Глава 57. Иначе поступить нельзя

Ферхат

/Лондон. Наше время/

"Как вы знаете, неделю назад в центре Лондона произошло обрушение крупного торгово-развлекательного центра. Застройщиком данного здания являлся филиал одной из самых известных мировых строительных компаний "Кылыч Холдинг". Сегодня нам сообщили, что в ходе расследования была установлена причина происшествия — ей стал подстроенный взрыв на нижнем этаже здания. Было ли это терактом или нет, пока остается неизвестным. Следствие продолжается.

Несмотря на результаты экспертизы, президент "Кылыч Холдинг", господин Ферхат, заявил, что всем пострадавшим, а также семьям погибших, его компанией будет выплачена компенсация…"

Выключив телевизор, я устало откинулся на спинку кресла. Эти несколько дней вымотали меня окончательно. Десятки встреч, переговоры по телефону… На сон оставалось всего несколько часов, но я не мог найти покой, зная, что в здании, которое я построил, погибли люди.

"Кто мог установить взрывчатку? Зачем? Почему?"

Эти вопросы мучили меня с утра до вечера. Одного заключения о том, что мои архитекторы невиновны в обвале, мне было недостаточно. Я не мог отделаться от мысли, что укрепи мы здание сильнее, этого могло бы не произойти. Мы должны были все предусмотреть. Я обязан был это сделать.

Ощутив прикосновение к своему лицу, а после чью-то ладонь, скользнувшую по моей груди, я открыл глаза и обернулся. Позади меня стояла Белиз. Она выглядела немного испуганно, наверняка подозревая, что я спал, но этот ее взгляд…

"Как же меня достало все это! Чем больше я отталкиваю ее, тем она ближе. Это невыносимо!"

— Извини, не смогла удержаться, — откровенно произнесла Белиз с лукавой улыбкой, после чего обошла мое кресло и села напротив. — Новость о результатах экспертизы разлетелась на телевидении быстрее, чем мы предполагали. Ты рад?

— Любопытно, чему я должен радоваться? — удивленно спросил я, глядя прямо на девушку. — Погибли люди. Я не могу просто смириться с этим.

— Но ведь это не твоя вина. Виновного обязательно найдут…

— Виновного должен найти я, — прервал я Белиз, ответив коротко и чересчур резко. — В этой стране, как и в любой другой, полиция работает слишком медленно. Мне нужно узнать все в кратчайшие сроки. Кто это сделал? Почему именно это здание?

Находясь постоянно на нервах, я едва справлялся со своими эмоциями. Голова гудела, не переставая. Чувство, что из снежного кома, в который я попал, мне не выбраться, усиливалось с каждым днем. Я что-то упускал, и это сводило меня с ума.

— Ты слишком напряжен. Я думаю, что сегодня мы все же имеем право немного расслабиться. — Белиз была настойчива. — Ты неделю работал почти без перерыва. Тебе нужно отдохнуть. Я заказала столик в нашем любимом ресторане. Может, поужинаем?

Только сейчас заметив не совсем офисный наряд девушки, я просто не знал, какими еще словами можно было до нее достучаться. Она вела себя, как раньше. Словно этого месяца в Стамбуле и не было. В иной ситуации ее упорство могло бы впечатлить меня, но сейчас это уже порядком надоедало.

— Думаю, будет лучше, если каждый поедет к себе и хорошенько выспится, — предложил я в ответ, поднявшись на ноги и взглянув на часы. — Я хочу поскорее закончить дела здесь, чтобы вернуться в Стамбул.

Надев куртку, я уже направился к двери, как внезапно Белиз задала вопрос:

— Торопишься вернуться к ней?

Сперва я хотел было уйти без ответа, но все же обернулся.

— Тебе не кажется, что моя личная жизнь тебя не касается? — спросил я, снова приблизившись к девушке. — Не понимаю, что заставляет тебя продолжать надеяться на возобновление наших отношений. Скажу еще раз, если ты не поняла — все кончено. Я никогда тебя не любил. Прости, если причиняю тебе боль, однако ты не оставляешь мне выбора.

