Глава 15

Мы сели в одну из цветных кабинок, но вниз глянуть я опасалась, со страхом ожидая, когда мы поднимемся вверх, в неизвестность.

— Боишься высоты? — спросил у меня через какое-то время Кирилл, видя, как я испуганно вцепилась в поручни.

— Вообще-то да, — процедила, выдыхая сквозь зубы.

— Просто не смотри вниз, — произнес он, наклонился, опираясь ладонями о собственные колени, затем заглянул мне в глаза и вдруг сел рядом, протянув собственные ладони.

— Что? — спросила непонимающе.

От движения колеса чувство страха усилилось. А когда мы двинулись на самый верх, аж голова закружилась от волнения и такой высоты.

Слегка заскрипел металл, а я выдохнула, пытаясь расслабиться и не думать о худшем.

— Дай мне свою руку, страхи нужно искоренять, — сказал Кирилл и вдруг, не дожидаясь моего ответа, взял мою руку в свою ладонь и погладил, вот только это заставило меня покраснеть и забыть о страхе на время, но, когда окружающий мир снова внедрился в наши переглядывания и касания, сердце стало стучать с удвоенной силой.

— Знаешь, Соловьев, не помогает. И зачем я только согласилась? — прошептала и прикрыла глаза, но стало только хуже, от этого появился страх неизвестности.

— Открой глаза, — снова сказал Кирилл, и я тут же последовала совету, в принципе, собираясь сделать это и сама.

В этот момент нас зашатало, в очередной раз прозвучал скрип, и от испуга я сама не заметила, как вцепилась в Кирилла.

— Мы что, падаем? — спросила в страхе, прекрасно слыша, как у меня дрожал голос.

— Нет, просто кабинки старые, — пробормотал Кирилл и пожал плечами, а затем улыбнулся. — Не бойся, сорок лет проработали без поломок и еще столько же прослужат.

— Так их же пора в утиль! — чуть визгливо закричала я, продолжая цепляться за парня, словно за якорь.

— Их делали еще в СССР, так что делали на века. Вот если бы пять лет назад построили, я бы тебя сюда, наверное, не позвал. Еще вдруг сломается это китайское барахло, — фыркнул Соловьев, но мне от этого лучше не стало, хотя на смешок пробило.

Спустя несколько секунд я сделала худшее, что могла совершить — отвела взгляд и случайно посмотрела вниз. И это было ошибкой. У меня стала кружиться голова, как-то поплохело, и я стиснула зубы, держась изо всех сил.

— Через сколько эта адская машина вернет нас на землю? — спустя несколько минут тишины спросила у Кирилла, в то время как в ушах свистел ветер.

В груди бешено билось сердце, ладошки вспотели, всё тело покрылось испариной.

— Тише, Аида, не думал, что ты такая трусишка, — улыбнулся Соловьев и обхватил меня за щеки. — Дыши, просто дыши и смотри на меня, больше никуда, хорошо?

Его нежный голос вдруг захватил меня, глаза его засияли каким-то внутренним светом, кружа в водовороте эмоций.

У меня не было выбора, я слышала только его голос, поэтому последовала мужскому совету и стала равномерно вдыхать и выдыхать.

— Мы что, на самом пике? — спросила, когда всё равно оглянулась по сторонам и увидела, что наша кабинка находится выше всех.

В это мгновение вдруг показалось, словно мы остановились, и я замерла, чувствуя, как по венам течет испуг, огненной лавой обжигая внутренности.

— Всё хорошо, мы двинулись дальше, скоро будем на земле, — прозвучал равномерный голос Кирилла, который пытался меня расслабить.

В тот момент я, действительно, почувствовала, что колесо обозрения продолжало работать, и с каждой секундой мы опускались вниз. Я смотрела в глаза парню, вот только расслабление не приходило.

— Всё, а теперь выходим, — сказал, наконец, Кирилл, от которого я не отлипала, а затем двери кабинки начали раскрываться.

Я стиснула челюсти, к горлу подкатила тошнота, которую стало сложно сдерживать. Сам Соловьев схватил меня за руку, и мы вместе шагнули за пределы кабинки. Твердая земля под ногами была благословенной и желанной, вот только больше сдерживать тошноту я не могла и резко отбежала к кустам, освобождая желудок.

— Боже, — всхлипнула, всё мое тело колотилось от пережитого.

— Прости, видимо, это была плохая идея. Не знал, что у тебя плохо с вестибуляркой, — раздался голос Соловьева, его ладони вдруг обхватили мои волосы и приподняли вверх.

Я хотела было удивиться, но в этот момент меня снова одолела рвота.

