Глава 31

Прозвучали худшие слова, которые я могла услышать. Их я и ожидала, но они ударили по мне сильнее, чем я могла предположить.

– Дина беременна, и наши отцы решили нас поженить. Я сделал ей предложение.

Тишина. Словно в уши мне забили вату.

– Так, выбрось сейчас все сомнения из головы и внимательно послушай, хорошо? – приобнял меня за плечи и словил мой взгляд, гипнотизируя и не разрешая отвести его.

Прикусила губу, медленно вдыхая и выдыхая воздух. Решила не торопиться с выводами, но мозг, как назло, не желал искать оправданий. Готов был рубить с плеча.

– Это фиктивно. Никто из нас в брак вступать не собирается. Мы просто делаем друг другу одолжение, – выпалил, как на духу, а в моей голове стала выстраиваться цепочка.

– И зачем?

Поверила ему сразу. Может, потому что хотела, может, он был довольно убедителен, но сомнений его слова у меня не вызвали. Наоборот, подарили облегчение. Словно с плеч упал груз, мешавший мне свободно дышать.

– Она не знает, кто папаша ребенка, а собственный отец у нее строгий. В общем, мы условились, что я в глазах семьи побуду ее женихом и помогу найти отца.

– А взамен?

Ни за что не поверю в его альтруизм в данном случае.

– Она сведет меня со своим дядей, – пояснил на мой немой вопрос. – Он прокурор. Хочу с его помощью докопаться до правды по поводу…

– Аварии, – догадалась.

Пульс подскочил и ускорился, а на глаза навернулись слезы. Поджала губы и стиснула челюсти, чтобы взять себя в руки и не расклеиться у всех на виду. Нахмурилась.

– Но разве твоя семья не влиятельна? Вам бы не отказали хотя бы в просмотре камер.

Несмотря на заверения следователя, что в тот день они были неисправны, я ни на йоту не поверила. Мы с семьей уверились лишь, что он продался ради денег и готов был спустить расследование на тормозах.

– Это… Сложно… – отвел глаза, а меня озарила очередная догадка.

Прикусила губу и промолчала, оставляя его правом говорить или пока утаивать эту информацию. Неужели я была права, и кто-то из его знакомых или родных сбил меня, и его семья заплатила, чтобы скрыть преступление? Если всё так, то сейчас Дамир идет против своих. Ради меня…

– А теперь твоя очередь, Кристина, – посмотрел на меня серьезным взглядом.

Сглотнула, понимая, что и мне не отвертеться от ответов, как бы я того ни хотела.

– Тебе есть, что мне рассказать? – вздернул бровь.

От его взгляда мне стало как-то не по себе. Неуютно, но в то же время я словно взглянула в зеркало на свое отражение. Видимо, он чувствовал себя так же, как и я.

– Дина намекнула, что у вас всё хорошо, и вы ждете ребенка. Просила… Сказать тебе, что я была рада ее приходу, – нарушила данное ей обещание, но виноватой себя не ощущала.

Она ведь правил никаких не соблюдает, не гнушается любыми методами, чтобы заполучить Дамира. Готова переступить через меня и выбросить, будто и не было между нами дружбы.

– Обманула меня, – свел на переносице брови Загорский и весь посмурнел. Весь его вид обещал ей всевозможные кары.

Усмехнулась, пряча взгляд. Я тоже когда-то верила ей. Как оказалось, зря.

– И Олесю, мне кажется, она подослала. Откуда бы той знать адрес больницы, где я лежу. Общих знакомых у нас с ней, кроме Дины и тебя, нет, а с одноклассниками я контакты не поддерживаю.

– А эта что хотела? Думается мне, зря я хотел сам ее позвать.

Он был прав и даже не представлял, насколько.

– Поддержать свою новую подружку. Сказать, какая я плохая, отбиваю чужого жениха, – призналась, ощущая горечь, ведь со стороны ситуация именно так и выглядела. Всем же не объяснишь, как всё обстоит на самом деле. – И видео мне показала. Ну, знаешь, слухи уже расползлись о вашей помолвке и свадьбе. За вас уже местные блогеры взялись.

– Видимо, кто-то язык за зубами держать не умеет! – процедил сквозь зубы Дамир и на секунду прикрыл глаза.

А мне стало намного легче, что всё прояснилось. Даже задышала полной грудью.

– Слушай, а что от тебя Олеся хотела? Зачем меня искала тогда? Не говорила? – коснулась его руки, ощущая некий трепет.

Впервые между нами больше ничего не стояло. И это было так странно, что я не могла никак поверить.

– Да мне показалось, что мы случайно тогда пересеклись. Хотя и за несколько дней до этого в кафе виделись, но тогда она про тебя не спрашивала, – задумчиво склонил голову набок. Лоб пересекли линии напряжения.

