им еще жить да жить.
Так что Вилли получил порцию горячей благодарности и обещание сварить самый лучший борщ, какой только она сможет сготовить.
Сейчас наш герой собирал ягоды и в который раз обдумывал, как же все-таки вручить Юнде купленный для нее подарок.
— Вилли! — В куст, пачкая платья осыпающейся спелой смородиной и царапая руки о ветки, с разбега влетели, как два испуганных кролика, Телиса и Дорика. — Там жених!
— Какой жених? — не понял наш ушастик, с сожалением рассматривая все же появившиеся на рубахе нежеланные ягодные брызги.
— Так бондарь Парамонтий! — Телиса замахала руками, подпрыгивая и обрисовывая примерный силуэт квадратной, как у всех гномов, комплекции. — Он к маме свататься пришел и чай пьет!
— Да! — Дорика поддержала сестру. — Говорит, раз о нас заботиться и деньги тратить не надо и приданое тоже есть, то он маму замуж возьмет. Сказал, что она работящая и не старая еще и потому ему подходит. Он сына женить собрался и дом ему оставить, а сам, пока мы не вырастем, к нам переедет с хозяйством помогать. А за это время они свой дом построят. Вот!
— Он ужасный! — Телиса вцепилась Вилли в рукав рубашки, оставив на ней еще и отпечатки выпачканных ладошек. — От него пахнет дегтем, чесноком, и у него бородища до пуза. А замуж я не хочу, когда вырасту. Он маме сказал, что выдаст нас за кого-то там из родни. Работящих парней. Они, наверное, тоже бородатые и чесноком пахнут.
Спустя пять минут в дом решительно вошел эльф, почти спокойный, лишь чуть дрожащие кончики ушей выдавали его волнение. Высовываясь из-за его спины, в гостиную, где Юнда поила чаем гостя, прокрались и девочки.
— О! Работничек! Жаль, что ненадолго контракт-то. Говорят, что-то магичишь на огороде так, что все растет, — откусив здоровый шмат пирога, заявил с набитым ртом сидящий за столом бородач, завидев Вилли. — Можно было бы расшириться. Может, на следующее лето к нам приедешь? В цене бы сошлись. Мы уж с Юндой бы не поскупились!
В неухоженной бородище жениха, как рыбы в неводе, застряли крошки и даже кусочек капустной начинки. В мыслях Парамонтий уже был женат и нанимал работников.
Эльф еле сдержался, чтобы не поморщиться, совершенно не понимая, почему гномка еще не выгнала такого неопрятного ухажера.
— Мама, ты согласилась? — Сестры кинулись к Юнде, заглядывая ей в глаза.
— Я обещала подумать. — Вежливой причины отказать уважаемому всем поселком бондарю женщина еще не подобрала.
— Ха! — Рыгнув и почесав пузо, Парамонтий хапнул с тарелки еще один пирог. — Учти: долго ждать не стану. У меня мастерская и лавка, опять же счет в банке имеется. Сыновья взрослые, своими семьями жить будут. Так что жених я завидный. А к тебе с двумя соплюхами больше вряд ли кто посватается, чай, не девка на выданье.
— Я посватаюсь! — яростно сверкнув глазами, выпалил Вилли так, что у гнома рот открылся. Последний кусок пирога выпал оттуда и шлепнулся на объемистое пузо, прикрытое мочалкой нечесаной бородищи.
— Юнда, — эльф изящно опустился на одно колено и достал те самые серьги, которые с тех пор всегда носил при себе до удобного случая, — согласишься ли ты стать моей женой? Это, конечно, не кольцо, но прошу принять подарок в знак моих серьезных намерений.
Парамонтий покраснел от злости и хлопнул ладонью по столу так, что задребезжала посуда.
— Не зря, видать, Шунявка баяла. Спуталась-таки… Тьфу! А я-то дурень… — буркнул гном, подскочил из-за стола, опрокинув стул, и вышел вон.
— Вот зачем ты это сделал⁈ Как теперь мы тут жить будем⁈ Еще и при Парамонтии замуж позвал! Зачем? — неожиданно для эльфа расплакалась Юнда и убежала к себе в спальню.
Малявки, ничего не поняв, рванули за ней, а Вилли обиделся.
Как так? Он сделал предложение, а ему что? Отказали? Из-за Парамонтия?