Глава 10

– Бюрократы проклятые! – сердито произнесла санитарка баба Тася. – Только норовят детей забрать! Приличные люди! Сволочи какие! С жиру бесятся! Ювенальная юстиция у них! Посмотрите, а сами детей развращают и в приемные семьи к транс этим дают… Короче пидоры одни!

Марина Александровна тяжело вздохнула.

– Таисия Кирилловна спасибо за вашу оценку наших органов, давайте мы с Эммой сами поговорим! У меня чисто!

Баба Тася махнула рукой.

– Что говорить то, у вас зарплата побольше моей, скинулись бы девке хоть по 500 рублей чтобы холодильник затарить, а не попросту лясы точить!

Марина Александровна густо покраснела, а баба Тася скрылась за дверью, она была очень прямым человеком и мы любили ее несмотря на то что поддавала баба Тася крепко.

– Эмма солнышко, я выпишу тебе премию! – после некоторой паузы произнесла баба Тася. – Только ты детка пойми, ты официально работать не можешь!

Я вспомнила пухлую брюнетку из пятой палаты. Ей то я что плохого сделала… Если только когда капельницы ставила то муж ее сидел и масляно улыбался, смотрел на меня, как кот на сметану, но он мне в дедушки годился, да и она не молода была. Неужели не понимала… А Тамас… Я знала что это он натравил на нас опеку и ПДН, я поверить не могла что он такой что так низко упадет в моих глазах…

– Эмма, ты меня слышишь? Виктор Юрьевич ждет! Сходи к нему!

Я вздрогнула. Меньше всего мне хотелось идти к нашему главному. Виктор Юрьевич был прекрасный врач и человек, но как то внутрене я чувствовала какую то опасность исходящую от него.

Выйдя из кабинета Марины Александровны, я медленно направилась в сторону кабинета Виктора Юрьевича, что ему сказать я вообще не представляла. Вот Люся влюбленная в него нашла бы, а я нет.

Виктор Юрьевич поднял глаза когда я постучалась.

– Эмма заходи! Я ждал тебя!

Я вздрогнула. Почему то вспомнилось, что произошло накануне вечером. По телу прошла дрожь. Это нужно забыть, просто забыть. У каждой девушки в жизни это бывает становление в женщину и далеко не у каждой романтично и в ожиданиях что ее увезет Грэй.

– Эмма что ты стоишь? Проходи? Чай или кофе будешь? Может ты кушать хочешь?

Он так быстро встал со своего места и так смотрит на меня своими большими глазами, а у меня опять в голове образ того хулигана и бандита. Решительно тряхнула головой, с которой чуть шапочка не упала. Так хватит, Эмма, это изнасилование, не по своей воле или какой то транс, гипноз, ты сама это сделать не могла… Ты серьезная девушка.

– Проходи сейчас чайник поставлю!

Виктор Юрьевич касается моей руки и в глаза мне смотрит. В них что то такое особенное читается. Неужели я правда ему нравлюсь?

– Боже Эмма! – хрипло произносит он. – Как ты прекрасна! Я все понимаю, но…

Внезапно его руки прижимают меня к себе, а у меня темнеет в глазах.

– Виктор Юрьевич, я прошу вас… Я хотела…

Договорить я не успеваю, он впивается мне в губы. Внутри все сжимается, словно горло сжимают ледяной рукой. Только этого мне не хватает, с силой пытаюсь его оттолкнуть, но ничего не выходит, силы неравны. Он толкает меня на стол не отрываясь от меня, а у меня по щекам текут слезы.

– Слышь чувак, а куда меня в хирургию водили? Опа! Ни хуя кордебалет!

Виктор Юрьевич отрывается от меня, а я во все глаза смотрю на высокого парня в спортивном костюме. Это же он… Ян Борзый… Боже с каким презрением он на меня смотрит, представляю что он думает…

Рука и бок болели, я понимал, что нужно ехать к этому лепиле, а еще я непроизвольно вспоминал ее, как я трахал ее на столе. Какое податливое у нее было тело, а я врезался в него все сильнее. Я трахал ее, до жути трахал… Отшвырнув у больницы сигарету, прикрыл глаза. Вспоминал, как она стонала, ее тонкие руки и как хваталась за мои плечи. Целка… Так ли она мечтала расстаться со своей девственностью? Тут же разозлился на себя. Какая мне на хуй разница… Получили удовольствие оба и все, а думать что в голове у девчонки которую я трахал, я не хотел… Поднялся по ступенькам и пошел в сторону проходной. Интересно увижу ли я эту Ундину?