– Дай угадаю. Ее наверняка нашла Дина. Уже тогда тебя ко мне ревновала, – и тут я кое-что вспомнила. – Слушай, а правда… Скажи мне только честно.

Замолчала, собираясь с мыслями.

– Говори, – погладил пальцами мою щеку.

– Ты и правда рассказал Дине про… Ну, про школу.

Не хватило сил произнести вслух весь тот позор, который мне удалось тогда пережить.

– Не совсем, – качнул головой. – Дина сидела с Олесей в кафе. Я увидел их случайно и решил присоединиться. Она увидела, что я встречаюсь с Ахметовой и… Дальше ты сама знаешь. Дина тебе всё рассказала. Это моя вина, ведь я ничего не отрицал и… В общем, Динка с катушек окончательно слетела. Решила, что ты хочешь меня отбить и сохнешь по мне со школы. Притворяешься ее подругой.

– Бред.

Она была права только в одном, но вслух я этого произносить не собиралась.

– Как видишь, моя невестушка, как оказалось, бредом это не считает.

Толкнула плечо Дамира рукой и закатила глаза. Было неприятно слышать про невесту вслух, несмотря на то, что я знала истинную правду.

– Ну что, ты теперь, наконец, перестанешь меня отталкивать?

Наступила тишина. Зажевала губу с внутренней стороны и покраснела, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

– Ты уверен? – моргнула и опустила глаза на ноги.

С ним я забываю о том, что недееспособна.

– Перестань. Ты и сама знаешь, что вскоре встанешь на ноги. Это всё, или еще какие твои сомнения надо развеять?

Он продолжал смотреть на меня вопросительно, а я думала, стоит ли в это влезать. Не стала комментировать его убежденность в том, что я смогу ходить, ведь ее у меня не было, но в этот момент мне показалось, что его веры хватит на нас двоих.

– Есть кое-что.

Замолчала, делая паузу и думая, не лезу ли я не в свое дело. Но судя по взгляду Загорского, нет таких тем, которые он не готов со мной обсуждать. И мне это льстило, дарило уверенность, которой у меня никогда ни в чем не было.

– Ты начал поиски отца ребенка Дины? Как так вышло, что она его не знает? Это же уму непостижимо.

Дамир на секунду задумался, будто собираясь с мыслями и решая, что мне сказать. Но ответить не успел, так как сзади вдруг раздались возгласы, а затем приближающийся топот. Чересчур громкий и до боли знакомый.

– Кристина! Ты где была? – окрик мне, а затем Дамиру. – И ты снова тут! Я же сказала тебе не приближаться к моей дочери!

– Мама! – будто впервые возразила, хотя по такому серьезному поводу так и есть.

– Так, Алексей, бери нашу дочь и отвези ее в палату. А я поговорю с этим… Дамиром, – имя произнесла нехотя.

– Мама!

Несмотря на мои возгласы, она не обращала на меня внимания. Продолжала сверлить недовольным взглядом Дамира.

Папа последовал указаниям матери и схватился за ручки коляски, покатил быстро прочь, но я успела услышать начало разговора.

– Я просила тебя к ней не приближаться! Школьником ты обещал, что вместе вы никогда не будете!

Ее слова повергли меня в смятение.

– Папа, остановись! – прокричала немного истерично, чувствуя, как выхожу из себя.

К счастью, он либо испугался моих эмоций, либо не ожидал от меня такой экспрессии.

– Я прекрасно помню наш разговор, – хриплым голосом произнес Дамир, а я больными глазами смотрела в спину матери.

Она ощутила мой взгляд и обернулась, гневно прищуриваясь и раздраженно стискивая кулаки.

– Просила тебя увезти ее, Алексей! – раздраженно накинулась на отца. – Дамир тебе не пара, дочка, мы много раз об этом говорили!

Она думала, что делает, как лучше, но я давно вышла из детского возраста, чтобы можно было решать за меня. Конечности похолодели от открывшихся нюансов прошлого. Неужели она могла со мной так поступить? Дать повод думать, что я ничтожество, недостойное любви?

– Скажи мне, это правда? Я правильно поняла, что ты запретила Дамиру встречаться со мной еще в школе? – голос то дрожал, то срывался на хрип.

Нижняя губа тряслась, а пальцами я впилась в колени, впрочем, не ощущая никакой боли. Совершенно ничего.

– Я хотела уберечь тебя от боли, – гнула свою линию мама, делая шаг в мою сторону, но я подняла руки и выставила ладони вперед, не желая, чтобы она подходила.

– Я давно уже взрослая.

– Не выдумывай. Хочешь, как я, остаться одной с ребенком на руках? – выпалила на эмоциях и сразу же осеклась, закрывая рот рукой.

Внутри у меня похолодело, но мысли разбрелись во все стороны, не желая собирать информацию воедино.

– Марина! – процедил сквозь зубы отец.

