Глава 8 · Намек на чудо

Вилли сидел на солнышке на лавочке возле поселковой управы и грустил. В поселке он жил уже месяц. Может быть, он был бы и рад уехать отсюда куда-нибудь в более цивилизованные места, но, вот досада, денег у эльфа осталось не так много.

Точнее, их было вполне еще прилично по поселковым меркам. Только вот ушлые жители, почуяв в эльфе редкостного простофилю, выцыганивали из него монетки за любую мелочь.

Комнату ему в трактире сдали самую просторную и ванну наполняли по первому требованию, но мордатый владелец заведения цену заломил как за королевские апартаменты в столичной гостинице.

Всего этого Вилли не знал и, может быть, не унывал бы так, поскольку имел хороший капитал в эльфийском банке. Однако, попробовав стряпню местных хозяек и собравшись в дорогу, обнаружил, что наличности осталось всего ничего. Чеки бородатые коротышки принимать отказывались. В единственном банке рядом с управой, куда эльф решил обратиться, конопатый румяный гном с окладистой бородой цвета спелой пшеницы выдать наличные по эльфийским бумагам отказался.

— Вы, господин эльф, меня поймите. Доставили вас сюда как э-э-э… неблагонадежную личность. Из столицы опять же еще бумаги не пришли на содержимое вашего саквояжика. Хоть уважаемый мистер Энелтокс Тунс и заверил поселкового старейшину, что все уладит наилучшим образом, это не дает возможности всецело вам доверять! — Банкир вытащил из нагрудного кармана жилета массивные часы-луковицу на золотой цепочке и, с любовью протерев их платочком, сунул обратно. — Особенно когда дело касается наличности. Золото — это золото, а чековая книжица ваша не гномьего банка.

— Но ведь наши банки сотрудничают? — пытался хоть как-то достучаться до флегматичного важного гнома наш Вилли.

— Конечно! Наши банки поддерживают международные связи, — гордо заявил тот. — Вы можете заполнить вот эти формулярчики, приложить к ним магический слепок ауры и отправить прошение на выдачу вам нашей чековой книжки, закрепленной за вашим эльфийским счетом.

В итоге бедняга эльф три часа заполнял целую стопку бланков, заявление в трех экземплярах, зайцем метался к старосте, чтобы тот заверил ему все бумаги. Делал на специальном артефакте свежий магослепок, и в итоге его кошелек похудел еще вполовину. Конечно же, за заверку документов, слепок ауры и отправку заявки в банк бородатые махинаторы не преминули растрясти Вилли, как свинью-копилку.

«Мордерсон и сыновья» же в этот конкретный поселок не заезжали. Только в тот раз из-за разногласий с пограничниками почтовому экипажу пришлось свернуть с маршрута. Рада этому была только Юнда. В противном случае девушке пришлось бы от погранзаставы идти полдня по тропе через лес. Не бог весть что для крепкой гномки, да и весна в предгорье уже вступила в свои права. В лесу даже было уже зелено, но пока еще мрачновато и сыро. Кое-где по оврагам даже не до конца растаял снег. Так что Юнда, счастливая, в отличие от остальных, с шиком докатила до самого поселка на дилижансе.

А так как местные гномы за это время настолько полюбили ушастого простофилю, то не желали отпускать его как пока не иссякший источник доходов. В связи с этим каждый уезжающий торговать сельчанин заламывал эльфу за перевозку такую цену, что Вилли только печально опускал уши.

Пересчитав уже немногочисленные монетки, эльф грустил, пытаясь понять, как прожить на то, что он раньше тратил просто на обед в ресторане.

— Дяденька, а такие шапочки все эльфы носят? — вдруг услышал он звонкий детский голосок.

Подняв глаза от ползущего по листу муравья, Вилли увидел перед собой двух почти одинаковых девочек.

Малышки внимательно рассматривали его диковинный головной убор, подаренный леприконихой, и хмурили бровки, ожидая ответа.

— Нет. Обычно эльфы такие не носят, — улыбнулся Вилли серьезным крошкам, — но мне ее подарила одна милая фрау, и я ношу ее подарок как память. К тому же шапка очень удобная.

Объясняя все это, он разглядывал здоровенную, накрытую тряпицей корзину, которую малявки держали вдвоем.

— А вам не тяжело нести? — В его голове не укладывалось, как можно нагрузить таких крох огромной поклажей.

— Так мы привыкшие, — шмыгнула носом та, что с виду была покрепче. — Мамка-то огород садит, чтоб все вовремя поспеть засадить. Мы ж с него кормимся. А потом ей еще идти стирать у Доры Бочки да Кутепки Пестерихи. Деньги-то тоже надо.