— Выпей водички, — дал мне бутылку Кирилл, которую успел купить, пока я присаживалась на скамейку.

Прополоскала рот, выплюнула воду, а затем опустошила бутылку воды, чувствуя, как влага благословенно текла по гортани.

— Спасибо, — с благодарностью глянула на Соловьева и нахмурилась, — хотя это ты виноват, что меня стошнило.

В этот момент я как-то не думала о том, что произошел такой конфуз, чувствовала лишь облегчение, что всё осталось позади.

— Мой косяк, — приподнял он ладони вверх. — Я так понимаю, больше никаких аттракционов сегодня.

— Никогда! — поправила его резко, аж голова снова закружилась.

Вид у меня явно был испуганный, раз он глухо и тихо рассмеялся при виде меня. Я дернула губами и покачала головой.

— Разве что такие, где не нужно подниматься на высоту, ну и меня снова не стошнит, — ухмыльнулась чуть позже.

Мы переглянулись с Кириллом и рассмеялись.

— Как насчет сахарной ваты? Давай начнем с нее, от нее точно не кружится голова, — произнес с улыбкой Соловьев и заправил прядь моих волос за ухо.

Наши взгляды встретились, а он вдруг стал наклоняться, отчего я замерла.

— Что ты делаешь? — прошептала, а в груди птичкой о грудную клетку билось сердце.

Уголки губ его изогнулись, он наклонил голову набок, а я задержала дыхание, вспоминая свой первый поцелуй. Он был слюнявым и оставил мерзкое послевкусие после себя, не говоря уже о том, что случилось после. Наверняка лицо мое омрачилось, поскольку Кирилл нахмурился, взял пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Что случилось? У тебя лицо изменилось.

Его вопрос заставил меня покраснеть от смущения за свое прошлое, словно со мной было что-то не так. Ощущение лишь усилилась, как бы я ни отгоняла мысли прочь. И пусть головой понимала, что я ни в чем не виновата, но страх всё равно остался.

— Неудачный первый поцелуй, — растянула губы в улыбке и всё же призналась, отчего даже щеки заболели.

— Наверное, просто не с тем, — тут же отреагировал хриплым тоном Кирилл.

— Может, и не с тем, — просипела, а затем замолчала, когда его голова стала наклоняться, а губы приближаться к моим.

Волнение охватило всё мое тело, я запаниковала и вдруг отвернула голову.

— Как насчет попкорна? — бодро спросила и резко встала со скамейки.

Соловьев прикрыл глаза и встал следом за мной, как-то тяжело выдохнув при этом.

— Сложно с тобой, Самойлова, попкорн, так попкорн.

— А кто сказал, что будет легко? — вздернула бровь, видя его расстройство.

— Ты напоминаешь мне чем-то младшую сестру, — покачал головой и с этими словами потащил меня в сторону аппаратов с попкорном и сладкой ваты.

— Тоже младше тебя? — съехидничала, не удержалась.

— Такая же язва, — усмехнулся он, но я комментировать его слова не стала.

Прогуливаться с Кириллом оказалось интересно, периодически он рассказывал интересные истории из детства, чему я сильно удивилась, но с замиранием сердца вслушивалась в каждое слово. Но пересилить себя и покататься на аттракционах не смогла.

— Может, хотя бы машинки? — спросил в конце, кивая в сторону автодрома.

Посмотрела следом, поразглядывала и всё же кивнула.

— Только учти, вожу я отлично, — пригрозила ему, дергая бровями.

— Ты говоришь это победителю гонок? — усмехнулся.

— Может, там имела место быть не справедливость?

— Считаешь, что смогла бы лучше? — вдруг взял он меня на понт, кивая на электрические машинки.

Я ухмыльнулась и первой пошла к автодрому.

Всё остальное время было проведено со смехом, я давно не чувствовала себя такой расслабленной, словно у меня выросли крылья за спиной. Кирилл оказался парнем с прекрасным чувством юмора, я даже забыла, каким гадким он мог быть.

— Свидание прошло не так плохо, как я думала, — глянула ему в глаза, признавая, что он движется в правильном направлении, хотя до любви далеко, так что пусть не надеется на успех.

— Не всё то золото, что блестит, — как-то странно улыбнулся он, но я не придала особого значения его словам.

Только хотела парировать, как вдруг меня кто-то толкнул, проходя мимо.

— Осторожнее, — пролепетала, растирая побаливающее плечо.

— Чего на дороге встала, корова! — крикнул мне мужской голос, заставив замереть от шока.

— Не понял, ты что сказал? А ну повтори! — набычился Кирилл.