Голос у него звучал разочарованно, а вот лицо мамы стало белее мела. Словно она выболтала страшную тайну, которую я знать не должна.

Сердце загрохотало, отдаваясь пульсацией в ушах, перед глазами плыло прыгающими мушками и мутной белесой пеленой.

– О чем ты, мама? – сглотнув, спросила срывающимся голосом. Пожалуйста, мама, разуверь меня и развей самые страшные догадки.

Я вцепилась пальцами в подлокотники, со страхом ожидая ее ответа, но вместо того, чтобы всё мне прояснить, она опустила руку и сделала шаг назад. Наткнулась на Дамира и отскочила, как ужаленная, в панике оглядываясь по сторонам.

– Папа? – подняла голову, глядя на отца, но всё его внимание сосредоточено на жене.

– Я… Я же хотела, как лучше… Как лучше… – всхлипывая, прикусила фаланги пальцев мама и стала пятиться, удаляясь от меня всё дальше и дальше.

Затем развернулась и побежала вперед, прочь от меня.

Отец секунду помедлил, но, так и не решившись посмотреть мне в глаза, побежал следом, крича «Марина! Марина!», но мама не откликалась.

Я осталась сидеть в коляске, не способная последовать за ними. Но меня одолела такая слабость, что будь даже такая возможность, я бы просто осела оземь и больше не поднялась.

– Идем в палату, у тебя скоро процедуры, – подскочил ко мне Дамир и вдруг стал отвлекать меня разговорами.

Встряхнула головой, сбрасывая флер, которым он меня окутал.

– Прекрати говорить вслух мой распорядок дня! – шикнула на него. Мы как раз подъехали к моей палате. – А ты? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Решив временно оставить мысли о странном поведении мамы, напала на Загорского. Он, как назло, прокололся, виновато отвел глаза и упрямо поджал губы.

– Да-а-амир, – ласково протянула его имя и положила руку на его ладонь, а затем впилась острыми ногтями.

Загорский ойкнул и снова посмотрел мне в глаза, видя там непоколебимую решимость.

– Ты мне нравилась еще в школе. Этого достаточно? Может, закроем эту тему?

Как типичный мужчина, не хотел говорить об ошибках. Смотрел вперед, в будущее, в то время, как мне хотелось отмотать время назад. Хотя бы разговором.

– Серьезно? Признался в том, что я зря страдала в школе, и теперь хочешь соскочить? Рассказывай, давай.

Неужели он и правда думал, что я оставлю всё это без внимания?

– Твоя мама ту переписку увидела на день раньше, чем вся школа, – выдохнул Дамир, подкатил коляску к моей кровати и присел на стул, напротив меня. Нины с самого утра не было, и мы в палате были одни. – В общем, она тогда попросила меня о встрече…

Загорский замялся и почесал затылок, а вот я вся напряглась, впрочем, уже зная, что он мне ответит.

Натура мамы с годами не изменилась, и теперь я понимала, что с ее поведением не всё чисто. Сегодняшняя истерика сказала мне больше, чем все ее наставления и запреты.

– Попросила, чтобы я не отвечал на твои чувства, а дальше… Я не хотел, чтобы вышло вот так, но ты… Это был единственный способ отвадить тебя раз и навсегда.

Голос звучал виновато и даже как-то обреченно, но за школу я его простила. Мы ведь были, считай, детьми. А назревающие проблемы куда серьезней детских обид.

– Так и знала, – выдохнула и опустила глаза, теребя кофту пальцами. Расшатанные нервы дают о себе знать. – Тетя Галя намекала, что у мамы была неудачная любовь в молодости. Я так поняла, что маму бросил какой-то мажор, но… Ты слышал только что ее слова… Получается, папа мне не папа?

Это был главный вопрос, который пугал меня. Если бы я услышала положительный ответ, это разрушило бы весь мой устоявшийся мир. Вдребезги.

– Ну не факт. Ситуации разные могут быть. Может, твой папа бросил вас, а потом вернулся. Или твоя мама, будучи беременной, ушла от твоего папы к богатенькому, а тот потом ее бросил. Лучше давай не будем гадать, пусть твои родители сами всё расскажут.

– Как видишь, они не торопятся, – обвела руками палату.

– Дай им время. Всё же я не лучший кандидат на парня их единственной дочери, так что недовольство твоей мамы мне понятно, – улыбнулся Дамир и потянулся ко мне, заправляя прядь волос за ухо. – Но отец тебя любит. Это я могу сказать точно.

Я промолчала, но мне так хотелось, чтобы он оказался прав. Так сильно, что даже кололо сердце.

Папа никогда особо не проявлял внимания к моей жизни. Накормлена, одета, не в беде – на этом всё. Раньше я списывала это на авторитарный характер матери, которая решала в доме абсолютно всё, но теперь я начала во всем сомневаться.