Поджав губы, Белиз отвела взгляд. Заметив слезы в ее глазах, на мгновение я пожалел о сказанном, хотя понимал, что иначе нельзя. Мало того, что она приехала за мной в Лондон, тешила себя какими-то несбыточными мечтами, но и всячески пыталась убедить в них меня. Это нельзя было продолжать.

— Как странно, — начала было вновь она, смахнув слезинку со своей щеки, — ты твердишь, что любишь Ясемин, но в трудные минуты рядом с тобой первой оказываюсь именно я. И это твоя благодарность? Я была с тобой семь лет. Я делала все, что ты говорил. Залечивала твои раны. А теперь ты просто выбрасываешь меня на помойку как ненужную вещь? Это больно.

— Я никогда не принуждал тебя быть со мной, — попытался объяснить я максимально спокойно. — Ты согласилась помочь мне. Ты могла уйти в любой момент, но предпочла остаться, выдумав себе какие-то несуществующие отношения. Это иллюзия. Я никогда не был твоим. Покончи с этой игрой.

— Верно, пора заканчивать, — Ухмыльнувшись, Белиз поднялась с кресла. — В последнее время я стала слишком чувствительной. Ты прав во всем, кроме одного…

Подойдя вплотную ко мне, девушка поднесла ладонь к моему лицу, желая коснуться, но на полпути осеклась.

— Рано или поздно ты поймешь, что эта Ясемин недостойна тебя. Она растопчет тебя так же, как это сделал ты со мной. Будь готов.

По-дружески похлопав меня по плечу, она пошла к двери, но едва сделала несколько шагов, как покачнулась и едва не упала. В последний момент я успел подхватить ее.

— Белиз, что с тобой? — Девушка приложила ладонь ко лбу, пытаясь преодолеть недомогание.

Выглядела она действительно неважно. Я заметил это еще несколько дней назад. Ее часто тошнило, и она отлучалась на собраниях в уборную, когда ей становилось совсем плохо. Возможно, мне не следовало быть с ней настолько грубым. Я не хотел причинять ей боль.

— Все нормально, — немного отдышавшись, ответила Белиз, освобождась от моих рук. — Тебя это не касается. По крайней мере, пока.

— Что это значит? — недоуменно спросил я. — Если тебе есть что сказать мне, говори.

Вдохнув поглубже, явно еще не до конца придя в себя, Белиз ответила, хотя вряд ли это касалось моего вопроса:

— Я останусь на некоторое время в Лондоне. Закончу наши дела. Можешь смело возвращаться в Стамбул. Для тебя ведь это важно…

Сразу после этих слов девушка покинула мой кабинет. Интуиция подсказывала мне, что это не последний наш разговор. Вот только о чем будет следующий и при каких обстоятельствах, я пока даже не догадывался.

***

Белиз

Спешно выскочив на улицу, я чувствовала, как боль поглощает меня, лишает возможности дышать. Мне хотелось кричать до хрипа, и плевать, что вокруг было много людей. Всю жизнь я носила маску холодной, безэмоциональной стервы. Моих слез не видел никто, но больше я не могла терпеть.

Шагая, словно на автопилоте, мне казалось, что в этом мире я никому больше не нужна. Ферхат был центром моей вселенной, но из-за какой-то девчонки перечеркнул всю мою жизнь. Он вырвал мое сердце, но оставил вместо него нечто крошечное и очень важное.

— Ты все, что у меня осталось. — Сев в свою машину, я приложила ладонь к животу. Отчаяние вмиг исчезло, а вместо него, будто открылось второе дыхание, я вновь почувствовала себя сильной.

Мое длительное недомогание сподвигло меня сделать тест на беременность. Результат был положительный. Конечно, еще следовало сходить к гинекологу, но внутренний голос подсказывал мне, что это правда. Я беременна. Во мне растет маленький человек. Самый родной и любимый. Мой малыш.

Больше всего на свете я хотела сообщить Ферхату о том, что жду его ребенка, но увидев его глаза, поняла — не могу. Даже его слова ранили меня меньше, чем его равнодушный взгляд.