Я потянулась тронуть Соловьева за руку, чтобы не ввязывался в ругань и драку, как вдруг он резко отстранился и быстро подошел к парню, хватая того за грудки. Последовал удар, парень согнулся пополам от этого, а я замерла. Кирилл наклонился и что-то прошептал ему, но я не расслышала, могла лишь наблюдать за сменой эмоций на мужских лицах.

Не знаю, что незнакомец услышал и увидел во взгляде Соловьева, но вид у него был хмурый и испуганный. А после он вдруг подошел и извинился сквозь зубы.

— Зачем ты в это ввязался? Он же просто грубиян, еще время на него тратить, — посмотрела на Кирилла снизу вверх, когда мы остались одни.

— Знаешь, Аида, — покачал головой и назвал меня вдруг по имени. — Если не защищать себя, жизнь всегда будет тебя бить раз за разом, так что спуску давать таким отморозкам не стоит.

Он произнес это с таким хмурым видом, что у меня сложилось ощущение, что за этими словами скрывалась какая-то длинная история, о которой мне пока не суждено узнать.

— Это что-то личное? — не выдержала и спросила, одолеваемая любопытством.

— Хочешь залезть мне в душу? — усмехнулся Соловьев, а затем потрепал меня по щеке, снова становясь беззаботным Кириллом. — Не переживай, Самойлова, у нас есть еще четыре свидания, всё успеется.

— Ты — мистер самовлюбленность, я в тебе не сомневалась, — фыркнула.

— Ты знаешь, я бы хотел сделать кое-что банальное, — проигнорировал мой выпад он и, не успела я спросить, что именно, вдруг потащил в сторону.

— Нет! Нет! И еще раз нет, Кирилл! — сказала категорично при виде тира.

— Тебе когда-нибудь дарили большого медведя, выигранного в тире? — спросил он словно невзначай, затем заплатил деньги парню, который стоял за стойкой.

— Нет, не дарили, и не стоит начинать, мы же не в американском фильме, — покачала головой, но в то же время понимала, что остановить его уже невозможно.

— Не дрейфь, Самойлова, или ты сомневаешься, что я выиграю? — посмотрел на меня с лукавой усмешкой.

— Я думаю, что и сама способна выиграть, — сказала и осеклась, ведь сама от себя этого не ожидала.

— Ну-ка, Самойлова, это что, вызов? — вздернул брови.

— Дайте мне тоже пули, — ничего не ответила Кириллу и повернулась к парню за стойкой, взяла в руки протянутый автомат.

— Нужно выбить десять из десяти, Самойлова. Проверим, насколько ты косая.

— Ты лучше за собой следи, Соловьев. Неровен час, сегодня с мишкой ты уйдешь, — прошлась по его гордости.

— Я довольно неплохой стрелок, Аида, так что не обижайся, когда проиграешь.

— Даже не думала, — выпалила, прицелилась и выстрелила первой.

— Полное попадание, — произнес работник тира, который отошел к углу с линии огня.

— Не зря с отцом на охоту ездила, — хмыкнула, испытывая к нему благодарность за детство.

Вот только оказалось, что и Соловьев неплохой стрелок, ни в чем мне не уступавший.

— Девять-девять, — произнес Кирилл. — Всё решит только один выстрел, Самойлова.

Я поджала губы и стала целиться, вот только от нервов и стресса у меня почему-то дрожали пальцы.

— Парни вперед, — сказала в итоге, так и не сумев взять себя в руки.

Кирилл подмигнул и вдруг посмотрел на меня странным взглядом, затем прицелился и без раздумий выстрелил.

— Ты промахнулся! — крикнула, подпрыгнула в порыве чувств и хлопнула в ладоши, чувствуя, как по телу разливалось тепло от будущей победы и удовольствия.

— Твоя очередь, посмотрим, стрессоустойчива ли ты.

Как ни странно, Кирилл не выглядел расстроенным, глядел на меня с легкой полуулыбкой.

Я снова взяла в руки автомат, но, несмотря на промах парня, всё равно продолжала дрожать. Выдохнула, попыталась снова прицелиться, и в этот момент сзади вплотную ко мне прижалось тело Кирилла, руки он расположил поверх моих.

— Расслабься и выдохни, — произнес хриплым голосом, который вибрацией отозвался у меня в груди.

Прошла секунда, две. Прицел. Нажатие. Выстрел. Время замедлилось, дыхание участилось.

— Я выиграла, — выдохнула, повернула к нему голову.

Наши лица оказались чересчур близко, в коленках возникла слабость, руки стали ватными.

— Медведь всё же мой, — прошептал Кирилл мне практически в губы.

— Что? — спросила с недоумением.

Но ответа не дождалась. Его губы накрыли мои.