Картина Репина приплыли или что там, я не особо разбирался в живописи. Смотрел на то, как они страстно целуются, моя Ундина и этот дрыщ. С какого хрена она моя, обыкновенная шлюха, как все девки, только огонь какой то загорается, дикий… Хочется схватить этого дрыща и швырануть об стену чтобы забыл, как его зовут… Сука. А она смотрит на меня своими прозрачными глазами. Я то думал девчонка, а на уже с другим сосется… Что за бляди бабы…

– Перепутал двери, на перевязку, а тут порнуха! Простите что помешал! Когда трахаетесь хоть двери закрывайте!

С грохотом захлопнул дверь и пошел в другую сторону… зачем я это увидел…

Помахав рукой и убедившись, что к бою полностью готов, быстро спустился со ступенек, как резко обернулся. Спускалась она. Худенькая почти прозрачная, в черном платье, кожанке черного цвета и черных балетках. Уэнсдей блядь… А волосы эти длинные белые в высокий хвост собраны. Красивая…

– Может еще раз тебя трахнуть или врач нормально отодрал?

Сумка падает из ее рук, поднимает ее и на меня смотрит. Глаза яркие большие, губы пухлые и брови словно нарисованные. Красивая пиздец какая и лицо не тронуто косметикой. Нет этого ничего. Все свое естественное. А я ведь первый ее трахнул. Что-то внутри поднимается, дикая злость какая то…

Она не смотрит на меня, быстро спускается вниз, а злость во мне разгорается все сильнее. Грубо хватаю ее за руку.

– Иди сюда! – грубо хватаю ее за руку. – Что ты? Может денег дать? Сколько? Он тоже за деньги или бесплатно тебя ебет?

Губы дорожат, но смотрит с вызовом, в глазах ни одной слезинки. Сука, неужели я ошибся…

– Слышь! Отвали от моей сестры пока не получил!

Поворачиваюсь, внизу на пару ступенек ниже нас стоит пацан в шортах и белой футболке. Его руки сжаты в кулаки. Спортсмен… Однако…

Боль, обида, отчаяние… Столько чувств смешалось во мне. Я представляла что он подумал, вчера трахал он, а сегодня меня пытается завалить другой. А может ему все равно? Я не знаю что у него в голове…

А Виктор Юрьевич, такого я точно не ожидала. Получив копеечную зарплату, тысяча его извинений, я спускалась вниз и вот эти глаза… Глаза в которых читается торжество чтобы меня унизить. Я итак осталась без работы, вот вот у нас заберут сестру, а тут еще он…

– Макар не надо!

Брат бросает спортивную сумку на землю и сжимая кулаки идет к нам. Его глаза зажигаются нехорошим огнем.

– Отошел от моей сестры и руки убрал!

– Да ладно ты смелый! Уважаю!

Борзый меня отпускает, а Макар обнимает меня за плечи.

– Чтобы я тебя больше с сестрой не видел!

Ян усмехается.

– Конечно, конечно!

Он спускается по лестнице продолжая улыбаться, а я прижимаюсь к брату. Господи, как я могла в такую ситуацию попасть, как…

Всю дорогу до магазина мы молчим. Закупившись продуктами идем к дому. У подъезда Макар ставит пакеты.

– Это тот?

Я чувствую, как краска заливает щеки. Только этого не хватало обсуждать с братом это.

– С ума сошла? Совсем? Это же Борзый, правая рука Ариса! У него столько таких!

Я вздыхаю.

– Слушай, давай мы это забудем и к этому возвращаться просто не будем, я уже совершеннолетняя и сама со всем разберусь, открывай и пошли в школу за Стасей!

Отворачиваюсь, а у самой слезы на глазах. Стыдно, Боже, как же мне стыдно…

А пацана то я знаю хорошо. Бедно одетый, сумка порвана. Все старое, а ходит к нам тренироваться. Не думал что это ее брат.