— Не волнуйся, — не переставая поглаживать живот, прошептала я своему малышу, — твоя мама сделает все для твоего блага. Что же касается твоего отца, то мы сделаем ему сюрприз чуть позже. Он не сможет бросить тебя.

***

Марина

Весь день я провела с Ясемин. Увы, мне не удалось убедить ее не уезжать из Стамбула. Едва Мето вернулся из компании и сообщил, что с Серканом все в порядке, решение подруги лишь укрепилось. Этот ублюдок не только оказался жив, но и благодаря своим людям смог замести все следы произошедшего и даже своего пребывания в компании. Ни следов крови, ни записей с камер, ничего. Это было невероятно.

С одной стороны, я абсолютно понимала страхи Ясемин, хотя с другой — никак не могла принять, почему она наотрез отказывается рассказывать о случившемся Ферхату. Он — мужчина, брат Серкана. Уверена, он быстро справился бы с ним, и это положило бы конец всем ее бедам.

Оставив Ясемин с Мето, я направилась в больницу к Омеру. Днем я звонила его доктору, и мне сообщили, что ему значительно лучше. Конечно, я понимала, что не имею права вываливать на него наши проблемы, однако, едва Омер заметил меня в своей палате, заговорил первым.

— Я уж было подумал, что обо мне все забыли. — Ему по-прежнему было тяжело говорить, хотя в его голосе уже прослеживались ироничные нотки. Это был очень хороший знак.

— Разве такое возможно? — ответила я шутливо. Подойдя ближе, я присела рядом с его кроватью. — Все так волновались о тебе…

— Ты тоже? — задавая этот вопрос, Омер словно и без моих слов знал на него ответ. Краешки его губ дрогнули, и он добавил, слегка улыбнувшись: — Медсестра, которая ставила мне сегодня капельницу, рассказала, что ты была здесь каждый день. Спасибо.

Услышанное заставило меня ощутить неловкость. За эту неделю Омер стал очень дорог мне, но я боялась, что снова обожгусь, доверившись своим едва уловимым чувствам к нему.

— А где Ферхат? — Вероятно, заметив мое смущение, мужчина решил сменить тему разговора.

Но его вопрос поставил меня в тупик.

— Он в Лондоне сейчас. Ему нужно было срочно уехать, — пытаясь укрыться от пристального взгляда Омера, ответила я. Врать я никогда не умела. Все сразу читалось у меня на лице. Так было и сейчас. — Постой, что-то случилось? — настороженно спросил Омер, даже немного приподняв голову от подушки. Я видела нешуточное беспокойство в его глазах и поняла, что совершила ошибку, придя сюда. Омер читал меня как открытую книгу.

— Прошу тебя, не волнуйся, — попыталась я успокоить мужчину. — Ты должен выздороветь. Все остальное не имеет значения…

— Марина, говори! Я имею право знать все!

Требовательный тон Омера говорил о том, что ответы он получит, несмотря ни на что. Пытаясь подобрать слова, я тешила себя мыслью, что уж лучше он узнает все от меня, чем от кого-то другого. По крайней мере, я сделаю это помягче.

— Сукин сын! — выругался Омер, едва я рассказала ему обо всем, что мне было известно. — Я заставлю Серкана сгнить в тюрьме. Он будет мечтать о смерти. Ублюдок!

— Неужели ты думаешь, что случившееся в Лондоне тоже его рук дело? — ужаснулась я.

— Пусть молится, чтобы я ошибся.

— Это не единственная проблема, — робко произнесла я, в надежде найти ответы на вопросы, которые беспокоили меня саму. — Ясемин не хочет говорить Ферхату о том, что случилось в офисе. Она собирается уехать. Завтра.

— Серкан найдет ее на краю земли, если захочет, — с отчаянием в голосе сказал Омер. — Она должна остаться здесь ради собственной же безопасности.

— В таком случае выход здесь только один.

Достав из кармана телефон, я скрепя сердце набрала номер Ферхата. Возможно, Ясемин возненавидит меня, узнав о моем поступке, но позволить ей уничтожить себя, я не могла.

— Ферхат, — едва мужчина взял трубку, заговорила я. — Ты должен срочно прилететь в Стамбул. Ясемин… С ней кое-что произошло…