Глава 4

— Я беременна, Саш, — я выдохнула, прикрыв глаза, инстинктивно положив руку на пока еще плоский живот. — У меня двойня.

— Ну, ни хуя же себе! Поздравляю! Это же круто! Только, блин, уйдешь в декрет, придется мне за двоих работать аж три года… Но да это пустяки! На свадьбу-то позовешь или будущий отец теперь не разрешает общаться с друзьями мужского пола? — от Саши, как обычно, прет позитивом. Откуда только столько энергии?!

— Не будет, Стрельников, ни свадьбы, ни декрета… — грустно протянула я.

— В смысле не будет декрета?! Не понял, ты чего это надумала?!

— В том смысле, что никто, кроме меня, детей обеспечить не сможет, буду работать, но только из дома.

— Так, а что же отец, как его там, Кирилл, что ли? Вроде нормальный мужик же был, судя по твоим рассказам… — Саша непонимающе уставился на меня в упор.

— Саша, давай закроем тему, ладно? Честно, нет ни сил, ни желания обсуждать это сейчас. И давай договоримся: никто до поры до времени в фирме ничего не должен узнать.

— Понял тебя, дорогая. По какому вопросу мой босс вызывал? — мой помощник снова стал обезоруживающе улыбаться.

— Вводи меня в курс дела, что произошло, пока меня не было? Новые дела? Что по старым? Вопрос с Мельниковым решили наконец?

Разговор со Стрельниковым прервал звук входящего сообщения на моем телефоне.

«Малыш, что происходит, черт возьми?! Давай поговорим, хватит от меня скрываться. Кирилл».

В течение всех десяти дней, что я пробыла в больнице, Кирилл названивал мне с разных незнакомых номеров, его-то я везде, где только можно внесла в черный список. Подключил своих друзей, которые тоже терзали мой номер с завидной регулярностью. Поняв, что звонить бесполезно, Кирилл стал писать сообщения: ласковые, умоляющие, грозные — всегда разные, но их смысл всегда сводился к тому, что он не понимает, что происходит, почему я исчезла, и что нам надо поговорить. Одного не могу понять, зачем надо разыгрывать из себя простую невинность, особенно, когда давно (а теперь я уверена в этом) изменяешь своей женщине? Неужели он не может понять, что я исчезла из его жизни потому, что мне стало все известно?! Зачем мучить меня и терзать мою и без того израненную душу?! Что за мазохизм?!

— От него? Не ответишь? — тихо спросил Саша.

— Нет. — Я поджала губы и отвернулась к окну.

— Лиль, ну, сколько ты сможешь бегать от него, скрываться? Вам надо просто поговорить, все прояснить, и не трепать нервы друг другу. Тем более в твоем положении…

— Знаю, Саш, я все знаю. Но не могу. Не сейчас.

— Ладно, дело твое, но если что, ты можешь на меня рассчитывать. Я тебя в обиду не дам. Я пошел, мне надо документы еще все пересмотреть, у меня процесс сегодня по Залесской.

— Удачи тебе! Надеюсь, они уже разведутся сегодня и оставят тебя в покое!

Как ни странно, день прошел легко и незаметно. Сегодня я решила не задерживаться на работе, а прогуляться в парке возле дома, потихоньку менять привычный образ жизни.

Но стоило мне выйти за раздвижные двери бизнес-центра, как меня окликнул знакомый голос:

— Лиля! Подожди!

Оттолкнувшись от своего автомобиля бизнес-класса, в мою сторону уверенной и тяжелой походкой двинулся Матвей, лучший друг Кирилла. Он был полной противоположностью моего бывшего: светловолосый, голубоглазый. Но в остальном они с ним были похожи: оба высокие, статные, с шикарным спортивным телом, с чувственной нахальной улыбкой, одним словом, мужчины, способные влюбить в себя с первого взгляда.

Я устало вздохнула: только разговора «по душам» с Матвеем мне не хватало!

— Привет, Матвей.

— Привет. Лиль, что между вами с Кирюхой происходит?

— А тебе не кажется, что ты слегка не в свое дело лезешь? Наша личная жизнь никого не касается, в том числе и тебя, — да, грубо, но не хватало еще промывки мозгов для полного счастья!

— Когда жизнь лучшего друга стремительно катится под откос, то меня это все — обвел рукой меня — начинает касаться автоматически! Лиль, он из запоя не выходит уже больше недели, дозвониться не может до тебя, ездил к тебе домой, сутками караулил, ты там не появляешься, на работе тоже не знают, что с тобой и где ты, — надо будет премию Саше с Аллочкой Николаевной выписать. За неболтливость. — Мужик бедный мечется, не понимает, что делать, телефон отследить не удалось, и самое главное — причина?! В бизнесе своем никому дорогу не перебегал в последнее время, там все под контролем, не обижал, поводов не давал…Тогда что же случилось между вами, Лиля?! Какая муха тебя укусила?!

К концу своей пламенной речи Матвей только огнем не дышал, глаза молнии мечут, пальцами зарылся в волосы, еще чуть-чуть и гляди рвать их на себе начнет. Но и я в долгу не останусь. Оставаясь как можно спокойнее, ледяным тоном пояснила:

— Когда член свой суешь в чужую тетю, надо голову держать холодной, да, Матвеюшка? Так и передай эту народную мудрость Кириллу. Видеться с ним не желаю, искать, беспокоиться обо мне тоже не надо. У меня все хо-ро-шо. Пусть идет своей дорогой, но мимо меня и, желательно, на хуй. Но последнее не обязательно, если что не обижусь. Видишь, какая я добрая, избавила его от мук выбора между двумя женщинами. Искренне, от всей души желаю ему счастья, — закончив свой проникновенный спич, едва сдерживая обидные злые слезы, попыталась обойти Озерова. Не тут-то было. Он схватил меня за руку и сощурив глаза, процедил:

— Что ты несешь, Лиля?! Что за бред поселился в твоей светлой головке?! Какая женщина?! Он же любит тебя, как безумный, на тебе свет клином сошелся, а ты про какую-то женщину несешь!!

Смерив ни в чем не повинного Матвея презрительным взглядом, посмотрела выразительно на ручищу, которой он меня схватил, и процедила:

— Во-первых, Матвей, руки от меня убрал. Во-вторых, понятия не имею, чего там надумал себе Кирилл, и, честно говоря, разбираться даже не намерена. Его для меня не существует. И в-третьих, женщину эту своими глазами видела на Кире верхом. В его кабинете. Вот как тебя сейчас. Ровно двенадцать дней назад.

Стряхнув руку мужчины и оставив его охреневать от сказанного, я гордо прошла к своей машине, и взвизгнув шинами, резко стартовала домой.