Вжимаю педаль и набираю скорость. Внутри все сжимается. У нее такие глаза. Блядь да что я на ней так зациклился, она что ведьма или колдунья сука какая то… А у меня крышу все сильнее сносит, так бешено что дышать нечем. Стоп… Она вырваться пыталась? Блядь не успокоюсь пока правды не узнаю, разворачиваю тачку и еду в сторону больницы, правда. Надо мне потолковать с этим слащавым типом, еще, как надо…

Слащавый выходит скоро. Весь в костюме, из себя такой франт. С чемоданчиком. Ни хрена себе фраер, это мы парни простые, без понтов…

Выхожу из машины и преграждаю ему путь. Кардиолог оборачивается назад, наверное, поддержку ищет в лице охраны где дядя сторож в возрасте. Да современные мужики 21 век, сука…

– Вы что-то хотели молодой человек? Мои приемные часы можете посмотреть в расписании! А сейчас простите, я домой опаздываю! Дайте мне, пожалуйста пройти к своей машине!

Интеллигентно, а у самого голос дрожит, как у бабы. Очень интересно.

– А что у тебя за машина?

– Вам какая разница?

Он нервничает, а это означает одно значит что то за собой чувствует, когда человек спокоен то это совсем другой разговор.

– Один ебет другой дразнится, третий потеет! Слышал такую поговорку?

Краснеет.

– Давайте соблюдать субординацию!

– Конечно, давайте, только что тебе от моей девчонки надо?

Рука непроизвольно в кулак сжимается. Вспоминаю, как он ее целовал и обнимал. Дрожь. Дикая ярость. Тот хлопает глазами.

– Эмма нравится мне…

Наверное, этого достаточно, для всего чтобы я перешел черту, такую ярость я не испытывал давно. Не знаю правильно я делаю или нет, но подхожу ближе. Спокойно Борзый. Это лепила, от него зависит жизнь людей и по нему видно что к мусорам побежит, ломанется… Сука…

– Она моя девушка! Еще раз подойдешь или тронешь, убью суку!

Тот словно ниже ростом становится, испуганно смотрит на меня.

– Простите, простите!

Я поворачиваюсь и открываю дверь машины.

– И предупреди всех, один взгляд который мне не понравится на нее или Эмма мне что то скажет!

Эмма… Какое у нее красивое имя. Необычное.

Да что это со мной… что… Что такое то…

Я закладывала продукты, в холодильник чувствуя, как у меня бешено стучит сердце. Как мне хотелось, чтобы все это сном оказалось, теперь из больницы вылетать. А о Викторе Юрьевиче я была лучшего мнения, ему же Люся проходу не дает, так, какого хрена он на меня запал.

– Мы дома!

– Эмма, а я пятерки одни сегодня получила! Я молодец! У нас есть что то вкусненькое? А то девчонки булочки в столовой покупали и кафе, а у меня нет денег!

На лице Макара заходили желваки, а я прижала Стасю к себе. Может на хрен бросить этот институт, пойти куда то работать, да куда угодно хоть в ночной клуб.

Но слышать это невыносимо. А еще опека придет и ПДН, что с мамой неизвестно, надо ее навестить.

– Вот можешь спокойно покупать булочки! – Макар протягивает Стасе тысячу рублей и обнимает нас обеих. – Девчонки, я вас люблю и все с этого дня будет хорошо!

У меня щипит в носу, откуда у него деньги…

Стася в своей комнате делает уроки и смотрит мультики, а я готовлю. Брат сидит сзади, а я даже не знаю, как к нему повернуться. Откуда деньги, неужели он все таки куда то ввязался, он еще Тамасу собирался отдавать…

Страшно. До жути страшно. Деньги, все эти деньги… Куда без них 21 век…

– Где ты деньги взял? – резко обернулась.

Чувствовала, как бешено, колотится в груди. Ладони стали влажными. Макар вздохнул.

– Там где взял их больше нет, я тебе сказал я буду участвовать в боях! Стасю я в обиду никому не дам! Тебя тоже! Я вас люблю, вы моя семья, а козла этого убью на ринге! Это он опеку и ПДН натравил на нас, только он! С той же жирной овцой помнишь, как улыбался!

Я молчала. Только сердце билось сильнее. Какой ему ринг какой…

– Макар ты совсем…

– Замолчи, Эмма немедленно! Я не ребенок, не неси ты чушь! Этот урод в больнице! Маму посадят! Очнись! Предложат серьезнее работу я пойду, физическая подготовка у меня хорошая! А ты девчонка, все ты не вывезешь! Пойми это, одному отказала вон что началось… Все короче, я ждать ужин, пошел к Стасе! Разговор полностью закрыт! Прости сестра!

Выходит из кухни, а я продолжаю на сковородке лук с морковкой обжаривать. Боже что он творит, что… Я должна его остановить…