Глава 8

Я чуть не опоздала на работу, но не из-за того, что проспала, а потому что откровенно и долго наслаждалась завтраком. Ватрушки, кукурузная каша с гренками и чашечка свежесваренного, натурального кофе. О, боже! У Сергея на кухне стояла чудесная кофе-машина. Лохматая получила миску молока, а я ещё в отдельное блюдце положила ей сметану. Пусть жрёт и радуется жизни!

— Альбина Валентиновна, почему вы улыбаетесь? — ко мне в кабинет заглянула Надюша.

— Сегодня хороший день, — чуть ли не пропела я.

Надюша принесла мне пончики и положила коробочку на стол. Я отдала ей деньги и потянулась к кружке с горячим чаем. Время близилось к обеду и, кажется, опять намечалось совещание. Директор должен был вернуться из командировки, но пока ещё не объявился в офисе.

— А мне вот грустно, — пожаловалась Надюша.

— Опять клиент вредный попался?

— Нет, — она присела с другой стороны стола на стул и печально вздохнула. — Кажется, я влюбилась.

— Ну, так надо радоваться, — я надкусила пончик и вдруг с ясностью осознала пропасть вкуса между ним и пирожками, которые для меня готовил сосед.

Как я вообще раньше могла спокойно есть это тяжёлое, дрожжевое тесто? Но перспектива остаться без обеда несколько поумерила мой гастрономический пыл.

— Вам легко говорить, Альбина Валентиновна. Вы ведь никогда не влюблялись.

— Ну уж наговоришь сейчас, — фыркнула я, чуть ли не давясь пончиком, кажется, он черствел от соприкосновения с офисным воздухом.

— Я как на него посмотрю, так сразу же ноги немеют, — призналась Надюша.

— Ты собираешься работать? — я вспомнила, что из нас двоих занимаю начальственную должность.

— Скоро обед, — отмахнулась от меня Надюша.

— Ещё пятнадцать минут!

— Мне надо настроиться, — она поднялась со стула и поплыла к двери.

Боже, что только любовь не делает с нормальными людьми!

Мои опасения подтвердились, ровно без одной минуты до обеденного перерыва прибыл директор, и весь офис заходил на ушах. Совещание! Я взяла ежедневник и направилась в зал, чувствуя, как пончик камнем лежит на дне моего желудка. Ужин и завтрак у соседа полностью изменили мои вкусовые привычки. Замуж, что ли, за него выйти? Я буду добывать деньги, а он пусть сидит дома и вкусно готовит. Честное распределение обязанностей!

— Альбина Валентиновна, хватит летать в мечтах, — осадил меня Тимофей Данилович. — У вас от этого выражение лица делается глупым.

Я пропустила мимо ушей оскорбление, но зарубку в памяти сделала. Тимофей Данилович ведь старался не просто унизить меня, но и обесценить в глазах директора. Наверное, я всегда останусь для него молодой выскочкой, сумевшей пробиться наверх не по заслугам, а за красивые глазки. Я заняла своё место за столом, и Алексей Андреевич принялся рассказывать о своей поездки.

Телефон, лежащий рядом с моей рукой, завибрировал и начал сдвигаться к краю стола. Я накрыла его ладонью, успевая записывать поручения от директора. Телефон не сдавался, умолк всего на секунду и вновь разразился жужжанием. Я перевернула его и увидела три пропущенных звонка от соседа. Боже! Скинула ему сообщение, что на совещании. Прошла секунда, и телефон снова зазвонил.

— Альбина Валентиновна, да возьмите уже трубку, — раздражённо проговорил Тимофей Данилович, привлекая к моей маленькой проблеме внимание директора.

— Клиент, — с гордым видом пояснила я. — Алексей Андреевич, можно отлучиться на минутку?

— Идите, — отпустил меня директор, и я пулей выскочила в коридор.

— Я на совещании! — прорычала я в телефон, выбежав на лестницу.

— Ты мне ни разу не позвонила! — истерично заявил Сергей. — Ни разу! Что с Лялькой? Ей плохо⁈

— Ты — идиот, — застонала я. — Я сейчас на работе, кошка твоя живая, утром жрада за двоих. Всё⁈

— Ты почесала ей спинку перед сном? — с трепетом поинтересовался Сергей.

— Да. Мне правда некогда. Вечером перезвоню.

— И сделай фото, — дрожащим голосом попросил Сергей. — Я скучаю по Ляльке.

Я сбросила вызов, ужасаясь поступку соседа. Он отвлёк меня от важного совещания!

— Точно идиот, — пробурчала я и пошла обратно в зал, где все ещё сидели.

Тимофей Данилович протяжно вздохнул, как бы намекая, что пока другие работают, я прохлаждаюсь. И лишь мысль о том, что дома меня сегодня ждёт великолепный ужин, смягчило мою праведную ярость.