— А мы помощницы и совсем уже большие, — пискнула вторая. — Вот еще подрастем и тоже стирать будем и в домах прибираться. Дома у себя уже можем. Чай, не белоручки какие.

Девчушки были до того забавные, при этом аккуратные и чистенькие, что Вилли неожиданно решил продолжить знакомство и помочь малышне дотащить корзину.

Девочки посомневались, но поклажу свою мужчине доверили, решив, что так до дома доберутся быстрее. По сторонам, конечно, огляделись, убедились, что их видят несколько поселковых жителей, и с чистой совестью повели остроухого к дому, с любопытством задавая вопросы экзотическому индивидууму.

Вилли уже давно утратил первоначальную спесь, и к тому же ему просто необходимо было поделиться с кем-нибудь своими злоключениями. С кем-нибудь, кто не начнет вымогать у него деньги, обещая решить все его проблемы.

— Вот так я и оказался тут, — отдавая у калиточки корзинку, завершил он свою историю. Поведал эльф и о гоблинше с ее предсказанием, и о дороге в дилижансе, и даже о том, что цены в местном трактире совсем как столичные. Просто кошмар.

— Телиса, Дорика, — из-за угла когда-то крепкого, а сейчас немного запущенного дома на звонкие голоса детей вышла женщина, — быстро вы сегодня. Поможете мне в огороде?

— Юнда? — Эльф с удивлением узнал в ней бывшую попутчицу.

— Мам, а раз мы тебе не родные, то можем ведь похвалить как посторонние гномки? — вдруг задала вопрос малышка постарше, которую, как узнал по пути Вилли, звали Дорика.

— Точно! — обрадовалась Телиса. — Дядя Вилли, у нашей мамы точно борщ самый вкусный. И мы ведь гномки! Целых две. И хвалим. И мама у нас хоть и хорошая, но она не родная. А значит, честно все. Так ведь сказала вам гадалка?

Два маленьких вихря, схватив за руки эльфа и ничего не понимающую Юнду, потащили их в дом, а потом, усадив взрослых на лавку у окна, поведали план.

— Если мама Юнда сварит свой борщ, который варила, когда у папы были именины, то он точно проклятие снимет. Он самый-самый гномский и очень-очень вкусный! — сияя маленьким солнышком, тараторила Телиса.

— И тогда, наверное, можно будет заплатить за него. Это ведь работа, а за работу платят, — кивнула, поддакивая сестре, более серьезная Дорика. — Думаю, что одна золотая монетка — это хорошо. Можно будет починить крышу у сарая.

— Дорика! — Юнда нахмурилась. — Ни одна миска супа не может стоить золотой! Да мне и варить-то не из чего. Овощи сейчас невкусные все, старые уже, да и стоят втридорога. К тому же у меня полно работы. Да и борщ мой самый обычный, а не какое-то средство от проклятий.

Вот тут-то наш эльф и насторожился.

До этого все гномки, которым он платил гораздо больше золотого, в один голос уверяли, что их борщи самые что ни на есть волшебные. И вкус-то у них неземной и единственно правильный. И овощи-то для них только-только с грядки! А получается ведь — какие овощи? Еще же ничего не выросло!

Пока он размышлял, девчушки расстроились, а еще заспорили о ценах. Ну и пересказали Юнде, как эльф наш всем платил и платит.

— А денежки в банке ему дядька Ригнон Колосок в Усах не дает за эльфячие бумажки, — услышал Вилли уже конец пересказа своих злоключений и устыдился.

Почему-то неловко ему стало перед серьезной уставшей женщиной с руками, испачканными землей, которой приходится много работать, чтобы содержать семью.

— А возьмите меня в работники! — неожиданно для всех, включая себя, предложил он. — Я вам с огородом помогу, а вы мне потом, как урожай соберете, борщ сварите. Только вот из трактира мне съезжать придется. Комната там слишком дорогая, до осени не хватит денег оплачивать.

— А у нас флигель есть! — Телиса, радуясь, что можно помочь хоть в чем-то симпатичному и доброму эльфу, ткнула куда-то в окно. — Там раньше работники жили, пока папа жив был, а потом денег не стало почему-то…

Юнда, подскочив с лавки, обняла сникших девчушек. Она-то знала, куда делось все состояние покойного мужа.

— Ну ничего. Мы с вами справимся. Будут у нас деньги. Все наладится, — гладила она прильнувших к ней малышек.

— Я у вас флигель могу снять, если он дешевле, — тут же предложил Вилли, решив, что непременно должен сделать все, чтобы отведать Юндиного борща. — На огороде буду работать за еду, а за жилье заплачу. Тогда, наверное, хватит тех монет, что остались?

Он высыпал на стол остатки золотых из кошелька.